Читаем без скачивания Капитуляция - Джойс Бренда

— Напишите ему, что вы от души сожалеете, если оскорбили его. Что вы и в мыслях этого не имели. Он будет доволен, графиня. И пригласите его вернуться в Розелинд.

Эвелин изумленно смотрела на слугу. Неужели она действительно могла бы написать подобное письмо с извинениями? С одной стороны, она не испытывала ни малейшего желания делать это, хотя, стоит признать, во время встречи с Грейстоуном Эвелин вела себя неподобающе. Впрочем, как и он сам.

— Кого ещё вы могли бы попросить отправиться ради вас во Францию?

Эвелин задрожала. Черт возьми! Лоран был прав. Ей требовался Джек Грейстоун.

— Можете сказать, что в данный момент вы совершенно растеряны, вы только что потеряли мужа. Мадам, я уверен, что вы найдете нужные слова, чтобы потешить его мужское самолюбие. Вы можете даже сообщить ему, что он был совершенно прав, отказавшись от ваших нелепых попыток добиться его расположения. Это замечание придется ему по душе!

Эвелин задавалась вопросом, прав ли Лоран. Большинство мужчин, вероятно, можно было покорить подобного рода извинениями, но она не думала, что Грейстоун походил на остальных представителей сильного пола. И всё же Эвелин по-прежнему была в отчаянии. Раз уж Грейстоун не откликнулся на её мольбу о помощи, как настоящий герой, у неё не оставалось иного выбора, кроме как попытаться им манипулировать.

— И когда он придет — а он обязательно придет, — вы не должны упоминать о том, чего от него хотите. Доверьтесь мне. Он быстро захочет знать, почему вы не молите его о помощи. А вы должны играть противоположную роль — вы совсем одиноки, безутешны. Вы потеряли всякую надежду.

Эвелин с интересом смотрела на верного слугу, ведь сценарий, который изложил Лоран, начинал казаться весьма жизнеспособным.

— И может быть, мне стоит сказать ему, что я отказалась от своей затеи. Что это слишком опасно — отправляться в Нант, в мой старый дом, искать там какой-то древний сундук, — никто не способен совершить такой подвиг. И мне придется смириться с новыми обстоятельствами моей жизни.

— Вот теперь вы рассуждаете очень разумно, — похвалил Лоран, по очереди расцеловав её в обе щеки.

Но станет ли Грейстоун настаивать на том, что ему по силам привезти сундук? А с другой стороны, как она узнает об этом, если не попытается? Эвелин совершенно не нравилась идея играть в подобные игры с Грейстоуном, но она дошла до крайней степени отчаяния.

— Я напишу ему, — решилась Эвелин, тщательно обдумывая новый план. — И я отправлю письмо одной из его сестер.

— Вы должны передать письмо лично, это позволит вам встретиться с его сестрами и подружиться с ними, — посоветовал Лоран. — Леди Педжет замужем за сыном необыкновенной француженки — много лет назад вдовствующая графиня Бедфордская дружила с Анри.

Эвелин об этом не знала.

— Вы специально это узнавали?

— Разумеется, узнавал. Эме для меня — как дочь.

Эвелин порывисто обняла его.

— Сейчас я чувствую себя немного лучше, — прошептала она, нисколько не кривя душой. Эвелин даже оживилась: она не была в Лондоне два года, и теперь ей вдруг стало казаться, что это путешествие с поросших мхом болот в столицу следовало совершить гораздо раньше. И несомненно, леди Педжет в курсе, где искать своего брата. Но Эвелин не хотела излишне обнадеживать саму себя. Вместо этого её охватило сильное беспокойство.

— И вас наверняка ещё больше обрадует новость о том, что сегодня здесь был гость, — к вам заезжал джентльмен, весьма привлекательный и элегантный. — Лоран улыбнулся. — И он оставил записку.

Эвелин удивилась:

— Кто это был?

— Лорд Тревельян, — ответил Лоран.

Его судно благополучно бросило якорь в бухте, и Джек выскочил на берег из шлюпки, на веслах которой сидели двое его людей. Он привык к подобному маневру, поэтому приземлился на влажный песок, даже не замочив носки своих сапог.

— Поднимитесь на сторожевую башню и будьте начеку, — приказал Джек. — Я надолго не задержусь.

Насупившись, его люди вытащили лодку на песок. Джек не винил их за проявление недовольства. Они оставили французский Роскоф на рассвете, и члены команды с нетерпением ждали встреч с семьями. Большинство его людей жили в маленькой деревне Лоо или её окрестностях. Они уже направлялись к дому Джека на острове, Лоо-Айленд, но капитан неожиданно решил отклониться от курса.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Когда его люди скрылись из вида, направившись вверх по пролегавшей между утесами тропинке, Джек стал подниматься по деревянным ступеням, которые вели к дому чуть выше бухты. Он бросал якорь в этой бухте раз сто и теперь даже в ранних вечерних сумерках без проблем двигался вверх по неровным ступеням и каменистой тропинке по направлению к Фарадей-Холл. Роберт Фарадей вкладывал средства в проекты Джека с тех пор, как тот стал командовать своим первым судном, восемь лет назад.

Именно тогда, восемь лет назад, Джек и познакомился с Фарадеем, встретившись с ним в трактире в Бодмине. Там контрабандист сумел убедить аристократа в том, что доход от инвестиций окажется стоящим, — в итоге так и произошло. Фарадей был одним из самых важных деловых партнеров Джека. Вот и теперь Роберт оживился, узнав о хранившемся на складах в Роскофе высококачественном китайском шелке, который Джек собирался купить во время своего следующего рейса.

Грейстоун знал, что Роберт захочет получить кусок этого пирога.

И Джек не уставал повторять себе, что именно это было единственной причиной, по которой он сейчас с трудом поднимался к боковой двери дома. Джеку было решительно наплевать, что Эвелин д’Орсе выросла в Фарадей-Холл. Он узнал о том, что Эвелин была племянницей Роберта, на прошлой неделе. Пока она объездила весь Корнуолл, расспрашивая о нем, Джек тоже навел кое-какие справки.

«Оказывается, жизнь полна таких вот маленьких совпадений!» — мрачно подумал он.

Конечно, когда Джек впервые бросил якорь в этой бухте, Эвелин уже не жила в Фарадей-Холл — она была невестой в Париже. Или, возможно, новобрачной в сельских окрестностях Луары. Не важно.

Эвелин вышла замуж в шестнадцать; Джек очень хорошо запомнил то, что она ему сказала.

Их дорожки наверняка пересеклись бы намного раньше, если бы она не вышла замуж за французского графа.

Джек предположил, что это тоже было совпадение — или ирония судьбы?

Он не знал, почему эта мысль так донимала его. Он не мог понять, почему Эвелин д’Орсе по-прежнему так прочно сидит в его сознании. Он только что совершил очень успешный рейс во Францию. Он привез французским республиканцам крупную партию шерстяной ткани и металлических люверсов. А потом встретился с одним из лейтенантов Кадудаля, передав ему полученную от Уорлока информацию, а заодно и десять дюжин карабинов, пять дюжин пистолетов и порох, которого хватило бы на втрое большее количество оружия. Передачу оружия тоже устроил Уорлок.

Теперь же Джек стучал в кухонные двери с задней части дома, спрашивая себя, не превратился ли в законченного глупца. В этот самый момент он мог сидеть в своем доме на острове со стаканом хорошего шотландского виски в одной руке и красивой распутной девчонкой из деревни в другой.

Правда, он почему-то был совершенно не расположен к забавам с деревенской красоткой. Постучав в дверь, Джек, сгорая от нетерпения, подождал, пока кухарка впустит его в дом. Рыжая и веснушчатая, она покраснела, когда поняла, кем оказался незваный гость.

— Капитан Грейстоун! — взволнованно выдохнула она. — Вы пожаловали так неожиданно!

Джек был раздражен, так что одарил кухарку самой широкой, самой обольстительной и опасной своей улыбкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Лорд Фарадей дома?

Он никак не мог вспомнить имя служанки.

— Он в кабинете, сэр, — улыбнулась в ответ кухарка, опустив ресницы.

Джек давно привык к удачным стечениям обстоятельств и совсем не удивился, что хозяин оказался дома. Он жестом попросил служанку проводить его к Фарадею, и та повела его через весь дом. Джек знал дорогу, но следовал за ней.