— Нужно проверить дом.
— Ты думаешь, кто-то мог там побывать?
— Все возможно.
Только этого мне не хватало. Я считала свой дом крепостью, за стены которой не проникает зло. Здесь я могла быть спокойна. Но теперь не могу. Осознание того, что для некоторых существ мои двери и стены не являются серьезной преградой, обрушилось на меня ушатом ледяной воды.
— И что мне теперь делать? Как приходить домой? Как засыпать по ночам, зная, что в любой момент на меня могут напасть?
— Не паникуй раньше времени. Я поставлю тебе сигнализацию.
— Спасибо.
Пока Дар осматривал дом, я поставила на плиту чайник. Почему-то, это первое, что я делаю, когда возвращаюсь.
— Все в порядке, — от неожиданности я подпрыгнула на месте. Не слышала, когда Дар вошел в кухню. — Ты чего?
— Задумалась просто.
— О чем?
— Да так, ни о чем. Что-нибудь будешь?
— Кофе можно. Спасибо.
Я снова отвернулась к плите и нашла применение своим рукам. Интересно, во время нападения, тот мужчина испугался Хейдара. Было видно, что они знают друг друга. Другие нелюди в округе тоже его знают? И боятся? Возможно, я смогла бы предотвратить нападение, просто предупредив их о Даре? Этого было бы достаточно?
— Дар, я могу пользоваться твоим именем? — Не отвлекаясь от своих мыслей, спросила я. Но ответом мне была тишина. Я повернулась, чтобы посмотреть, почему мужчина молчит, и наткнулась взглядом на многозначительную улыбку. Так, что я опять не то сказала?
— А что, Эния Фаррис звучит!
— Что? О чем ты?
— Знаешь, я где-то слышал, что женщины втайне примеривают на себя фамилии понравившихся им мужчин. Но чтобы открыто спрашивать их об этом — это впервые. — Поняв, как прозвучал мой вопрос для него, я покраснела не хуже помидора.
— Да я же не об этом!!!
— Эльфенок, — глядя на возмущенную меня, Дар усмехнулся, — тогда говори конкретно и понятно. Я же не читаю твои мысли. Хотя не скрою, с удовольствием заглянул бы в твою прекрасную головку. Возможно, там и бродят интересные мыслишки.
— Ну, ты и гад! — Восхитилась я.
— А у тебя сейчас кофе убежит.
— Черт!
Я в последний момент успела выключить конфорку. Кофейная пенка перестала возмущенно подыматься, и опала. Как только чашка кофе оказалась на столе перед Даром, я решила пояснить ему свой вопрос об имени.
— Когда я спросила про твое имя, то думала о прошлом нападении. Я могла бы его избежать, если бы нападающий знал, что я под твоей защитой?
— Да. В этом случае, могла бы.
— В этом случае? А в каком не смогла бы?
— Если нападающий слишком глуп или слишком силен.
— Но хуже не стало бы?
— Могло бы стать. У меня, знаешь ли, тоже есть враги. И, довольно, много.
— И почему я не удивлена? С таким-то характером. — После этих слов легкая улыбка на лице мужчины исчезла. Во взгляде появился холодок.
— Ты ничего не знаешь о моем характере. И обо мне тоже. Ты видишь лишь маленькую часть, крупицы. И враги у меня не из-за характера, а из-за того, что я слишком много знаю. И я продаю эту информацию. У меня есть компроматы на многих людей и нелюдей, и они это знают. Это заставляет их нервничать. Отличный выход из этой ситуации — убить меня. Что они периодически и пытаются сделать, с переменным успехом. Такая жизнь очень меняет тебя, делая недоверчивым, подозрительным, даже жестоким. Но иначе не выжить.
— А ты не пробовал заниматься чем-то другим?
— Теперь это уже не важно. Отсюда нет выхода. Тебя убьют при первой возможности, только ради собственного успокоения. А кто-то, не получив нужную информацию за деньги, просто возьмется за каленое железо. Оно обычно развязывает язык всем. К тому же, добыча информации — то, что я умею делать лучше всего. С тобой у меня больше шансов выжить. Как и у тебя со мной. Теперь понимаешь, почему в нашем тандеме так важно доверие? А чтобы доверять, нужно лучше знать друг друга.
— Рассказать о себе? Доверить другому свои слабые места?
— В некотором смысле — да.
— Но ты уже знаешь все мои слабые места.
— Не все, но большую часть.
— А я не знаю ничего о тебе.
— А ты спрашивала?
И вот тут я задумалась. Я ведь, действительно, никогда его ни о чем не спрашивала. Только о том, кто он? Но ничего о нем самом. О его жизни, родителях, друзьях (если такие есть), о ценностях, взгляде на те, или иные вещи. Все, что я знаю, рассказал он сам. Я отгородилась от него. Пусть мы знакомы всего ничего, но с Джоном все было иначе. С ним я с самого начала шла на диалог, открыто общалась, доверяла. Доверие — удивительная вещь. Обычно, при знакомстве, мы просто дарим его. У нас нет причин сомневаться в человеке. Пусть это и не касается серьезных вещей. Но, тем не менее, мы доверяем человеку, пока не поймаем его на лжи, или не заподозрим ее. Только тогда мы отгораживаемся от человека, стараемся ограничить общение с ним. С Хейдаром же, я с самого начала, не смотря на интуицию и доверие, не шла на контакт. Как будто боялась, что это сильно изменит мою жизнь. Я приму его, и все проблемы, которые он описал мне, тут же посыплются в мою жизнь. Но они и так появляются. Не пришло ли время узнать того, кто не только спасает меня, но и учит быть собой?
— Я спрашиваю сейчас.
— Что ты хочешь знать?
— У тебя есть друзья?
— Да, есть.
— Сколько тебе лет?
— Сто семьдесят пять.
— Ты хорошо сохранился, — нервно хихикнула я. — Продал душу дьяволу?
— Никогда не шути с этим. Ты не знаешь, о чем говоришь.
— Прости.
— Будь осторожна со словами. Они не просто набор букв. Каждое слово — энергия и информация, которые ты посылаешь во Вселенную. Знаешь пословицу «Как кликнется, так и аукнется»? Не стоит множить неприятности, они и сами с этим хорошо справляются.
— Да, да, прости.
— Не надо извиняться за это. Передо мной ты ни в чем не виновата.
— Можно продолжать вопросы?
— Давай.
— А ты с самого начала знал, кто ты? Или твой дар, каким бы он ни был, тоже проснулся со временем?
— Нет, я изначально был таким. Ты сейчас, наверно, подумала, что мне было легче? Нет, не было. Там, где я рос, воспитание было другим. Своеобразный естественный отбор. Слабые не выживают. А, если и выживают, то становятся собственностью кого-то более сильного. Право на свободу нужно выбивать. Я смог. И теперь живу той жизнью, которой хочу, а не той, к которой меня принуждают. Я могу делать выбор. И ценю эту возможность очень высоко.
— Как это должно быть ужасно — не иметь права выбора. У меня он был всегда, поэтому я не могу себе даже представить каково это?
— Естественно, не можешь. Имея что-то всю жизнь, мы не думаем о том, как бы нам жилось без этого? Просто принимаем все, как должное. Но, на самом деле, оно таким не является. Все, что у нас есть в этой жизни — это дар, и его надо ценить. Кто-то, приходя домой, уныло смотрит на обшарпанные стены и старую мебель. И раздражается от того, что не может позволить себе сделать ремонт. А в это время другой человек, согнувшись под козырьком разрушенного магазина, трет озябшие руки и мечтает о любом теплом и сухом помещении. Один мужчина в ресторане морщит нос от недостаточно прожаренного стейка, а другой в это время сидит в переходе и считает брошенные ему копейки, в надежде, что хватит на горячий чай и кусок хлеба. И самое удивительное — жизнь может поменять этих людей местами! Уверен, в твоей жизни тоже были маленькие временные потери.
