— Садитесь ребята — кивнула Ковригина — сегодня с первой партией обедаете. А то больше всех бегаете, а за стол, последние приходите.
— А последним, наоборот хорошо — набив полный рот рыбы, промямлил прапорщик — никуда торопиться не надо. Можно тщательно пережевывать пищу.
— Приятного аппетита — напротив плюхнулись на скамейку Черных и Малиновский.
— И вам того же — кивнул Спиридонов — Леха, как думаешь, пшеница уже вызреть успела?
— Да по идее должна бы уже. Середина августа, а лето жаркое стоит. Хотя черт ее знает, какой у нее тут период созревания.
— Тогда надо идти посмотреть, и если, что, собирать, а то осыплется, совсем без зерна останемся. Ты хоть место то помнишь?
— Угу — Алексей задумчиво обозрел внушительных размеров порцию, поставленную перед ним заботливыми ручками Лены — Только у нас ни серпов, ни кос нету. Не ножами же ее косить? Спасибо солнышко, я столько не съем.
— Тут Петрович мой кое-что принес — спохватилась Ковригина — просил передать.
Покопавшись в железном ящике, некогда стоявшим под скамейкой автозака, а ныне играющим роль рундука для кухонной утвари, женщина достала два слегка изогнутых, коротких, сантиметров по тридцать, односторонне заточенных лезвия.
— Вот, их надо только на черенки насадить и получаться серпы, я такой у китайцев на рынке покупала. Очень удобно на даче работать.
— Точно, я такие тоже видел — кивнул головой пасечник — китайцы ими ловко управляются.
— Всего две штуки сделал — заметил подошедший к столу Ковригин — дрова плохой жар дают, ничего путнего не получается отковать, надо будет угля нажечь. Завтра, наверное, мы с Андрюхой этим и займемся.
— Мужчины — вмешалась в разговор Вика — вы дома строить думаете? А то зима на носу, в пещере и палатках много не назимуешь.
— Наверное, с углем стоит подождать, все силы сейчас бросим на строительство жилья. С завтрашнего дня начнем таскать глину для домов — кивнул Спиридонов.
— Кирпичи будем делать? — брови Виктора удивленно поползли вверх — это мы до холодов не успеем.
— Нет, сделаем два плетня, будем ставить их параллельно друг другу и пространство между ними набивать сырой глиной. Одна стена у нас уже есть, остальные три будем к ней пристраивать. Потом накрываем односкатной камышовой крышей и дом готов. Построим пока два дома для семейных, а для остальных, два общежития: женское и мужское. Только вот, что — Олег Петрович, ты как хочешь, а тачки нам сооруди, иначе с корзинами мы точно до весны проваландаемся.
— А отопление?
— Я предлагаю кан, как в корейских фанзах. От очага, по полу, вдоль стен пускаем глиняную трубу для отвода дыма и обогрева помещения, на ней делаем лежанки. Для окон можно стекла от разобранных автомобилей взять.
— Ты вообще, где такое видел? — заинтересованно протянул Малиновский.
— Нигде не видел. В книжках читал у Арсеньева и Задорнова. Не того, который в телеящике над америкосами издевается, а у папы его.
— Ну, попробовать можно — задумчиво потер покрытый густой растительностью подбородок Петрович. Не знаю, что получиться, но другого выхода у нас пока нет. Если только всем перебираться на тот берег и рядом с баней землянки копать.
— А нахрена мы тогда стену такую отгрохали, столько времени и сил на нее угробили — возмутился Шевченко — нет уж, берем Серегин вариант.
Определившись, таким образом, с планом работ на ближайшее время и освободив место для следующей группы едоков Сергей ушел в пещеру где с удовольствием, наконец смог придать усталому телу горизонтальное положение, и погрузился в сладкий послеобеденный сон.
Глава 8. Середина июля день тридцать первый.
На следующий день, едва восходящее солнце заняло приличествующее ему место над кромкой горизонта Малиновский и Спиридонов двинулись в дорогу. На плече опера стволом вниз висел АКМС, у эколога противогазная сумка с продовольствием через плечо и кобура с ПММом на поясе. За спинами парней болтались пустые корзины.
Пройти, надо было примерно шесть километров в одну сторону, поэтому выйти решили чуть свет, чтобы успеть до наступления полуденной жары достичь нужного места и начать сбор урожая. Сначала шли уже знакомой Сергею дорогой вдоль берега реки, затем повернули навстречу восходящему светилу и углубились в степь начинающую просыпаться. Постепенно забывая ужасы пережитой ночи, дневная живность с восторгом встречала еще один летний день, радуясь солнечному теплу и бездонной синеве неба. Крепкие ноги споро несли своих обладателей к намеченной цели. На горизонте ровной как стол степи появилось служившее ориентиром и дорожным указателем, одинокое дерево с толстым коротким стволом и роскошной кроной мощных ветвей. Однако его обошли стороной, поскольку тенистое место облюбовали для отдыха после удачной охоты и сытного завтрака, три крупные кошки. Длинноногие млекопитающие, были опознаны всезнающим "Паганелем" как гепарды. Хищники проводили людей настороженно — любопытными взглядами, а затем, убедившись, в отсутствии какой либо угрозы, и не испытывая необходимости употребить их в пищу, продолжили прерванный незваными гостями процесс вылизывания роскошных пятнистых шуб. Полюбовавшись на почтительном расстоянии на грациозно-опасных животных, приятели продолжили путешествие через полтора километра, спугнув стадо каких-то стремительно умчавшихся небольших парнокопытных. Что же касается прятавшихся в траве дроф и прочих пернатых, их количество было таково, что вскоре встречи с ними стали восприниматься путешественниками как нечто само, собой разумеющееся.
Искомые злаки произрастали небольшими островками среди прочего разнотравья на довольно обширном участке степи. Первые два островка пшеницы к великому разочарованию и неудовольствию собирателей оказались напрочь вытравлены каким-то травоядным зверьем. В данном преступлении, были совершенно впрочем голословно, но отнюдь не безосновательно, обвинены, за неимением других подозреваемых, встреченные ранее антилопы. Огорченные друзья, поклявшись страшно отмстить злокозненным рогатым ворогам, двинулись дальше. Наконец поиски увенчались успехом и корзины стали постепенно наполняться срезанными колосками. В одном месте, на довольно пустынном, песчаном участке, Спиридонов обнаружил растение, стеблями и листьями чрезвычайно схожими с кукурузой. Однако созревающие на длинных стеблях початки были лишь жалким подобием кукурузных и содержали в себе всего десяток заключенных в твердую оболочку зерен. Несколько таких "недопочатков" направились прямиком в корзину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
