Читаем без скачивания Фокусник - Жан-Марк Сувира

— Что вы делаете в эти выходные?

— Прежде всего сегодня ночью мне надо закончить чтение досье. Этим я займусь дома. Завтра днем я пообещал детям отвести их в Люксембургский сад. В воскресенье — посмотрим по обстоятельствам. А вы?

— Раз вернулся Фокусник, я хочу все время оставаться на связи. В субботу отправлюсь с женой по магазинам, а в воскресенье, если будет спокойно, будем обедать в одном уютном ресторанчике на площади Вогезов и немного побродим по кварталу Марэ. Ей очень нравятся эти места.

Оба знают, что выходные будут не более чем передышкой, во время которой они оба ни на секунду не смогут расслабиться, как часовые на посту.

Мистраль садится в свою машину, припаркованную на служебной стоянке. Заводит ее, но трогается не сразу: открывает бардачок и достает оттуда компакт-диск Майлза Дэвиса «Испанские зарисовки». Это один из его любимых альбомов — особенно ему нравится композиция «Аранхуэсский концерт» в исполнении этого выдающегося трубача. Мистраль знает, что, возвращаясь домой под эту музыку, он немного расслабится и на короткое время забудет о расследовании. Он едет медленно, подстраиваясь под музыку, глядя по сторонам на освещенные парижские улицы, и подъезжает к себе уже в относительно спокойном состоянии.

Слыша звук открывающейся входной двери, дети бросаются на отца с криками: «Я первый!» — так словно они не виделись целый месяц. Это повторяется каждый вечер. Клара улыбается. Мистраль еще не успевает сделать и трех шагов, как попадает под град вопросов по поводу того, действительно ли завтра они все пойдут в Люксембургский сад.

— Если только дождя не будет, то пойдем.

Довольные таким ответом, мальчишки успокаиваются.

— Мы не хотим брать с собой велосипеды. Гораздо интереснее играть с корабликами, палками гонять их по пруду.

— Если мне не изменяет память, в прошлый раз вы чуть не нырнули туда вниз головой. Ладно, до дна вы уже достаете, но только все равно соблюдайте осторожность — все-таки сейчас неподходящее время года для того, чтобы купаться, — замечает Клара.

Они сидят за столом, как бы упиваясь спокойной обстановкой. Детям разрешают ужинать вместе с родителями только вечером в пятницу. Еще один ритуал этого дня: Мистраль обычно читает сыновьям какую-нибудь книжку. Дети забираются на кровать, а Мистраль садится на ковер, прислонившись к изголовью, спиной к детям. Сегодня он читает им «Остров сокровищ»: оба сына обожают эту историю о пиратах — ведь ее герой почти такой же мальчишка, как и они.

В этом издании имеются прекрасные иллюстрации, красочно изображающие пиратов, оружие той эпохи, корабли и все такое прочее. Дети часто прерывают отца и просят:

— Покажи картинку.

Мальчики ждут отца с нетерпением. Мистраль входит в комнату с открытой книгой в руке.

— Прежде чем я начну читать, хотел бы узнать, где мы в последний раз остановились.

Дети переглядываются. Они сбивчиво начинают что-то объяснять и наконец сообщают, что процесс прервался, когда юный Джим Хокинс попал в передрягу на корабле, а пират полез на мачту, чтобы схватить укрывшегося там героя. Мистраль посвящает чтению полчаса и прерывается — конечно, не на сцене сражения, а на более спокойном отрезке повествования. Мальчики каждый раз выражают свое недовольство, когда отец закрывает книгу, приговаривая:

— На сегодня все.

Людовик обожает эти моменты и просто не мыслит себя без них.

Уложив детей спать и поцеловав их на ночь, Мистраль и Клара отправляются в гостиную. Она спрашивает о новостях по делу Фокусника.

— Абсолютно ничего.

Клара рассказывает ему о том, как провела день, как тестировала новый аромат. У нее в кабинете стоит так называемый «парфюмерный орган». Речь идет о большом столе с полками, заставленными пятью тысячами различных ароматов, капсул с образцами, отличающимися друг от друга своими уникальными характеристиками. «Нос» должен постоянно «играть гаммы», чтобы держать в памяти все эти запахи и заниматься созданием своих композиций. При помощи этого органа она анализирует ароматы. Идеальная композиция возникает лишь в результате искусного сочетания многих, порой нескольких сотен, различных ноток. Ей часто приходится уезжать в Грас, чтобы обсудить там свои наработки и подготовиться к тестам.

Позже, с наступлением ночи, Мистраль отправляется в свой кабинет. Он любит эту комнату, принадлежащую ему одному: здесь у него есть возможность работать в привычной ему обстановке. На стены он повесил репродукции картин американского художника Эдварда Хоппера в рамочках — «Лето» и «В номере отеля», а также две литографии Джека Веттриано, приобретенные в галерее в Лондоне во время уик-энда, когда он еще ухаживал за Кларой.

Сегодня ночью он будет дочитывать оставшиеся досье по убийствам, совершенным в 1989 году. Он приготовил себе термос с чаем и немного фруктов. Судя по толщине папок, работы здесь на целую ночь. На столе стоит металлическая статуэтка Дон Кихота, сантиметров тридцати в высоту, работы какого-то кубинского мастера. Эта вещица, смонтированная из разнородных кусочков металла, пришлась весьма к месту. Освещаемая настольной лампой, фигурка отбрасывает на стену грозную тень Дон Кихота — на коне и с копьем. Мистраль частенько приглядывается к ней. Он ни в коем случае не сравнивает себя с персонажем — хотя бы потому, что убийцы, являющиеся объектами его поисков, имеют мало сходства с ветряными мельницами.

Глубоко вздохнув и вооружившись блокнотом, он погружается в чтение документов об убийствах детей. Через несколько часов у него возникает потребность немного расслабиться. Он встает, потягивается и позволяет себе двадцатиминутную паузу. Последняя заполняется прослушиванием на плейере музыки, исполняемой еще одним джазовым трубачом, Четом Бейкером. Он надевает наушники, чтобы никому не мешать. Мистраль сожалеет, что сам не занимается музыкой, и надеется, что хотя бы один из его сыновей научится играть на каком-нибудь инструменте.

А километрах в пятнадцати от него не спит еще один человек. Но он не слушает музыку. Арно Лекюийе сидит в своей палатке, прижав колени к груди и обхватив их руками, склонив на них голову. Он размышляет. На сей раз коллекция осталась вовне палатки. Все его существо сосредоточено на беседе с демонами. Они наперебой твердят ему: «Поменяй тактику. Ты стал неуязвимым. Не спеши убивать, воспользуйся моментом».

Маленький человек отлично сознает свое превосходство. Но с каким огромным риском сопряжена необходимость приводить детей в подвалы или на пространство, открытое всем ветрам! Он читал и знал по своему тюремному опыту, что полицейские значительно продвинулись в анализе места преступления и теперь у них имеется база данных ДНК по преступлениям на сексуальной почве. Оставалось лишь радоваться тому, что предыдущие изнасилования не обошлись без использования презервативов и что его ДНК ни разу не была определена в связи с теми убийствами.

Понятно, что отныне, если он оставит след, хотя бы малейший, его тут же заметут. Так что у него есть вполне веские основания отказаться от проведения своих акций в подвалах. И он клянется, что больше не будет творить безумств, подобных тому, что произошло несколько дней назад. Постепенно маленький человек приходит к выводу, что надо так или иначе заманить мальчика в фургончик, а потом, сделав свое дело, выбросить бездыханное тельце где-нибудь в укромном уголке. Его вполне удовлетворяет это решение. Демоны же твердят свое: «Ладно, парень, но не забывай об осторожности. ОСТОРОЖНО».

Лекюийе по-прежнему в печали оттого, что ему не удалось должным образом свершить свой ритуал. Насколько коллекция успокаивает его на стадии подготовки, настолько же бесит теперь — стоит только к ней прикоснуться. В соответствии с указаниями демонов Лекюийе вытягивает ноги, вылезает из своей палатки и ложится в постель. Он быстро засыпает, его сон полон смутных, беспокойных видений, к нему вереницей приходят мальчики и все время спрашивают: «Как ты это делаешь, дядя?»

Время от времени Лекюийе резко просыпается и вскакивает, не узнавая свою комнату, не понимая, сон это или реальность. Однако демоны при этом исчезают, предоставляя маленькому человеку разбираться во всем самостоятельно.

Холодный рассвет застает обоих примерно в одинаковом состоянии: они обессилены, измождены. Лекюийе, словно возвратившийся из ниоткуда, с трудом встает на ноги, а Мистраль пребывает в подавленном состоянии духа от прочитанного.

Он закончил изучать дела, относящиеся к восемьдесят девятому году, и особо отметил в блокноте два или три момента. Теперь он может отправиться спать. Усталость, накопившаяся за последние несколько дней, делает его пессимистом, и он уже не знает, по какому следу идти. Он надеется на то, что сон успокоит его. Удостоверившись в том, что его мобильный телефон включен, он ложится рядом с Кларой. И через минуту засыпает.