- Вау! Круто! - девчонка с размаху кидается обнимать Николаича.
Николаич некоторое время стоит с нелепо разведенными руками - вроде как было хотел ее обнять ответно, да смутился - девчонка-то голая практически.
- Так кто это - всеблагие?
- Да пидоры эти, молельщики.
- А ты кто?
Девчонка криво ухмыляется:
- Я - парное мясо.
- А подружка твоя?
- Гонишь, папик. Какая она мне подружка! Она - старое мясо.
- То есть? И давай по-людски говори.
- Бздец! Маста меня привел - сказал - кто лучше ублажит, тот живет. Я ублажила лучше. Так что сегодня ее - в кормушку. У нее вроде крыша поехала, пока ожидала.
- А на цепи кто?
- Я откуда знаю? Наверно предыдущая.
- А Маста - это кто?
- Хозяин наш местный. Крутяка тут строил, прыщ сифозный. Долбанный фурри тру-териан, гондон моченый!
- Вафлистка дешевая! - доносится голос вивисектора. Видно скотч отлепился.
Дечонка в ответ выдает тираду, скорее подходящую заскорузлому портовому грузчику. Меня особенно удивляет, что ее по-видимому искренне оскорбил только эпитет 'дешевая'!
- Эй, девочка, ты все-таки с взрослыми говоришь, язычок-то придержи, а?
Дечонка отлипает от Николаича, меряет глазами сказавшего это Серегу и невинным голоском отвечает:
- Я дяденька два года в элитном эскорте работаю. Так что кто взрослый тут - вопрос большой. А этому мудиле можно слегонца в кису насыпать? Я быро!
- Насчет Масты, как ты его величаешь, планы другие. А элитный эскорт, это ты имеешь в виду...
- Ага. Именно это.
И девчонка, по своей фигуре скорее похожая на лягушонка, принимает вызывающую позу, которая может и сработала бы как надо, будь она взрослой, но тут вызывает скорее желание накинуть на эту нелепицу худенькую какое-нибудь покрывало потеплее.
- Ладно, давай красавица собирайся, у нас тут дело есть.
- Так мне собираться-то нечего - вон кроме этих тряпок, что на мне тут нечего одеть. Есть вон ящик - так там тоже дылды и такие же с секс-шопа прибамбасы.
- А можешь нормально - то говорить.
- И по-английски и немного по-японски.
- Коннети-ва! - не выдерживает Ильяс.
- Ага. Охренеть. Если кто хочет - обслужу бесплатно! Вы мне нравитесь.
Николаич наконец очухался.
- Получается так, девочка, что вот повзрослеешь, отрастишь себе что женщине положено - тогда и будем об этом говорить. А сейчас - не мешай. Сережа! Притащи что из одежки и обувки, да и давай девчонок на эвакуацию. Тут им делать нечего.
- А я хочу с вами остаться!
- Мы сейчас будем этого гуся потрошить. А ты нам будешь мешать.
- Я тут насмотрелась уже. А потрошить - так я помогу, а?
- Получается так - что нет. И взять тебя собой не можем - у нас сегодня еще рейд со стрельбой. Давай Серега, действуй.
Пока они препираются, осматриваю сидящую в углу дечонку. Вроде цела - следов побоев, синяков разной свежести, мелких ожогов - вероятно от сигарет и неглубоких порезов много, но так вроде в порядке. Только она в ступоре. В глубоком. Ну да таких сегодня будет много - когда начнут людей из цехов выпускать.
Смущает меня то, что дефибриллятором я пользовался мало. И давно. И практически все забыл. Опять же как-то этого мерзавца надо доводить до клинической смерти - это тоже мне проблема.
Потом надо его несколько раз реанимнуть, ампутировать руки - и чтоб жив еще был. Ну ампутировать-то это я могу - на оперативке насобачился. Тогда мы поспорили - правда в мифе про французскую хирургию или нет, вот я и подготовился. До уровня Ларрея правда не дошел, конечно, тот, говорят, умел ампутацию сделать быстрее, чем его коллега успевал очки надеть, но в общем - и я насобачился.
А еще бы неплохо не просто ампутировать - а именно с прикидкой - спасает ли это от заражения при укусе.
- Я приготовила дефибриллятор. - ровным голосом говорит Надежда Николаевна.
- А... (не годится тут слово пациент никак) клиент?
- Клиент готов.
- Вам работа с дефибриллятором знакома?
- Более чем...
В этот момент по нервам бьет истерический визг.
Потом хохот ребят и обиженный голосок эскортной девочки.
Понимаю, что она подобралась к своему мучителю в кису ему насыпать или что там еще ей в голову пришло и тут наконец разглядела рядом Мутабора. Он то там все время стоял - наслаждался видом Хозяина, примотанного уже к столу.
Теперь девочка не имеет ничего против того, чтоб чесать отсюда. Куда глаза глядят, лишь бы подальше от морфа.
- Все. Приступаем.
Мутабор тащит откуда-то из угла сверток толстого полиэтилена.
Становится понятно, как Маста его убивал.
Примеряюсь закрыть лицо вивисектору.
Меня хлопает по плечу Николаич.
- Давайте -ка лучше я это сделаю. А вы реанимайте потом. Так оно лучше будет.
Неожиданно для самого себя чувствую странно - облегчение.
Николаичу неожиданно возражает седой сапер.
- Не пачкайтесь. А мне лишний грех не в тягость. Может наоборот несколько грехов скостят когда в котел рогатые запихивать будут. Вы вот Доктор лучше скажите - девочка эта - она может тоже в разуме?
Он показывает на зомби, прикованную к стенке.
- Нет, к сожалению.
- Уверены?
- Уверен.
- Тогда упокойте ее. Мало ли что, нехорошо мертвую за спиной держать.
Смотрю на Николаича.
Он утвердительно кивает.
Скорее для набившихся в комнату людей, чем для себя задаю девчонке несколько вопросов. Чуда не происходит. Обычная зомби. Вытягиваю 'Марго'.
Сапер морщится от гулковатых в помещении выстрелов. Потом стягивает с вивисектора держалку для кляпа.
- Последнее желание какое будет?
- Покурить дайте, суки!
- А нету. Не свезло тебе.
- Суки! Суки!!! - и найдя меня глазами кричит во всю мощь легких:
- Вы ничем не отличаетесь от меня! Вы такая же мразь! Совершенно такая же!
Крик осекается. Немного звенит в ушах и потому глуховатый голос майора-танкиста похож на шепот:
- Да, мы тоже люди.
Тело вивисектора не хочет умирать. Борется за жизнь изо всех сил. Я чуть не пропускаю момент, когда наступает клиническая смерть - и Мутабор рыком указывает мне на это. Странно, он просто стоит, но как-то видит и чувствует момент остановки сердца. Странно, очень странно.
- Руки поднять вверх, так чтоб я видела. Всем на шаг назад от стола - командует Надежда. - разряд!
Тело на столе дергается, сердце заводится тут же - раздышать вивисектора удается тоже без особой проблемы...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
