него.
— Какого хрена, — слышу я голос Марчелло позади себя.
Бьянка и Адриан оба что-то говорят, но я могу только смотреть на события, происходящие на экране.
— Нет ... Нет ... — голос Влада достигает моих ушей, когда он тоже смотрит на экран, его глаза широко раскрыты, рот открыт от шока. — Этого не может быть...
— Это подделка. Это должно быть подделкой, — шепчу я, хотя знаю, что это правда.
— О, Ваня, что случилось? — мой голос срывается, когда я понимаю, что это вполне может быть концом.
Влад падает на колени, все его тело дрожит, громкий воющий звук срывается с его губ.
— Отпусти меня, Марчелло. Мне нужно быть с ним.
Я должна быть с ним.
Потому что я чувствую его боль как свою собственную, и все мое существо сотрясается от боли.
Черты его лица искажены такой сильной болью, мучительные звуки срываются с его губ, когда он прижимает кулаки к груди, громко ударяя ими по грудной клетке.
Я знаю, что он делает. Он пытается наказать себя.
Я не могу ему этого позволить.
— Отпусти меня, пожалуйста. Ты не понимаешь, — я пытаюсь вырваться из рук брата, зная, что важна каждая секунда.
Внутри меня есть срочность, инстинктивная реакция, потому что я знаю, что это может закончиться только одним способом.
— Нет, Сиси. Это слишком опасно. Он слишком опасен.
Я качаю головой, мои конечности дрожат.
Ему больно, мне больно.
— Нет, Марчелло. Мне нужно добраться до него. Мне нужно добраться до него, прежде чем... — слова замирают у меня на губах, когда я вижу внезапную перемену. Перемены, о которых я знала, должны были произойти.
Нет.
— Нет, — шепчу я, и все мое сердце разрывается, когда я вижу, как он поддается этой печали и принимает тьму. — Нет, Влад, пожалуйста, не надо, — продолжаю я, зная, что это уже напрасно.
За его глазами ничего не осталось.
Ничего.
Он ушел.
У меня вырывается вздох, когда я осознаю необъятность того, что произошло, и того, что будет продолжать происходить. Он просто уйдет в себя, пока не потеряет себя полностью.
— Отпусти! — кричу я, отчаяние охватывает меня, когда я вижу, как он медленно встает, хищник в нем проснулся и готов к крови.
И ему требуется всего несколько шагов, чтобы добраться до Майлза, обхватив его одной рукой за шею, а другой держась за голову.
Даже взгляд Майлза теперь полон ужаса, когда он осознает, что он развязал.
Небольшое давление его пальцев, и его шея наклоняется вбок, его глаза мертвы для мира. Так же, как и он. Но Влад не останавливается. Нет, это не так. Этот Влад не останавливается.
Он продолжает поворачивать голову, пока все позвонки не будут сломаны, лоскут кожи — единственное, что удерживает голову прикрепленной к остальной части тела.
Однако, уперев колено в плечи, он тянет голову, пока даже кожа не поддается, кровь хлещет и разбрызгивается по всему обнаженному телу Влада.
— Что за... — Адриан ошеломлен, когда он и Бьянка смотрят на это проявление дикости.
За исключением того, что это не заканчивается.
Он берет голову Майлза и разбивает ее о землю, пока мозг не разлетается по всему полу, а череп не разлетается на миллион кусочков.
Он воплощает в себе силу и жестокость.
Человечности не осталось.
Я чувствую, что не могу дышать, когда смотрю на него вот так.
Пот и кровь прилипли к его коже, его глаза темные и непреклонные, и где-то в глубине моего сердца я знаю.
Я потеряла его.
Весь мой мир рушится, когда я осознаю все последствия, и я снова пытаюсь освободиться.
Влад уже обратил свое внимание на новоприбывших, зверская ухмылка на его окровавленном лице, когда он неторопливо приближается к ним.
Они атакуют в полную силу — все сразу. Но ни у кого нет ни единого шанса. Не тогда, когда он двигается в два раза быстрее, его жажда крови — единственный стимул для него продолжать.
Он хватает голову одной девушки и несколько раз бьет ею о стену, пока ее лицо не превращается в неузнаваемое месиво. Кто-то пытается напасть на него сзади, но даже в этом тумане, который окутывает его разум, его чувства остры, поскольку он легко уходит в сторону, уклоняясь от атаки.
Позволив телу девушки упасть на землю, он начинает бить мужчину, который посмел его потревожить.
Это продолжается и продолжается, эта кровавая баня.
Это никогда не прекратится.
Подстегиваемый чистым отчаянием, покрытым отчаянием, которое дергает за струны моего сердца, я делаю последний рывок, бросая все свои силы на то, чтобы высвободить руку. Я не жду реакции Марчелло и мчусь к нему навстречу.
Подожди меня.
Куда он идет, туда и я иду. Если он уйдет, я уйду.
Я бегу к нему со всей силы, но даже этого недостаточно, так как руки окружают меня, удерживая.
Внезапно Бьянка и Адриан тоже оказываются рядом со мной, и Влад, видя, что жертв для его захвата больше нет, направляет свой безумный взгляд на нас.
— Нам нужно убрать его, — Бьянка качает головой, ее пистолет поднят и готов к выстрелу.
— Пожалуйста, не надо! — мне удается закричать, но все напрасно.
Влад уже вырывает пистолет из ее рук, отбрасывает его, его руки на ее горле, когда он поднимает ее в воздух.
— Влад, нет! — умоляю я его, хотя знаю, что он меня не слышит.
Адриан тут же набрасывается на него, едва успевая оторвать его от Бьянки, беря ее на руки и отводя от себя. В воздухе раздается выстрел, и я не знаю, кто в кого попал.
Мне все равно.
Это может сделать меня ужасным человеком, но я этого не делаю. Меня волнует только одно.
Он.
— Позволь мне пойти к нему. Я могу поговорить с ним, — я перевожу свои заплаканные глаза на Марчелло, пытаясь заставить его понять причину.
— Он вышел из-под контроля, Сиси. Слишком опасно. Он убьет тебя, — его голос серьезен, когда он отвечает, его пристальный взгляд направлен на Влада, когда он оценивает свои движения, медленно отступая от нас.
— Он не станет, — я энергично мотаю головой. — Он действительно этого не сделает.
— Он больше не тот Влад, которого ты знаешь, Сиси. Он... исчез.
— Не надо, — выдыхаю я, мой желудок восстает, все мое существо разбито вдребезги от этих слов.
