— Есть, товарищ майор! — отдал честь конвоир.
— Посмотрим, что нам скажет этот так называемый сотрудник милиции! — ухмыльнулся Цереберов, чрезвычайно довольный собой.
Глава 8
Вечером Соне позвонил Олег и сообщил, что все в порядке, Цереберов сильно пыжился, но ничего конкретного предъявить не мог. У Софьи отлегло от сердца. Если бы еще позвонила Исаева!
Наутро эта мечта Сони осуществилась. Анна Викторовна назвала ей какой-то адрес, куда сыщица должна была приехать. Смысла на этот раз менять облик не было, и Софья отправилась на встречу в своем обычном виде.
* * *
По адресу, продиктованному Исаевой, Соня обнаружила роскошный особняк. Вокруг него был прекрасный цветущий сад, и все это великолепие находилось за стальной оградой, выкрашенной в золотистый цвет.
«Жены криминальных авторитетов живут лучше, чем честные бизнесмены, даже в минуты опалы», — невольно пришло Соне на ум.
Сыщице опять пришлось пообщаться с домофоном.
— Я — та, кто помог вам убежать от мужа, — сообщила Соня. — Мне необходимо с вами поговорить.
— Да, я поняла. Но не представляю, зачем я вам понадобилась. У меня и так полным-полно проблем, и я не хочу создавать себе новые. Кстати, то же самое я сказала в милиции. Я дала вам этот адрес только из благодарности, но уже сейчас начинаю жалеть об этом.
— Я обещаю, что не буду вам досаждать! Только пара вопросиков.
— Вы все равно не услышите от меня ничего нового.
— Тогда позвольте мне в этом убедиться.
— Вы упрямы.
— Пожалуйста!
— Я полагаю, вы от меня не отстанете.
— Всего пара вопросов! Вы ведь сами дали мне адрес!
Соня уже было совсем потеряла надежду получить аудиенцию у Исаевой, как вдруг автоматические ворота отъехали в сторону. Софья Невзорова вошла в сад.
Исаева ждала на пороге дома. Она выглядела еще более уставшей и замученной, чем в прошлый раз. Впрочем, тогда Соня не успела ее как следует разглядеть.
Сыщица предполагала, что ей лет тридцать с небольшим, теперь казалось, что этой женщине все сорок. Такое впечатление создавали глубокие складки у рта и темные круги под глазами. Впрочем, один из этих синяков имел происхождение, не связанное с усталостью.
Вспомнив незавидную долю Исаевой, Соня испытала глубочайшее сострадание.
Анна Викторовна проводила гостью в просторную гостиную, стены которой украшало несколько пейзажей, скорее всего, то были подлинники. Антикварные статуэтки, вазочки и подсвечники, свидетельствующие о тонком вкусе хозяйки, были расставлены на маленьких столиках и полочках. Соня залюбовалась фигуркой из черного дерева, изображавшей величавого старика, в руке которого был серп.
В комнате уже находился один посетитель. Молодой человек телосложения Кинг-Конга в кожаной куртке, с выбритой наголо головой, напоминающей бильярдный шар, и слегка раскосыми глазами. Он мог бы послужить моделью для иллюстрации к книге Толкиена «Властелин колец» на тему «Нашествие изенгардских орков».
— Сережа, — пробасил «гоблин».
— Софья, — представилась сыщица, размышляя о том, что, возможно, именно из-за этого человека Исаева не хотела впускать ее в дом.
— Пойду приготовлю чай, — сказала Анна Викторовна.
— Хорошая девушка, — вздохнул Сережа. — Если бы не некоторые козлы…
Говорил он размеренно, словно каждое слово выбирал с особой тщательностью. Соня не решилась уточнять, кого он подразумевал под абстрактным выражением «козлы».
Сколь наивной она была, предположив, что на этом разговор окончится.
— Все наши беды оттого, что никто не хочет жить по понятиям, — философски заметил ее собеседник. — Каждый лох кричит во все горло, что живет по понятиям, а на деле — опускать таких надо! А вы знаете, что было бы, живи все по понятиям?
— Нет, — честно призналась Соня.
— Мы жили бы при коммунизме!
Она не стала возражать.
— Вы думаете, я чушь несу, вовсе нет! Что такое мусорская система? — продолжал разглагольствовать Сережа. — Это когда всех заставляют жить по закону, а закон никто не соблюдает. Оттуда и мусора. И зона. И грех. А что такое коммунизм? Это когда каждый живет по понятиям, — Сережа ткнул себя кулаком в грудь. — И не нужно никаких мусоров, никаких зон, никакого греха. Будет, как в Библии обещают, Царство Божие.
Как ни странно, мысли Сережи показались Соне не самыми глупыми.
В это время Исаева принесла чай.
— Скажите честно, — обратилась она к Соне, — Сережа поначалу несколько… э-э-э… напугал вас?
— Не то чтобы напугал, но напомнил явно не добренького Папу Карло.
— Все так думают поначалу, а когда узнают его поближе, понимают: он — святой человек!
— Ну, это ты загнула, — отозвался тот.
— И ничего не загнула! Сережа никогда не пройдет мимо нищенки и никогда не сядет в транспорте — не хочет занимать место, которое может быть кому-то необходимо — пенсионерам или инвалидам, детям.
Соня недоверчиво покосилась на мощную шею «человека с понятиями». Она засомневалась, что он ездит в автобусах.
— К тому же Сергей — настоящий философ! — закончила Анна Викторовна.
Гость хмыкнул.
— Я уже это заметила, — улыбнулась Софья.
Не зная, почему, она чувствовала к этим людям искреннее расположение.
Сережа глянул на часы.
— Ну, мне пора! Мое почтение! — он поклонился и направился к выходу.
Исаева вышла его проводить.
— Вы — хороший человек, — сказала Анна Викторовна, когда вернулась в комнату. — Но я ничем вам не помогу. Вы зря теряете время.
Соня хотела возразить, но Исаева ее остановила, подняв руку.
— Я все равно ничего вам не расскажу, даже если что-то и знаю. Попытайтесь зайти с другого конца. Вам же будет лучше. Ведь вы проводите расследование?
— Анна Викторовна, убиты два человека. Возможно, это не предел. Если вы нам не поможете, тогда… Нет, мне трудно об этом даже думать!
— Я ничего не знаю об убийствах. Да и знать не хочу! Я и так… — Исаева запнулась. — Ради бога, оставьте меня в покое. Я устала!
— Опасность может грозить и вам!
— Мне все равно. Мне вообще давным-давно все глубоко безразлично.
— Жаль, что вы не хотите нам помогать, и тем не менее… — Соня хотела сказать что-то еще, но мысль напрочь вылетела у нее из головы. Неожиданно для себя она закончила фразу следующим образом: — Я вижу, вы тоже замечательный человек…
Исаева рассмеялась.
— Спасибо.
— Понимаете, у меня есть одно письмо. Ответьте хотя бы, оно принадлежит вам?
Исаева пожала плечами.
— Честно говоря, не знаю, о чем вы. Но я могу поглядеть. Но не обещаю, что отвечу на ваш вопрос.
— Сейчас, — сказала Соня, приоткрыла сумочку и вдруг вспомнила, что забыла письмо дома. Она перечитывала его перед сном, силясь что-нибудь понять, но безуспешно. Оно так и осталось на прикроватной тумбочке.
— Ой, я забыла его дома! — в отчаянии пробормотала Соня.
— Ну вот видите, — улыбнулась Исаева. — Сам бог нас рассудил.
— Вы позволите мне прийти еще раз?
Анна Викторовна покачала головой.
— Ну пожалуйста!
— Нет, и не ищите меня. Меня здесь не будет. Я позвоню Сереже, он приедет и заберет…
Тут Анна Викторовна запнулась. Соня догадалась, что та чуть не проговорилась.
— До свидания! — вздохнула сыщица.
— Прощайте! — резко ответила Анна Викторовна.
* * *
Соня позвонила Олегу и попросила его приготовить папки с досье на уголовников. Она надеялась найти среди них Сережу, через которого можно было бы разыскать Исаеву. Рыбак попросил ее приехать завтра, во второй половине дня. Софья не стала спорить. Конечно, Олегу требовалось время.
Рыбак разложил перед Соней папки с досье. Она бегло просматривала одну за другой — и откладывала в сторону.
— Зоопарк какой-то! — сокрушалась она, глядя на застывшие мрачные физиономии отпетых уголовников.
Все они были чем-то необыкновенно похожи. В своей жизни Соне приходилось общаться с людьми разных социальных слоев, но нигде не наблюдалось столь высокого процента идентичных черт. Лица подошвами, бритые черепа, наглые ухмылки…
— Вот он! — Соня обрадованно ткнула в одну из фотографий. — Тот самый Сережа!
Олег взял папку в руки.
— Да-а, — задумчиво бормотал он, читая досье. — Опасный рецидивист! Привлекался по подозрению в убийстве. Удалось выкрутиться. Сидел за поножовщину — три года. За кражу — три. Молодчик, а?
— А мне он показался даже симпатичным…
— Да, бандиты почему-то умеют очаровывать приличных девушек.
— Просто он представился мне достаточно яркой личностью.
Олег скептически усмехнулся:
— Знаем мы этих ярких личностей… И потом — это как, представился? «Здравствуйте, я — достаточно яркая личность. Позвольте узнать ваше имя» — так?
