время нужно наведаться в специализированный магазин и подобрать что-то для себя), кое-как размазала по лицу базу под макияж. Надеюсь, я не просто так перевожу дорогущий праймер широко известной фирмы? Далее логику я отключила полностью. Стараясь копировать вчерашние действия Киры в раздевалке для танцовщиц, нанесла на кожу еще какие-то средства с пугающими названиями. Инструкцию к некоторым из них все же пришлось поискать в интернете. Вот такой я бездарь. Глаза трогать отказываюсь. Не для этого вчера в салоне процедуру делала.
Все! Можно оценивать результат. Конечно, не так, как после руки «мастера», но тоже сойдет. Кстати, конечный штрих румянами! А губы пока оставляем «пустыми».
Отлично. Натянула на себя заранее отглаженную короткую юбку-солнце черного цвета, заправила внутрь свободного кроя бело-черную полосатую футболку, оставляющую оголенным одно плечо. Вообще, заметила, что теперь одеваюсь в клуб с постоянным вопросом. А это Ему (!) понравится или опять, нет?
В общественном транспорте снова чувствую на себе внимательные взгляды. И снова меня это напрягает. Мне морально проще быть в тени и не обращать на себя внимание. Настолько проще, что под оценивающими прицелами я начинаю сутулиться и опускать взгляд. Когда-нибудь я научусь высоко держать голову и гордо расправлять плечи на постоянной основе. Когда-нибудь…
Кстати, о постоянной основе. Сестру скоро нужно будет перевозить домой. А значит, необходимо искать сиделку или приходящую на время медсестру. Опять придется перелопачивать половину интернета. Как я отвлеклась и позабыла об этом моменте? Лучше бы я договорилась заранее. На работе, скорее всего, попрошу пару дней за свой счет, когда состоится «переезд».
Порог клуба перешагиваю с уже широкой улыбкой на лице, на ходу бросая привычным бритоголовым охранникам:
— Привет, ребят, — знаю, что их зовут Коля и Денис, но официально нас никто не знакомил, поэтому решаю ограничиться короткой общей фразой.
Эти две горы мышц переглянулись между собой, но ничего не ответили.
Вот интересно, почему все-таки их тут двое? Один с большим наплывом посетителей не справится? Очень сомневаюсь.
Не останавливаясь в ожидании ответа (обратная связь, видимо, для них слишком замысловатая штука), прохожу в уже наполовину заполненное пространство первого этажа. Под звуки громкой, проникновенной музыки (в качестве исключения решили поставить медляк? Или это дело рук Киры? А, может быть, просто такой переходный трек?), чувствую, как кровь начинает медленно разгоняться в венах, а тело, наоборот, расслабляется.
Персонал заведения неизменно работает, будто часы. Жизнь здесь, как всегда, бьет ключом. Настроила оборудование и решила начать с отдельного караоке-зала. А потом перейти в гущу событий, когда народа прибавится.
В караоке еще никто не поет. Столиков занято не то, чтобы много. И молодежь только за одним из них. В целом, как я видела за все время, контингент здесь собирается постарше. Посетители тихо-мирно общаются между собой, совершенно не обращая ни на меня, ни на остальной персонал никакого внимания. Поэтому решила не мешать создавшейся идиллии и фотографировать издалека в фоновом режиме. Освещение здесь просто мечта по сравнению с основным залом, поэтому работать для меня одно удовольствие.
Через какое-то время в зал зашла Леся удостовериться, что все хорошо.
— Привет. Как у нас сегодня?
— Я бы сказала, безоблачно и солнечно. Кира опять собрала вокруг себя трибуну болельщиков и затащила одного из них на сцену. Наверное, раздевать будет. Так что, не упусти момент!
— О! Ты вовремя! Уже бегу! — рванула на общий танцпол не столько запечатлеть маячащего перед моим взором воображаемого обнаженного парнишку в трусах, сколько посмотреть на выступление девчонок. Каждую рабочую ночь нахожу немного времени насладиться профессиональными выступлениями. Это волшебно! Получаю мощный заряд адреналина.
Как оказалось, никто никого раздевать не собирается. А пленного парнишку Кира под одобряющий свист толпы передала в руки ведущего (кстати, его я раньше не видела... новенький?), который подал знак диджею, и громкость техно-музыки немного поубавилась.
Ну, что... за работу! Я уже и научилась маневрировать зеркалкой, чтобы об нее не стучались все подряд. И, не оглядываясь по сторонам, двигаться в выбранном направлении, не наступая никому на ноги. Не бить никого локтями. И даже уворачиваться от возможности быть облитой какой-нибудь сладкой, липкой и одновременно вонючей дрянью. В общем, прогресс на лицо.
Гости веселые. Довольные. С радостью идут на контакт. Я, наконец-то, полностью удовлетворяю требованиям работодателя. Мое любимое дело приносит доход. Финансовые сложности потихоньку более-менее отходят на второй план. Состояние сестренки в стабильно медленной, но все же положительной динамике. О чем только еще можно мечтать?
Отщелкав очередную серию кадров, повернула в сторону бара. Здесь сегодня почему-то мало народа. Большая часть участвует в розыгрышах ведущего.
Анатолия, вальяжно опершегося локтями о стойку и поставившего согнутую в колене ногу на перекладину высокого барного стула, я заметила сразу. Поза для картины маслом. Он полностью погружен в свой телефон, быстро набирая текст. Пока меня не заметил, я запросто сделаю несколько «сочных» кадров.
Только успела перенастроить экспозицию и светочувствительность, сделав буквально пару снимков, как Анатолий поднял глаза и встретился со мной взглядом. Точнее, я наблюдаю за ним в приближенный дисплей, а он смотрит на груду металла и стекла в моих руках.
Махнул, указав на соседний пустующий стул. А я, в свою очередь, набрала в легкие побольше воздуха. С любым человеком из местного коллектива мне несложно найти общий язык. Но когда разговариваю с директором... Такое чувство, что мозг мне отказывает в способности ясно мыслить. Как будто кто-то взял и перекрыл краник с доступом адекватной речи. Чувствую себя в его присутствии крайне неуверенно. Наверное, оттого и несу обычно чушь несусветную. Но придется идти. Зовет же.
— Привет, — в голосе ни единой эмоции.
— Добрый вечер.
— Сделай одолжение. Меня не нужно фотографировать.
— Хорошо, — мысленно делаю себе зарубку, что кадры с его изображением лучше отложить в «дальний ящик».
Анатолий молча на меня уставился, все так же вальяжно развалившись.
— И это все? — задав вопрос, небрежно склонил голову набок.
Он, кажется, издевается.
— В каком смысле?
— Я уже ждал какой-нибудь особо фееричной фразы, а ты впервые ограничилась банальным «хорошо».
