— Ты же помнишь, что на больничном, — бросил ей вдогонку Ветров. Она замерла.
— Мне нужно на работу. Игорь Борисович сейчас не в том настроении, чтобы спускать очередные пропуски.
— Об этом не волнуйся, — заверил ее брюнет.
— Но…
— Никаких но, — отрезал Максимилиан. — Врач сказал, что руку нельзя нагружать. Вот и отдохнешь.
Она закусила губу, чтобы сдержать очередной выпад, разумно решив, что выяснять отношения при ребенке не стоит. А у Макса перехватило дыхание от этого невинного жеста. И потому он поторопился отвернуться.
— Холодильник полон еды — Татьяна Петровна приготовила на завтра достаточно. Остается только разогреть, — добавил он через плечо.
Женщина промолчала и вышла, забрав с собой ребенка. Помыв и уложив Никиту, Маша дождалась пока тот заснет и только тогда решилась пойти в ванную. На часах было почти двенадцать, и она решила, что хозяин дома уже улегся, и ей ничто не грозит.
Помывшись, она выключила воду и, отодвинув шторку, потянулась за полотенцем, как в это время дверь открылась, и на пороге возник Макс. Он молча застыл, глядя на гостью. Та резко дернула полотенце и прикрылась. Зрачки ее были расширены, а во рту пересохло: мужчина был обнажен по пояс. С минуту они смотрели друг на друга, не моргая, а затем Ветров резко выдохнул и, бросив скомканное «помоюсь позже», ретировался.
Еще минута потребовалась Маше, чтобы убедиться, что никто не собирается к ней приставать. Быстро переодевшись, она прокралась к себе в комнату и заперла дверь на защелку. Сердце гулко стучало от страха. Ведь она фактически только что могла снова стать жертвой… От одной только мысли об этом ее замутило. Глубоко вдохнув, Суркова постаралась переключить мысли. Она залезла под одеяло и закрыла глаза, старательно отметая лишние мысли. И хотя ей казалось, что от пережитого потрясения уснуть не сможет, спустя десять минут провалилась в сон.
Маша не знала, что через две стены от нее мужчина едва не сходил с ума от картины, что ему открылась. Первая мысль была подойти и взять. Резко. Глубоко. Быстро. Остановиться и не позволить себе совершить ошибку стоило титанических усилий. И только страх, плескавшийся в глазах жертвы, отрезвил. И все же он успел запечатлеть в голове образ женщины. Не до мельчайших подробностей, конечно. Но для фантазий было достаточно.
Он метался по комнате, как хищник, у которого перед носом потрясли куском добычи, а затем отняли. Но идти сейчас к Сурковой было нельзя. Исход подобного был предопределен. Тем более из-за травмы она более уязвима. И даже если он все же склонит ее к близости, на следующее утро она пожалеет об этом. А подобное в его планы не входило. Уже сейчас стало понятно, что одного раза ему будет мало. А значит, Маша должна быть с ним столько, сколько он пожелает. Вот только добиться этого было уже сложнее. Но он умел справляться со сложностями. Значит это — лишь вопрос времени…
* * *
Полдня Маша с сыном провели, осваивая и разбирая содержимое игровой комнаты. Точнее осваивался там Никита, а его мама мрачно взирала за этим, пытаясь разобраться в своих эмоциях. Вся ситуация была ей не просто неприятна — глубоко противна. Ненавидела ли она Макса? Еще как! Боялась ли? Тоже да. Его взгляд вчера в ванной напомнил о том дне, стирая все положительное,
что он сделал для нее за последнее время. Да и как мог быть симпатичен мужчина, который не видел в женщинах ничего кроме способа удовлетворить собственные желания? Таких самцов она всегда сторонилась. И ее Ваня был совсем не таким — он красиво ухаживал за ней, дарил цветы, водил в театр. Их отношения были пропитаны романтикой и трепетом. А как он носился с ней во время беременности? Далеко не каждый будет так спокойно относиться к гормональным перепадам и странным потребностям.
В глазах защипало — все было в прошлом. Из-за него. Человека, который привык получать то, что хочет. А ей просто не повезло стать этим «хочу». Маше так и не удалось снова почувствовать себя прежней, ощутить чистоту тела. Ей до сих пор казалось, что она больше недостойна мужского внимания. И хотя было бесконечно больно, что муж ушел, она искренне считала, что у него есть на это право. Ведь она — порченный товар. И от того лишь сильнее хотелось скрыться подальше, сбежать от необходимости видеть ненавистное лицо Ветрова!
Будь она одна — ее бы и след простыл уже давно. Но Никита… Она не могла уехать в никуда, не подстраховавшись. Ведь что бы ни случилось, она должна обеспечить сыну достойную жизнь. Или хотя бы попытаться.
Теперь, будучи запертой в огромном доме, выбраться в риэлторское агентство незамеченной будет сложно. А если продолжать сопротивляться и попросту сбежать домой, Макс может и охрану приставить. И тогда точно узнает о том, что она задумала. Поэтому единственным выходом оставалось смириться и подыграть ему.
Мужчина не обманул — холодильник оказался буквально забит готовой едой. Так что нагружать поврежденную руку не пришлось. Они с Никитой плотно пообедали и отправились в сад погулять. Мария старалась не показывать своего настроения ребенку, не желая расстраивать того.
Хозяин дома явился ближе к ужину. Он вышел из машины и направился в дом, когда заметил, что гости качаются на садовых качелях. Как можно тише мужчина подошел к ним, наблюдая. Он с удивлением обнаружил, что подобная картина его радует — Маша сидела на качелях, а Никита лежал головой на ее коленях, держа в руках какую-то машину. При этом он весело что-то рассказывал матери о том, что узнал в детском саду.
Женщина смотрела на мальчугана с бесконечной любовью. И в этот момент он увидел ее настоящую — не запуганную, не загнанную в угол и готовую дать отпор, а просто счастливую мать, которая полностью поглощена своим ребенком.
Не желая портить их идиллию, Максимилиан тихо отошел назад и направился в дом, чтобы переодеться. День выдался чертовски непростой. Сначала они со Славой полдня пытались просчитать как лучше использовать то, что останется вскоре от бизнеса Ястребова-младшего, а еще полдня принимали посетителей — тех, кто проигнорировал открытие офиса и не рискнул выказать заинтересованность в самом начале. Все это эмоционально вымотало Ветрова не хуже физического труда. Поэтому вечер он мечтал провести в тишине и покое. Вот только желание его могло и не исполниться…
Когда он спустился в столовую, Маша с Никитой были уже за столом.
— Добрый вечер, — поприветствовал он их.
— Привет, дядя Макс, — широко улыбнулся мальчик.
— Добрый вечер, — сдержанно произнесла Суркова.
Сейчас она была далека от того образа, что он втихаря наблюдал в саду. И ему отчего-то стало жаль.
— Приятного аппетита, — добавил он и принялся за еду.
Атмосфера за столом была напряженной. Несмотря на то, что Никита периодически что-то весело болтал, а мать его одергивала, призывая к порядку. После ужина гости поблагодарили за еду и спешно покинули столовую. А Макс почувствовал себя еще более усталым, чем до этого. Хотелось просто расслабиться. И не придумав ничего лучше, он пошел в гостиную и завалился на диван с пультом от телевизора. Какое-то время Ветров бездумно щелкал по каналам, пока не поймал себя на мысли, что думает совсем не о том, что показывают на экране.
Окончательно разочаровавшись в сегодняшнем дне, брюнет уже собирался пойти спать, как услышал тихие шаги в коридоре. Кто-то направлялся на кухню. И он не стал отказывать себе в удовольствии проверить свою гипотезу.
— Не спится? — спросил гостью, которая наливала что-то в стакан.
— Никита попросил молока, — равнодушным тоном ответила та, даже не обернувшись.
Максимилиан прошел в кухню и сел за стол, разглядывая Машу.
— Как твоя рука?
— Уже лучше.
— Это хорошо. Завтра приедет врач, чтобы тебя осмотреть.
Женщина стояла к нему полубоком, и он заметил, как она недовольно поджала губы, но все же промолчала. Это удивило Макса.
— И даже не станешь спорить?
— А есть смысл?
