Через минуту в окуляре возникла фосфорицирующая пустыня океана с неподвижно висящими в небе звездами и едва различимой тенью на горизонте. Она неуловимо росла и вскоре прибрела контуры идущего параллельным курсом судна. Майер ухмыльнулся — это был тихоходный «либерти», которых ему приходилось топить в Арктике.
— Атака надводной цели! — отдал он команду. — Минерам приготовиться к пуску. Время подрыва зарядов десять и двенадцать минут!
— Есть! — отрепетовали из первого отсека.
— Пуск! — скомандовал Майер, когда силуэт судна заполнил собой визир окуляра.
— Афалины вышли! — металлически донеслось из переговорной трубы.
Стоящий рядом помощник тут же запустил хронометр, и под его стеклом ожила дрожащая стрелка. Потянулись тягостные минуты. На пятой, из первого отсека поступил доклад о приеме на борт дельфинов, вернувшихся без зарядов.
— Великолепно, — пробормотал Майер, не отрываясь от перископа.
Еще через пять минут напряженного ожидания, у борта теперь уже хорошо различаемого сухогруза, в воздух взметнулись два высоких столба воды, и лодку качнули прогремевшие вслед за этим взрывы.
Словно наткнувшись на невидимую преграду, судно сбросило ход и стало оседать на корму. А еще через несколько минут, на палубе «либерти» возник пожар. В его багровом свете, суетящиеся у борта люди спускали на воду шлюпки и спасательные плоты.
Когда корма сухогруза еще больше осела и он, окутанный облаком пара и огня, стал исчезать в пучине, капитан 3 ранга опустил перископ и дал команду на погружение. Боцман переложил рули и субмарина растворилась в глубине.
На рассвете, отойдя от места потопления «Эмпайера» на пару десятков миль, лодка всплыла для зарядки аккумуляторных батарей.
Разрешив команде выход наверх, Майер, стоя на мостике, с удовольствием подставлял заросшее многодневной щетиной лицо первым лучам солнца и, не обращая внимания на гул запущенных дизелей, предавался радушным мечтам.
Его победа, бесспорно, войдет в каноны германского подводного флота и о ней, несомненно, доложат самому фюреру. А это повышение в звании и дальнейшая блестящая карьера. Отозванный из Арктики по личному приказу Деница и назначенный командовать новой сверхсекретной лодкой, он оправдал доверие «морского льва» и не сомневался в том, что вскоре станет командиром нового соединения таких кораблей в водах Южной Атлантики.
В это же время, в нескольких десятках километров к востоку от немецкой подлодки, в бескрайней синеве неба барражировал морской бомбардировщик королевских ВВС «Каталина». Он взлетел несколько часов назад с английской авиабазы в Манаусе для поиска подводной лодки, торпедировавшей «Эмпайер». В последний момент судовой радист послал в эфир серию сигналов «SOS», указав координаты терпящего бедствие транспорта.
Командир бомбардировщика — лейтенант Томас Грей имел свой счет к немцам. В 1940 году, в один из первых налетов «люфтваффе» на Лондон, погибли его родители. «Летающая лодка», как окрестили пилоты свою машину, была грозным оружием в умелых руках. Помимо пяти пулеметов, она несла в своем чреве две тонны глубинных бомб. Однако был у самолета и существенный недостаток — относительно небольшая скорость, что, в целом ряде случаев, позволяло вражеским субмаринам при их обнаружении, своевременно уходить под воду. Но Грей был опытным пилотом и компенсировал скорость низкой высотой полета. Это было рискованно, однако при обнаружении противника обеспечивало внезапность атаки и ее высокую результативность.
И на сей раз, прослушивая гидролокатором сектор полета, бомбардировщик шел на предельно низкой высоте…
— Самолет со стороны солнца! — вернул Майера к действительности громкий крик сигнальщика.
— Стоп дизеля! Всем вниз! Срочное погружение! — рявкнул тот и вскинул к глазам тяжелый бинокль.
С востока, в сторону лодки, едва не касаясь волн, неслась серебристая точка. Саданув ногой по черной пилотке последнего, рушащегося в люк моряка, Майер прыгнул вслед и со звоном захлопнул крышку люка.
Вздрогнув, субмарина пошла на погружение. В тот же миг, приближающаяся «каталина» с ревом набрала высоту и, спикировав на исчезающую в волнах лодку, сбросила на нее серию бомб. Вода вокруг корабля закипела от взрывов.
Когда, заложив крутой вираж, бомбардировщик пошел на второй заход, над местом погружения субмарины вспучился громадный воздушный пузырь, и на поверхность выбросило несколько тел в черных комбинезонах…
Глава 7. К берегам фатерлянда
Вернувшись на базу с драгоценным грузом и отдохнув после утомительного путешествия, Росс сообщил Глюкенау о завершении своей миссии. В этот же день, в резидентуру в Рио-де Жанейро была отправлена шифровка, и через трое суток в лагуну вошел траулер Крюгера. Приказав команде начать разгрузку судна, на котором он доставил очередную партию продовольствия, капитан-лейтенант сошел на берег и отправился в миссию. Там, встретившись с Роге и Глюкенау, которые просматривали подготовленные для передачи в Берлин документы, он сообщил им о гибели «Эмпайера».
— Великолепно, черт возьми! — вскочил из-за стола, потирая руки, Глюкенау. — Вот и первая победа нашего оружия, о чем мы донесем в Рейх.
— Да! — с пафосом произнес Росс. — Я рад буду это сделать и, уверен, ваши труды оценят по заслугам.
— Позвольте мне сообщить еще одну новость, господа, — нахмурившись, сказал Крюгер. — По всей видимости, погибла и лодка фон Майера.
На минуту в кабинете возникло тягостное молчание.
— Откуда вам это известно? — настороженно спросил Глюкенау?
— От нашего источника на базе англичан. Спустя несколько часов в квадрате, где затонул «Эмпайер», их патрульный самолет обнаружил и разбомбил находившуюся в надводном положении немецкую подлодку.
— А может быть это была какая-нибудь другая лодка, патрулировавшая в этих водах? — взглянул Росс на Глюкенау.
— Вряд ли, — пробурчал тот. — Теперь мне ясно, почему Майер дважды не вышел на связь в обусловленное время. Ханц, когда вы готовы выйти в море с нашими гостями?
— Рано утром, — ответил капитан-лейтенант. — Ночью, в трех милях от острова Маражо, я высажу их на борт возвращающейся в фатерлянд субмарины.
— Ну что же, пока отдыхайте, а мы с полковником завершим некоторые дела.
— Слушаюсь, — ответил Крюгер и тихо прикрыв за собой дверь, вышел из кабинета.
— Я думаю, Гюнтер, при докладе в Берлине вам не следует делать упор на гибели лодки фон Майера, — сказал Глюкенау, наблюдая в окно за удаляющимся капитан-лейтенантом. — Это досадные издержки, и они неизбежны. Главное, мы создали доселе небывалоеморское оружие, и оно кардинально изменит ход войны за Атлантику.
