Какие средства он использовал? Во-первых, «порчу монеты». По данным исследователей, под его руководством содержание в ней недрагоценных металлов было превышено минимум в 10 раз. Во-вторых, он контролировал сбор налогов, причем 7–10 % брал себе. Король, несомненно, все это знал.
Да Кёр и не скрывал своего немыслимого богатства. Так чаще всего бывает с людьми, разбогатевшими стремительно. Их влечет демонстративная роскошь. В сокровищнице Кёра были золото, драгоценные камни, уникальные ювелирные изделия.
Но его обогащение имело не только такие, вполне феодальные формы. Получив по воле короля простор для своей деятельности, Кёр стал хозяином торгового флота, одного из крупнейших в Западной Европе того времени. Он приобретал серебряные, медные рудники и организовывал их работу, основывал текстильные мануфактуры. Он открыл свои торговые конторы в Лионе, Руане, Туре, Париже, Брюгге, Флоренции.
Кёр проявлял активность и в делах политических. Именно он в 1439 году предложил Королевскому Совету создать так называемые ордонансные роты (что значит, сформированные по ордонансу — указу короля). Это были воинские соединения из неоплаченных наемников, превратившихся в бандитов и представлявших угрозу для внутреннего порядка в стране. По замыслу Кёра, возглавить вновь создаваемые роты должны были капитаны — самые толковые из недавних бандитских главарей. И это сработало. Первые четыре роты включали в свой состав примерно 8–10 тысяч человек. Теперь в их задачу входило уничтожение оставшихся банд. Можно сказать, что началось формирование регулярной армии. Позже историки приписали заслугу ее создания исключительно Карлу VII, не отметив огромной роли Жака Кёра.
А ведь без него у короля ничего бы не получилось. На содержание армии не хватало денег. Кёр нашел выход из положения. Налоги во Франции собирались натуральным продуктом. И главный фискальный казначей взял на себя обращение продукта в деньги.
Обнаружились у Жака Кёра и дипломатические таланты. Победа Франции в Столетней войне была уже близка. Страна все активнее действовала на международной арене, стремилась укрепиться на Апеннинском полуострове. Это был путь к итальянским войнам XVI века.
Кёр был в составе посольств Карла VII в Рим, Геную, Женеву. В 1446 году он участвовал в секретных переговорах о возможном подчинении французскому королю Генуи и Милана. Установить протекторат не удалось, но обозначилось важное будущее направление французской международной политики.
Кроме того, Кёр вел успешные торговые переговоры в Арагоне. Он же добился успеха в переговорах на Родосе между господствовавшими там рыцарями-иоаннитами и их врагами Мамлюками — правителями Египта. Ловкая челночная дипломатия Кёра приводила в итоге к выгодам для французской торговли.
В 1448 году 53-летний Кёр по поручению короля организовал самое знаменитое французское посольство того времени — к Папе Римскому. Из Марселя вышли 11 кораблей, за ними еще три, на одном из которых плыли сам Кёр и королевский секретарь де Шатель. В Рим они вступили в сопровождении 300 всадников.
В Римской курии, как это часто бывало, шла внутренняя борьба. Французы помогли Папе Николаю V сохранить свою власть. Он писал: «За последние 60 лет не было такого блестящего посольства». Кстати, Николай V позже оказался не самым неблагодарным человеком в мире.
Это был очень важный период европейской и мировой истории. Оставалось всего пять лет и до завершения Столетней войны, и до падения Константинополя.
Самое важное, чем занимался в эти годы Жак Кёр, — финансирование Нормандской кампании — сражений французского войска против англичан, оккупировавших Нормандию в начале XV века Современники восторгались освободительной миссией Карла VII в Нормандии, а имя Кёра обычно не упоминалось. А ведь именно он предоставил королю, как говорят сегодня, целевую субсидию — 200 000 экю. Причем это были его личные деньги.
Во время кампании Кёр участвовал в некоторых переговорах с англичанами, например в обсуждении проблемы взятия Шербура. Там, где появлялся Кёр, возникала и тема денег. Так, он иногда пытался подкупить английских капитанов, ведавших обороной захваченных французских городов.
Среди полномочий Кёра было получение выкупа за английских пленников. И этот вопрос он тоже решал с немалой выгодой и для короны, и для себя.
В 1450 году, когда еще шли бои в Нормандии, Кёр занялся строительством в Бурже своего дворца под названием Пале-Жак-Кёр. На стенах этого здания и появился девиз «Отважному сердцу нет преград». Наверное, Кёру действительно казалось в тот миг, что преград для него не существует. Он был на вершине карьеры, здоров и полон энергии. Он был предан королю и не сомневался в его полном доверии. Но оказалось, что преграды есть. И не стоит дружить с королями.
Кёр очень много давал в долг, в том числе другим членам Королевского Совета. А когда очень не хочется возвращать деньги, можно, как известно, сделать так, чтобы отдавать было некому.
Пожить в новом замечательном дворце Кёру не довелось. Его погубило то, что он нравился королевской фаворитке Агнессе Сорель и считался ее другом. Она почти официально именуется самой красивой женщиной XV века. Ее иногда называли «Мадам Красота». Агнесса была очень молода, но уже успела родить Карлу VII трех дочерей. А 11 февраля 1450 года, когда король сражался в Нормандии, Агнесса произвела на свет четвертого ребенка — сына — и внезапно умерла. Одним из душеприказчиков она назначила Жака Кёра.
Ранняя и неожиданная смерть королевской фаворитки в Средние века всегда порождала слухи о черной магии или отравлении. Кандидатура отравителя была выбрана немедленно: конечно, Жак Кёр. Оговорила его графиня Мортань. Она утверждала, что точно знает, кто именно отравил Агнессу Сорель, хотя не имела никаких доказательств.
Кто все это подстроил? Может быть, посол Венеции, который постоянно искал случая покончить с Кёром, создававшим серьезную конкуренцию венецианской торговле. А может быть, и принц Людовик (будущий король Людовик XI), законный сын Карла VII, ненавидевший отца и Агнессу Сорель. Не исключено, что он сам подослал отравителей, а потом отвлек от себя внимание, обвинив Жака Кёра.
Поверив доносу, Карл VII 31 июля 1451 года подписал приказ об аресте Кёра. А ведь всего за несколько дней до этого король пожаловал ему 762 ливра за верную службу!
Следствие длилось 18 месяцев. Сначала Кёр не допускал и мысли о том, что будет осужден. Он писал жене, что верит в прекрасное отношение к себе короля. Кстати, жена умерла, не дожив до конца процесса.
Заточение становилось все более тяжелым. Кёра подвергали пыткам, несмотря на жалованное ему дворянство. Доказательства его вины отсутствовали. Свидетельские показания не принимались. Царил произвол. Даже некоторые парижские адвокаты выступали против многочисленных юридических нарушений, допущенных в ходе процесса.
В конце концов обвинения в колдовстве и отравлении были сняты. Осталось обвинение в злоупотреблениях и оскорблении Королевского Величества. Тайная продажа оружия неверным — мусульманам, этого было достаточно для смертного приговора.
Помиловать Кёра официально просил Римский Папа Николай V. Поэтому огромный, составивший почти 10 страниц приговор завершался словами: «Однако, принимая во внимание службу Жака Кёра при дворе и послание Папы с просьбой о помиловании обвиняемого и учитывая другие причины, мы отказываемся от смертной казни для Жака Кёра, что является необычным для королевского правосудия».
Состоялось публичное покаяние. Имущество Кёра конфисковалось и раздавалось приближенным короля. Осужденный должен был уплатить штраф в 100 000 экю в пользу короля и 300 000 в пользу казны. После этого он навечно изгонялся из Франции. Но сумма штрафа была настолько велика, что Кёр не мог собрать ее. Значит, ему предстояло навсегда остаться в тюрьме.
Но в 1455 году, после трех лет заточения в одном из замков около Пуатье, друзья организовали Кёру побег. Он перебирался из монастыря в монастырь. За ним по пятам шли королевские приставы. Но ему удалось уйти от погони, и он добрался до Рима. Николай V принял его очень тепло. Видимо, у беглеца еще остались какие-то средства за границей, и он предложил их Папе. К тому времени пал Константинополь, и нужны были деньги на организацию военного похода против турок. Кёр продолжил заниматься этим и при преемнике скончавшегося Николая V Каликсте VI.
Купца Кёра, которому было уже за 60, назначили командующим флотилией, которая отправлялась на борьбу с неверными. Он умер от болезни по пути на Восток, на греческом острове Хиос.
Дети Кёра получили кое-какое наследство в виде милости от Карла VII. Король-победитель пережил своего опального казначея на пять лет. В конце жизни он так боялся быть отравленным по поручению сына, что вовсе перестал есть и умер от голода. Его наследник Людовик XI от ненависти к покойному отцу признал политический характер процесса над Кёром и возвратил его сыновьям часть конфискованного имущества.
