Егор восхищался красотой Киева. Анна же, глядя на гостя, наслаждалась первым восприятием своего города, который столько дал и многому научил. Киев не был местом ее рождения, но в нем прошли годы становления. Этот город отнял и подарил многое. Но дал ей главное – понимание себя.
Анна мысленно прощалась с любимыми улицами и пейзажами. Все-таки хорошо, что Егор прилетел и можно запечатлеть морозный Киев в памяти. Вряд ли она решилась бы на туристическую поездку по любимым местам без веской причины. Егор стал такой причиной.
– А этот ресторан? Как его? – Он на секунду запнулся и продолжил: – «Охота на овец».
– Почему ты решил, что он называется так? Я нигде не писала название, – удивилась Анна.
– «Известный роман японского автора», – процитировал он «Жить жизнь». – У меня он тоже не пошел.
Они как раз стояли на светофоре на Воздвиженке.
– Давай заедем и туда. Там очень интересная улица.
Анна рассказала о странной судьбе этого микрорайона и его незаселении. В центре Киева, прямо под Лысой горой, инвестор построил шикарный квартал в архитектурных традициях конца XIX века. Каждое здание, каждый фасад – произведение искусства, до мельчайших деталей воспроизводящее старинный архитектурные стили с готическими вариациями. Разноцветные пятиэтажные домики пропитаны духом прошлого. Этому кварталу пророчили славу самого элитного места жительства. Но Лысая гора известна мистической историей, подробно описанной в знаменитом романе Булгакова. По легенде, именно на эту гору слетались ведьмы, чтобы проводить ритуалы. Долгие годы дома пустовали из-за слухов о привидениях, которые мешают жителям. Инвестор снизил стоимость недвижимости в разы, но это ничего не изменило. Все равно квартал оставался скорее туристической достопримечательностью и декорацией для съемок, чем местом для жизни.
Они припарковались и вышли. Красота микрорайона, окутанного вуалью мистики, восхищала каждого, кто сюда приезжал. Именно здесь, на главной улице Воздвиженки, находился один из любимых ресторанов Анны.
– И что, тут совсем никто не живет?
– Периодически кто-то пытался. Но как правило, попытки заканчивались переездом. Хотя говорят, что все изменилось: квартал якобы заселяют.
– Давай сфотографируемся, – предложил Егор, доставая телефон. Сделал несколько селфи. – Пообедаем в «Овцах»?
– Нет, только не там, – застонала Анна. – Не хочу, чтобы наш первый обед в Киеве был на Подоле.
– А где?
– Давай в «Праге», – взмолилась она, уловив ноту сомнения. – Ты еще не все увидел. Провезу тебя по Сагайдачного, потом поднимемся на Европейскую площадь, спустимся по Грушевского, проедем мимо «Родины-матери», а оттуда недалеко.
Анна целенаправленно перечисляла улицы маршрута, чтобы добавить предстоящему веса.
– Хорошо, – согласился Егор.
Облегченно выдохнула.
– Но давай здесь хотя бы кофе выпьем. – Он направился в сторону ресторана.
– А время? Уже 15:30. Мы не успеем! – предприняла последнюю попытку она.
– Я перенесу встречу, – категорично заявил Егор, открывая дверь заведения.
Смирившись с неизбежностью происходящего, Анна вошла внутрь.
По закону подлости Таня работала второй день подряд.
– Здравствуйте, Анна! – обрадовалась девушка. – Вы к нам пообедать?
– Нет. Только кофе, – прозвучал «трагичный» ответ.
– Где бы вы хотели присесть?
– Вон там, возле зеленой стены, – мгновенно принял решение Егор.
Анна испытала легкое дежавю. Хорошо хоть столик не тот, что вчера. Они шли к стене, увитой живыми растениями: зеленая – от слова «зелень». На лице администратора читался вчерашний немой вопрос.
– Его зовут Егор, – на этот раз сказала правду Анна.
Сели за столик у окна.
– Тут очень вкусный тирамису. Ем его только здесь, – порекомендовала Анна.
– Нам два тирамису и два кофе с молоком, – сказал Егор Тане.
– Американо? – уточнила Анна, потому что в Америке такого напитка нет.
Ее отпустило. Как хорошо, что Тане хватило такта не спросить о вчерашнем друге. Анну разбирал смех от мысли о том, что та подумала и что расскажет подругам. Принесли десерты и кофе. Егор удивился подаче: тирамису в виде вафель, свернутых трубочкой, и две емкости – крем и густой эспрессо. Вначале погружаешь трубочку в крем, потом – в кофе.
– Я вообще не переношу тирамису, а здесь всегда его заказываю, – Анна взяла трубочку и зачерпнула крем (кофе она в этом десерте не употребляла).
Егор рассмеялся.
– Ты любишь не тирамису, а трубочки с кремом, – с интересом посмотрел на нее. – Матвей действительно редкостный мудак, но в одном он прав…
Анна вопросительно подняла бровь.
– Ты инопланетянка!
Она не знала, что ответить, поэтому наслаждалась десертом. Но чувствовала на себе взгляд Егора.
– Так что с Матвеем? История уже закончена или продолжается?
Вопрос прозвучал неожиданно, а учитывая место, в котором они находились, – даже мистически. Егор пристально всматривался в лицо Анны. Она прекрасно понимала, что он делает.
– Тебе ответить как читателю?
Он как раз пробовал свою трубочку, поэтому кивнул.
– Прочтешь во второй книге, – сообщила она с довольной улыбкой.
– Очень вкусный десерт. И ты права: не стоит портить его кофейным сиропом, – он продолжал смотреть. – А теперь ответь мужчине, прочитавшему твой роман, в котором имя героини и автора совпадают.
Анна замерла: такого вопроса не задавал никто. Но, скорее всего, Егор просто стал первым – и ей еще предстоит ответить не раз.
– Закончена, – уверенно произнесла она.
– Давно? – он не отрывал взгляда. – Уточню: спрашиваю не о том, когда вы в последний раз виделись.
Анна смотрела ему в глаза. Можно ответить расплывчато, так, чтобы слова не стали ложью, но и правду недоговорить. Можно даже соврать. Но почему-то ему она лгать не хотела, вернее, не могла. Гор Айрон заслуживал правды, даже если она ему не понравится.
– На сорок третьем этаже отеля «Марриотт Маркиз», как раз за 15 минут до встречи с тобой.
– То есть мы познакомились позже? – уточнил он.
Кивнула.
– У меня даже есть доказательство – пост в Instagram. Показать?
Он ничего не ответил. Только погрузил трубочку в крем.
* * *
Анна сидела на втором этаже «Праги». Егор ушел на встречу, назначенную на первом этаже, а она выбрала столик у окна. Именно в этом зале в июле состоялась презентация романа «Жить жизнь». А теперь, возможно, Анна здесь в последний раз перед отъездом в Нью-Йорк. Вид из окна красив даже в морозный вечер. Включенная подсветка вырисовывала в темноте скульптуры и озеро. Не хватало лебедей – на зиму их увозили в теплый вольер. Но и без них зимняя «Прага» ничем не уступала летней.
Егор перенес встречу в этот ресторан на семь, поэтому они смогли не спеша проехаться по основным туристическим местам и даже выйти возле пешеходного мостика на Днепровском спуске, чтобы полюбоваться золотыми куполами Киево-Печерской лавры. Экскурсия продолжилась, и по просьбе Егора они наведались к подножию «Родины-матери», а после, несмотря на мороз, прошли по маршруту, описанному в «Жить жизнь».
Егора как подменили: он без конца шутил. Они смеялись, бросались снежками и даже слепили снежную бабу. Их день в Киеве напоминал скорее свидание, чем деловую встречу. И неожиданный вопрос о Матвее, прозвучавший в ресторане, трудно назвать деловым, хотя об этом спрашивают многие читатели. Он однозначно носил личный характер. Да и лететь в Киев ради 15-минутной встречи неправдоподобно. «Что гадать? Спрошу его об этом так же неожиданно, как он», – решила Анна.
«Жить жизнь» изменила ее и все вокруг изменила тоже. Роман дал понимание, к которому она, возможно, шла бы еще десятки лет. То, что она поняла за последние два года, оказалось намного больше, чем все, о чем она догадывалась на протяжении жизни. Может, именно в этом суть предназначения? Нас готовят к нему всю жизнь, чтобы в какой-то точке мы смогли все изменить. Или не изменить? И что дальше? Спокойствие – Анна опять его ощутила. Словно стоишь на берегу океана и чувствуешь теплый бриз.
