отвезти её домой. Многие, кто стали свидетелями этой истории, были очень удивлены его внезапным возвращением. Но Матаджи знает всё; уже гораздо раньше она заметила: «Подождите и посмотрите, каков будет конечный результат всего этого. В конце концов, правда должна выйти на свет, какой бы она ни была. Никогда не мешайте людям поступать по-своему». Что касается телеграмм, Матаджи сказала джентльмену:
«Отец, если бы в течение этих трёх или трёх с половиной лет Ваш сын не наслаждался своей супружеской жизнью в полной мере, он не торопился бы возвращать свою жену».
Наконец-то этот мужчина понял смысл всего сказанного Матаджи. В тот же день он уехал со своей невесткой.
15
Мы часто слышали, как Мать говорит, что она никуда не ходит; и всё же мы видели, как она путешествует с места на место. Она была всепроникающей повсюду и во все времена, поэтому её тело и движения имели значение только для окружающих. Ма заверила нас, что никогда не оставит нас, куда бы мы ни пошли и что бы мы ни делали. Я убеждён, что она — всепроникающее Божественное Сознание, для которого нет ограничений в пространстве и времени, для которого слово «невозможно» не имеет никакого значения. Однако для большинства из нас это знание находится только на уровне слов. Многие просто повторяют его. Но те, кто в течение более длительного периода времени жил под руководством Матери, по-разному испытали благословение её присутствия и способны понять, что её благословения и её божественная любовь одинаковы, независимо от того, находимся ли мы далеко или близко от неё физически. Но наш разум подобен глупому ребенку, которому нужно преподавать урок снова и снова, потому что он продолжает забывать его, пока это не вбивается прямо в мозг. Иногда случается нечто такое, что глубоко запечатлевает в наших умах очевидный факт, что Мать всегда с нами, в наших сердцах, постоянно направляет нас, устраняет препятствия, спасает нас от опасностей. Именно об этом я хочу упомянуть здесь, о двух случаях.
В 1954 году в ашраме Алмора состоялось празднование дня рождения Матери. Тогда я остановился в ашраме Варанаси, а оттуда отправился в Алмору, чтобы присутствовать на церемонии. Уже в течение трёх лет к тому времени мне посчастливилось жить под непосредственным руководством Матери. В течение первой половины этого периода я постоянно путешествовал с Ма, сопровождая её везде, куда бы она ни отправилась. Оставить её даже на один день было для меня источником почти невыносимых душевных страданий. Именно так Мать сначала привлекает нас к своему физическому присутствию, чтобы отучить наши умы от всех мирских привязанностей. Любовь к Матери очищает разум и сердце, пробуждает и значительно усиливает наше стремление к Божественному. То, чего можно достичь после долгих лет борьбы с помощью практик пранаямы, джапы или самоисследования, достигается в течение короткого периода времени, как бы без усилий, чистой и сильной любовью к Матери. На самом деле, чистая и бескорыстная любовь к Матери сама по себе является самой мощной садханой. Затем эта любовь должна постепенно расширяться до всепроникающего присутствия. Таким образом, Мать ведёт нас этап за этапом.
Некоторые люди могут чувствовать Мать близко, даже когда они находятся далеко от неё физически.
Это выглядит парадоксальным, но может быть объяснено следующим образом: когда мы физически находимся рядом с Матерью, её нежность и доброта, её детская простота могут иногда заставлять нас забывать о её божественности. Находясь далеко, если ум способен подняться над физическим аспектом, у нас, возможно, больше шансов постичь то, что пребывает в сердце.
Но позвольте мне снова продолжить нить моей истории. Во второй половине трёх лет, которые я провёл, путешествуя с Ма, я мог оставаться без неё в течение коротких промежутков времени; но никогда (насколько я помню) я не был без её даршана больше месяца. Когда я приехал в Алмору на празднование дня рождения, тоска по физическому присутствию Матери снова появилась, даже сильнее, чем раньше. Бесконечная любовь Гуру совершенно отличается от того, что обычно называют «любовью». Настоящая Любовь не знает слабостей. Иногда это может даже показаться жестким и безжалостным. Взрослый ребёнок цеплялся за игрушки малыша, и мама, скорее всего, знала, что для него пришло время избавиться от привычек младенца. Умение Матери улавливать психологический момент хорошо известно. В такой момент с меня взяли обещание остаться в ашраме целый год, никуда не выезжая. Целый год я не видел Ма! Мне казалось это вечностью. Раньше, даже после пятнадцати дней разлуки, я считал дни и ждал возвращения Матери, как хорошо известная птица чатак[32] в ожидании дождя.
Тем летом Ма пробыла в Алморе более двух месяцев. За время её пребывания в ашраме был сделан ряд улучшений. Но неизбежный день отъезда Матери наступил слишком скоро. Я стоял на обочине дороги, глядя на машину Ма, готовую тронуться с места. Я и представить себе не мог, что Ма, зная моё душевное состояние, могла оставить меня на такой долгий срок. Перед самым отъездом она позвала меня, благословила и произнесла несколько добрых и успокаивающих слов. Но вот — машина уже мчится по дороге в Катгодам. Я провожал её взглядом, пока она не скрылась из виду. В моей голове мелькали всевозможные детские мысли. Я думал, что Мать просто проверяла меня и скоро пришлёт кого-нибудь за мной. Но время шло, а никто не приезжал. Мой ум был затянут печалью, как небо тёмными тучами. Я чувствовал себя беспомощным и подавленным. Конечно, никто на заставлял меня оставаться в ашраме. (Я никогда не видел, чтобы Мать когда-либо заставляла кого-то что-то делать). Я мог бы легко последовать за Матерью на равнины — она, вероятно, посмеялась бы над этой ситуацией, как и в прошлый раз, и снова бы ждала лучшей возможности, чтобы я остался в одиночестве. Но ведь я дал слово и, более того, мой разум за это время повзрослел, и я понял, что мне необходимо практиковать садхану и вести уединённую жизнь. Так я пытался отвлечь свои мысли от жалости к себе, продолжая заниматься той или иной работой. Во время пребывания матери в Алморе я временно занимал комнату рядом с резервуаром храма Патал Деви, так как ашрам был переполнен. Теперь мне было пора переезжать в ашрам. Я начал собирать и приводить в порядок свои вещи. Но моя печаль не покидала меня. Я медленно поднимался по узкой тропинке, ведущей от Патал Деви к ашраму. Небо было безупречно голубым, воздух
