23. Горы, через которые прошел Гильгамеш, по представлению шумеров и аккадян, находились на краю света, поддерживая небесный купол. Через отверстие в этих горах бог солнца спускался после завершения дня в царство ночи, чтобы на следующее утро пройти через такие же горы с другой стороны земли.
24. В представлениях о саде подземного мира могли отразиться впечатления от посещения подземных пещер.
25. Уршанаби — лодочник, перевозчик душ мертвых в преисподнюю, предшественник этрусского Хару и греческого Харона.
26. Почти повсеместное распространение мифа о потопе имеет общий архаический источник — одна или несколько катастроф. Варианты — результат миграции из Месопотамии. Потопы составляют часть своего рода космических ритмов.
27. Эрра — бог эпидемий в шумеро-аккадской мифологии.
28. Из-за обрыва текста неясна роль цветка, похищенного змеей. Не исключено, что она была сходной по назначению с золотой ветвью в мифе об Энее в преисподней в изложении Вергилия. Вероятнее всего, прибывший в подземный мир дорогой солнца Гильгамеш (один или вместе с Энкиду) мог вернуться лишь обладая "цветком солнца" как символом верхнего мира.
Мифы страны фараонов
На поверхности камня отражается власти сияньеИ со звездами царская близость.С той поры, как вы промелькнули меж храмов,Ваши лбы источают божественностьДальней жизни, и святость, как прежде,Вместе с важностью обнимают ваши колени.Невозмутима ваша краса.Ее родина — вечность.
Герман Гессе
Древние греки рассказывали о каменной статуе египетского героя Мемнона, которая издавала звуки, как только её касалось лучами солнце. Такими поющими камнями оказались каменные статуи и плиты, испещренные письменами. Когда их удалось прочесть, они запели гимны богам, сотворившим небесные светила и землю, поведали о судьбах умерших в подземном мире. Солнцем оказался человеческий Разум, воспетый А.С. Пушкиным как раз в те годы, когда Франсуа Шампольон совершил свое великое открытие.
К песням камня присоединили свои голоса египетские пески, сохранившие папирусы с письменами. Так раскрылась перед человечеством картина фантастического мира, в чем-то сходная с той, которая была ему известна из Библии и из творений греческих поэтов, но во многом и отличная от нее.
К несчастью, песни камней и песка часто обрываются на полуслове. То, что нам известно, — это отрывки богатейшей религиозно-мифологической литературы Древнего Египта. Немалые трудности при воссоздании цельной картины вызваны противоречивостью египетских рассказов о богах, обусловленной обстоятельствами многовековой истории египетского народа. На протяжении тысячелетий египтяне жили в отдельных, мало связанных друг с другом областях — номах. В каждом номе почитали своих богов. Подчас это были воплощения одних и тех же сил природы с разными именами. Так, богом земли в одних номах был Акер, в других — Геб, богиня-мать в одном номе именовалась Мут, в другом — Исида. Представления о боге с одним именем в разных номах были также противоречивы. Если в мифах нома Гелиополя бог Сет — злейший противник солнечных богов, то в мифах нома Гераклеополя он "очаровывающий Сет" — помощник бога солнца Ра, спасающий солнечную барку и её «команду» от смертельной опасности. С необычайной текучестью представлений о богах связывалась также возможность изменения их родословной и отождествления одних богов с другими.
Египетские боги и богини часто выступали в облике животных, птиц, пресмыкающихся, и это очень удивляло греческих путешественников, которые привыкли мыслить своих богов в человеческом облике. Греческий историк Плутарх, объясняя почитание египтянами бегемота и крокодила, писал, что это следствие страха перед этими самыми ужасными из диких животных. Но в Египте поклонялись и другим животным, не вызывавшим ужаса, например зайцу, газели, лягушке. Поэтому греки придумали и другое объяснение удивлявшего их облика египетских богов: чем-то напуганные, боги в страхе надели звериные маски и в них остались.
Современные исследователи доказали, что культ животных у всех народов древнее почитания богов в человеческом облике. Таким образом, стало ясно, что египетская мифология сохранила черты глубочайшей древности. Однако это отнюдь не свидетельствует о её примитивности. Религиозно-мифологическая система Египта отличается такой изощренной доскональностью, какой не знает ни одна из развитых религий древности.
Египет был страной древней земледельческой культуры, и героями египетских мифов становились боги, покровительствующие земледелию: "кормилец Нил", солнечные божества Ра, Амон, Атон, — враждебные богам окружающих долину Нила пустынь, откуда дули губительные, иссушающие ветры и приходили племена, жадные до египетских богатств.
Героев-полубогов, типа месопотамского Гильгамеша, египетская мифология не знала, как не знала она ни их подвигов в борьбе с дикой природой, ни их благодеяний человечеству. Возможно, это связано с характером политической системы, когда «героическим» считалось продвижение чиновника по бюрократической лестнице (Большаков, Сущевский, 1991, 3 и сл.).
Как и другие народы Переднего Востока, египтяне почитали юного умирающего и воскресающего бога растительности, называя его Осирисом. Любовь Осириса и его супруги Исиды — тема одного из главных циклов египетских мифов, отражающих природный цикл (рождение, увядание, смерть, возрождение). С воскресением Осириса связывалась возможность возвращения к жизни умерших при условии сохранения тела как вместилища души. Отсюда не имеющее параллелей по разработанности и затрате средств стремление уберечь человеческие останки от гниения с помощью мумификации и сооружения гробниц из вечного камня. Культ вечности наложил отпечаток на все стороны египетской идеологии и культуры, в том числе и на мифологию.
В египетских мифах нашло отражение складывание сословной общественной организации деспотичного государства, равно как и противоречия между "Двумя Землями", как египтяне называли вытянувшуюся с юга на север зажатую пустынями узкую долину Нила и обширную его Дельту. Некоторые боги становились покровителями царей при жизни и охранителями нетленной мумии. Но и сам находящийся под покровительством богов царь мыслился богом: при жизни — Гором, а после смерти — Осирисом.
Во всех мифологических системах, начиная с самых примитивных, почитались воды в виде речных духов, богов и богинь. Но ни одна из рек не занимает места, сопоставимого с тем, какое принадлежит в египетской мифологии Нилу. Хапи (как называли реку египтяне) пронизывал не только страну, но и сознание её обитателей. Он мыслился стержнем жизни и смерти, существуя не только как зримая река, создающая плодородие, но и как небесный поток, снабжающий водою все народы. И в то же время Нил протекал по полям подземного мира и был связан с водами смерти, с умирающими и воскресающими богами, с похоронными обрядами. Нил мыслился богом и отцом богов.
Огромную услугу в понимании египетских мифов оказывают находящиеся в распоряжении науки изображения богов на рельефах в гробницах и храмах, статуи и статуэтки. Сохранившиеся изображения египетских богов — это окаменевшие мифы. Боги представлены в своем полуживотном-получеловеческом облике (с человеческими телами, но головами кошек, соколов, шакалов) с атрибутами своей власти. Создатели этих произведений удивительным образом донесли своеобразие духовной жизни египтян. Но застывший язык форм и жестов настолько условен и символичен, что его дешифровка не уступает по сложности дешифровке иероглифов. В египетских росписях и рельефах, несмотря на их реалистическую манеру, нет ничего от иллюстрации к эпизоду мифа. При этом загадочен как каждый элемент изображения, так и их сочетание (Рак, 2000, 19 и сл.).
Сотворение мира
(Гелиопольское сказание) [1]
Говорит Владыка Вселенной после того, как он воссуществовал:
— Я тот, который воссуществовал как Хепри [2]. Я воссуществовал, и воссуществовали существования, и многие существа вышли из моих уст. Не было ещё ни неба, ни земли. Не было ещё ни суши, ни змей. Простирался неоглядный Нун, застывший в неподвижности погруженный в непроницаемую тьму [3]. Выйдя из него, я не отыскал места, куда ступить, и поэтому создал вечный холм Бен-Бен. Став на него, поразмыслил я перед лицом своим и приступил к творению. Будучи один, я выплюнул Шу [4] изо рта, изрыгнул Тефнут [5]. И произнес тогда Нун: "Да возрастут они!" Но затерялись созданные мною Шу и Тефнут во мраке, ибо не было ещё тогда света, и пришлось мне послать на их поиски свое Око. Слишком долго не возвращалось оно, и сотворил я себе другое, новое Око и наделил его великолепием.
