Кунц впервые за столько времени говорил с ним серьёзно. Однако в том то и дело, что лидерство тяготило Марка. Он не хотел быть главной семьи, клана, гильдии, страны, мира, чёрт возьми. Ему это вообще не упало. Средства для достижения цели, да, нужны, но они не главное.
Он располагал знаниями в разных областях, в том числе и в психологии, но их прикладное использование высасывало слишком много сил. Поэтому он так легко расстался со всеми этими торговыми процессами. Беф для этого идеально подходил — он этим горит.
Закончив тренировку, Марк быстренько обмылся и критически осмотрел своё тело в зеркало. Мышцы, конечно, были, но не в том количестве и качестве в котором хотелось. За последнее время он неплохо подрос — уже почти метр семьдесят. Скорее всего, к восемнадцати он ещё вытянется сантиметров на десять. Детская округлость лица немного сохранилась, но больше не раздражала как раньше. Это сильно мешало.
Его бывшая мимимишность настраивала людей на другой лад, и общение иногда было похоже на зоопарк с идиотом в клетке. Причём Марк себя идиотом не считал. Теперь же на него по-другому сморят. Да, иногда улыбаются и покровительственно кивают, но Марк научился не фиксироваться на этом. Как правило, это было с людьми не знающими, кто он такой.
Для своего возраста он неплохо сложен. Ещё Марк заметил, что за всё пребывание в этом мире он почти не болел. Предположительно, в это виновата возможность набирать дисторты. Конский иммунитет. Был бы способ получить их другим способом…
Если так подумать, то люди это носители маны. Они её тратят и восстанавливают через сон или медитацию. Она постоянно в них циркулирует. Анатомия волшебства (или как это вообще можно называть?) для него до сих пор была тёмным лесом. Он перечитал кучи книг, но так и не нашёл чего-то стоящего по этому вопросу. Проблемы мироздания были актуальны и в прошлом мире. Довольно интересная тема.
Марк решил пешочком пройтись до Ваабиса. На улице распластался февраль. Холодновато, но снега практически нет. В этом году зима рано ушла. Свежий воздух давал мозгам проветриться, а телу расслабиться после упражнений, напитав кровь кислородом.
Магические существа ведь тоже носители маны. Низшие, типа кромушей, вообще были её переносчиками. Обычные грызуны исполняли роль опылителей. Однако они не использовали магию.
Оккапури вроде бы тоже, но это не точно — сведения об этой редкой породе не выходили за переделы кругов семьи Соммула. Оставались ещё высшие животные, так называемые лесные твари, которые расплодились после всплеска маны. С одним из них Марк столкнулся в шесть лет. Довольно неприятный опыт. Тогда вуруждук чуть его не схавал.
Из книжек Марк вычитал, что монстры раньше были гораздо крупнее, ничего не боялись и могли сами использовать примитивную магию, не такую сильную как у людей, но всё же. По всем параметрам они идеально копировали человека. Фенотип[125] другой, но магическая суть та же.
Может… Может его дар сработает на них? Марк даже остановился. Раньше люди убивали магических тварей из необходимости выжить. Сейчас это превратилось в охоту за кристаллами. Команды хантеров зарабатывали баснословные деньги, по меркам этого мира, рискуя своей жизнью. Здешний лес это не место для неспешных прогулок и кемпинга.
Что если и правда для Марка это может оказаться выходом из ситуации? Ведь убить монстра это не то же самое, что человека. Вдобавок, он может заспиртовать себе кучу тушек и закопаться в исследования! Вот она богатая почва для научного подхода. Если он разберётся, как подопытные используют ману, то можно предположить, что так работает магия и у людей. Как в старом мире использовали лабораторных мышей при разработке новых лекарств, в генетике или других сферах.
Печально согнувший свою головку подснежник словно говорил ему: «Это оно, действуй. Смотри, как я вылез из земли под конец холодов. Вот и ты также сможешь найти все ответы на вопросы. Если будешь действовать». Марк присел и провёл рукой по белым лепесткам. Счастье так иллюзорно, но мы готовы жизнь положить за простой путь к нему. Может даже путь важнее.
Ну, всё, осталось только нажраться сакэ и пойти всех крошить катаной.
* * *
— Как интересно, а что это?
— Положите, пожалуйста, это типографская литера, — Марк отнял металлический брусок из рук Аллана.
— Ага, смотрите — ими можно выложить моё имя. Вот эта да! А вы тот ещё выдумщик, я посмотрю.
Мужчина заложил руки за спину и прохаживался по лаборатории Марка в ремесленном квартале. Для других это был просто странный подвал с кучей всякого хлама.
— Какая необычная трубочка, вы в неё дуете?
— Нет, это стетоскоп. Он нужен для аускуль… для выслушивания звуков сердца, лёгких, кишечника и прочего такого, — быстро закончил Марк, пытаясь забрать деревянный прибор у Аллана.
— А, нет-нет, — радостно улыбнулся он и поднял руку вверх, не давая Марку забрать диагностический прибор. — А давайте мы его испытаем. Вы же не против?
— Против, но это же вас не остановит? — обречённо вздохнул Марк. — Сейчас позову брата.
— Стойте, стойте. Не надо никого звать, — эта чёртова улыбочка доведёт Марка до ручки! — Давайте я послушаю вас. Очень интересно как там всё устроено. Показывайте, что делать.
Марк быстро объяснил принцип, задрал рубашку и показал куда надо приложить резиновую мембрану. Аллан присел на стул и слушал. Сначала его глаза широко раскрылись, и он даже оторвался, чтобы посмотреть в хмурое лицо Марка, но потом снова приложился ухом к трубке и улыбался как ребёнок. Сколько же с ним возни. С самого утра он ходит за ним и не даёт нормально работать.
— Чудесно, — тайный инспектор положил на место прибор и немного задумался. — Вы знаете, у вас довольно ровное сердцебиение с учётом кто перед вами. Обычно люди сильно волнуются, когда узнают, чем я занимаюсь, — он с любопытством смотрел за движением каждого мускула на лице Марка.
Вот уж прокол. Он и забыл, что надо вести себя естественней, а не пытаться успокоить ритм сердца.
— Может, это потому что я ни в чём не виноват, и вы напрасно тратите моё и своё время? — выкрутился Марк.
— Ну, не надо быть таким… категоричным, — Аллан повернулся к нему спиной и тут Марк вспомнил кого он напоминал своей манерой речи. Это же вылитый Крижен! Только от мира сыска. Такой же повёрнутый на своём деле псих с экзальтированными замашками. — Вы очень интересно и насыщенно живёте. Гург или вас как-то по-другому называть?
А вот здесь Марк сильно напрягся. Да так, что пришлось в срочном порядке настраивать свой мотор на нормальный темп. Что означала эта двусмысленная реплика? То, что Аллан его подозревал в чём-то таком, где участвовал неизвестный? Или то, что он каким-то образом знает его настоящее имя? Может это и есть второй попаданец? Нет, не может такого быть. Ему бы тогда было двести с лишним лет, но в следующий момент Аллан сам развеял его волнения.
— Вы прям напряглись. Я просто поинтересовался, какое вы себе имя выберете родовое.
— В смысле? — затупил Марк.
— О, — Аллан ухмыльнулся и ткнул в него пальцем. — Так вы больше теперь похожи на подростка, — этот факт его развеселил. — Вы же сирота, Гург. Вам надо будет в восемнадцать лет выбрать родовое имя. Или вы забыли? — но он не дал ничего ответить Марку, тут же прервав. — Нет! Не говорите — я сам отгадаю. Вы так прониклись своей семьёй, что забыли о собственном сиротстве. Ваша матушка, должно быть, очень хороший человек, — он как-то быстро успокоился и впервые посмотрел вглубь себя, а не раздаривал энергию вовне. — Крайне сердечная женщина.
Марк с облегчением вздохнул. Сам себе придумал проблему. А тот и вовсе сам себя перехитрил. Два дурака стоили друг друга.
— Всем бы таких родителей. Ладно, — он хлопнул руками так, что Марк дёрнулся. Создалось ощущение, что гипноз спал. — Не смею больше задерживать. Мне ещё с многими предстоит встретиться.
