— Он очнулся, что-то пытается сказать! Интересно, как он вывел корабль из пятна, при полностью стертой матрице механизмов? Он же не пилот! Сергей Александрович, смотрите, он вспоминает! Бутусов очнулся! — Новый голос. Не скрипучий, совсем другой. Звонкий, мальчишеский, голос ликовал, радовался. Чему? О чем говорит? Не пилот? Конечно, он — не пилот, он, Валерий, — контактер, дипломат, галактический посредник суперкласса.
— Отлично, Евгений. Я же говорил! Не будем форсировать процесс. Пусть отдохнет. Мы все узнаем чуть позже, — ответил мальчишке властный голос немолодого мужчины. Только, несмотря ни на что, в нем почему-то не слышалось уверенности.
Укол. Наркотическое вещество милосердно вернуло беспомощную жертву в спасительное состояние бессознательности. Небытие…
Жара… Очень жарко и хочется пить… Почему не работает адаптер? Вода. Очень много воды… Пить….Черная вода. Он плывет и слышит, чувствует голоса. Цветные пятна мигают вспышками. Звезды. Это не вода, а космос. Рождение мира. Свет. Звук. Голос. Слова — самые важные, но ушедшие. Странный сон. Почему так жарко? Пить…
Очнувшись, Седов со стоном приподнял свинцовые веки. Белый потолок. Палата. Капельница. Возле его постели — больничной кушетки — сидел, склонившись над книжкой, незнакомый темноволосый парень лет двадцати двух — двадцати пяти.
— Пить! — услышав его хриплый шепот, незнакомец вскочил и поднес к его губам кружку со сладковатой жидкостью.
— Где я? Корабль, связь, координаты… — Валерий попытался приподняться, но от слабости комната поплыла перед глазами.
— Димка! Бутусов! Ты очнулся! Вспомни — это я, Женька, твой друг, меня сюда пустили, твоя мама добилась! — Седов узнал звонкий мальчишеский голос. Сейчас он звучал не так радостно и даже как будто немного таинственно.
Парень приложил палец к губам. Затем, встав так, чтобы прикрыть какую-то точку на потолке, заговорил сам, тихо, почти неразборчиво:
— Сейчас сюда придут наши, расспрашивать. Молчи. Главное — лишнего не сболтни. Не помню и всё. Иначе тебя никогда отсюда не выпустят, — Женька демонстративно поправил подушку и отступил.
Парнишка — Женька — казался искренним и явно стремился помочь. Как он его назвал? Бутусов? Кажется, изобразить полное забвение будет вовсе не трудно. За спиной друга — в этом Седов не испытывал сомнений — почти неслышно приоткрылась дверь, и в палату вошли трое неопределенного возраста мужчин с приятными серьезными лицами, в серых гражданских костюмах. Один из них указал Женьке на дверь. Тот послушно вышел.
— Итак, — мягким располагающим голосом, с подкупающим дружелюбием произнес один из вошедших, тот, что пониже ростом. — Наконец-то, Дмитрий Леонидович, вы очнулись. Мы уже беспокоиться начали. Вы ведь Дмитрий Леонидович, да? — внезапно прервавшись, переспросил он.
— Да. Дмитрий. Дмитрий Бутусов, — хриплым шепотом подтвердил воскресший, не понимая, что заставляет его лгать этим незнакомым людям. Безопасникам. Спецслужбы везде одинаковы. Память охотно возвращала картинки многочисленных проверок, которые ничем не угрожали альтаирскому послу Валерию Седову, но могли почему-то оказаться опасными для неизвестного Димки, Дмитрия Леонидовича Бутусова. Услышав его неуверенный ответ, службисты обменялись взглядами. На лице коротышки выразилось удовлетворение.
— И что же, вы, Дмитрий, можете рассказать нам об эксперименте? Что вы помните? — мягкость его голоса зашкаливала, перетекая в слащавость, медоточивость.
Валерий устало помотал головой. В глазах замелькали темные пятна. Вовремя.
— Ничего, ничего не помню, — ответил он, отключаясь.
— Потерял сознание. Есть шанс, что это, действительно, он? Полная идентичность личности, но с частичной потерей памяти? — разочарованный коротышка задал риторический вопрос сотрудникам, не ожидая ответа.
— Вы же знаете, Игорь Алексеевич! Пока ни один из них, из тех…. - так же привычно не договаривая, ответил худощавый высокий блондин. — Но все может быть.
— Установить строжайшее наблюдение! — приказал глава космической контрразведки планеты Вердес Игорь Алексеевич Карелин. — Допускать только мать, Евгения, и Старышева. Пусть поспрашивают.
— А по связи? — записывая в блокнот указания начальника, осведомился третий, полковник медицинской службы, директор реабилитационного космического центра. — Те же самые?
— Да, — подтвердил Карелин. Затем, потерев ладонью подбородок, добавил. — И девчонку эту, Диану попросим. Пусть перезвонит. Хорошая проверка.
Валерий вновь очнулся с мыслью о раванцах. Воспоминание о последних мгновениях перед взрывом заставило вернуться к реальности. Больница, капельница? Ерунда. Бред. Он, посредник Седов, мертв. Сгорел в ядерном пламени, спалив орионским преобразователем плазмы вражеские крейсеры. Тогда кто же этот человек, тут, в больничной постели? Почему он считает себя Седовым? Что произошло с ним после смерти? Воскрешение? Новое воплощение? Валерий не верил в реинкарнацию. Преисподняя? Пересадка чужих воспоминаний? Может быть, он, действительно, Димка, который вообразил себя дипломатом Седовым, альтаирским послом? Или просто кто-то кого-то дурачит? На шутку не похоже.
Валерий, чуть приоткрыв глаза, посмотрел на свои руки, руки этого тела. Чужие. Пальцы длиннее, кисть уже, тоньше, почти безволосые руки, совсем не похожие на его грубоватые, поросшие светлой шерстью «лапищи». Так, притворно возмущаясь, говорила Анка, когда он, возвращаясь с Альгамбры на Землю, сжимал ее и маленького Лесика в объятиях. Это не его тело.
— Зеркало, — не заботясь о впечатлении, попросил Валерий вновь устроившегося возле койки Женьку.
Понятливый парень вытащил из кармана белого халата и протянул больному маленькое карманное зеркальце. Чужое лицо. Из зеркала смотрел совсем другой человек. Темно-рыжие волосы, печальные карие глаза, веснушчатая бледная физиономия. Мечтатель. Моложе его самого лет на пять, а то и больше — Женькин ровесник, друг, Димка Бутусов. А где же он? Кто он? Где Димка? Где Валерка Седов?
— Там, — неловко начал Женька, пряча зеркальце в карман. — С тобой поговорить хотят…
— Мама? — с неловкой нежностью спросил Валерий, вспомнив о собственной матери. Как, интересно, они поладили с Анкой?
— Нет, — парнишка смутился. — Клавдия Игнатьевна заболела. Но ты не бойся, ничего серьезного. Скоро придет. Это Диана. Будешь говорить?
Девичье имя. Димкина подружка. Странный вопрос. Какие-то нелады. Женька не может сказать прямо, но явно намекает. Что ж, от всех не спрячешься. Он кивнул:
— Да.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
