городу! Герхардианцы носом землю роют, но все без толку! Лучшие мои люди восстанавливают ход ритуала, я и вас хотел туда отправить, но не смог найти. Где вы пропадали?!
Я лишь развел руками.
— Боюсь, как ритуалист я немногого стою. И я не пропадал, а опрашивал профессора, который…
— Не важно! — отмахнулся магистр. — Вы не представляете, кто вызвал демона и не сумел удержать его под контролем! Вы даже не представляете, Филипп!
Я прекрасно это знал, но мастерски разыграл удивление:
— Кто же этот негодяй, магистр? Не томите!
— Это небезызвестная вам фрекен Фрея, компаньонка графини Меллен!
— Не может быть! Ее арестовали?
Джервас Кирг поморщился.
— Она мертва, увы. Графиня спешно покинула город и отбыла в имение, я вызвал ее поверенного, но, уверяю вас, это ничего не даст.
— А демон? Вы говорили, он до сих пор в городе.
— Как в воду канул, — сказал магистр-управляющий, даже не представляя, насколько сейчас близок к истине. — Убил дюжину человек и пропал. Но демон не наша забота, пусть эту тварь выслеживают герхардианцы. Нам надлежит установить… как бы сказать… всех причастных к проведению запретного ритуала! Фрекен Фрея проходила обучение в университете, ее деяние подлежит рассмотрению Вселенской комиссией. — Толстяк шумно выдохнул и вытер вспотевшее лицо. — Так говорите, Филипп, вы не слишком сильны в ритуалах?
— Теория тайных искусств не мой конек, — признался я.
— Ладно, — вяло махнул пухлой ладошкой магистр Кирг, — что-то узнали по телам?
Я выложил на стол папку с материалами дела, показал для примера несколько испорченных листов и привел слова профессора Эдлунда.
— Вы подозреваете злой умысел, Филипп? — задумался Джервас Кирг. — Полагаете, у графини есть свой человек в Управе благочестия? Но чем так опасны для нее упоминания укусов?
— Я видел у ее компаньонки накладные клыки, — напомнил я. — Возможно, именно поэтому меня и захотели убить.
— Слишком натянуто, — покачал головой магистр. — Каким образом графиня определила в вас магистра Вселенской комиссии, скажите на милость?
Никаких догадок на этот счет у меня не было. Толстячок пожевал губами и распорядился:
— А езжайте-ка вы в Управу благочестия и поговорите с секретарем полицмейстера на этот счет. Мне, право слово, сейчас не до того.
— Вчера я отправлял в управу слугу. Секретарь уверил его, что передал нам все материалы.
Джервас Кирг достал из ящика стола квадратную бутыль со шнапсом и посмотрел на меня с явственным укором.
— Спрашивать нужно с ответственного за ведение дела! Вольфганг подскажет нужного человека.
— Вольфганг? — переспросил я и задумчиво пробормотал: — Вольф…
Магистр-управляющий уставился на меня во все глаза, затем покачал головой:
— Нет! Не может быть! Совпадение!
— А если нет? Что вы знаете о секретаре полицмейстера?
Джервас Кирг наморщил лоб.
— Да мало что знаю, — сознался он. — Назначен на должность в конце прошлого года, до того работал на улице. Если не ошибаюсь, из семьи разорившегося торговца солью. Слышал, кто-то составил ему протекцию…
— Кто?
— Не знаю.
— Быть может, графиня Меллен? — высказал я предположение и прищелкнул пальцами, осененный неожиданной догадкой. — Точно! Вот как он меня узнал! По голосу! Я разговаривал с ним, когда забирал патент на пистоли! А он тогда не произнес ни слова, горло у него было замотано. И Вольф заметно хрипел!
— Косвенные улики! Это все косвенные улики, любой грамотный адвокат не оставит от них и камня на камне! — поморщился магистр Кирг, но все же убрал бутылку со шнапсом в ящик стола и поднялся на ноги. — Что ж, давайте… как бы сказать… потянем за эту ниточку и посмотрим, куда она нас приведет.
И мы отправились в Управу благочестия.
Как подсказал дежурный на воротах, Вольфганг сегодня на службе не появлялся, и это самым серьезным образом укрепило наши подозрения. А вот полицмейстер решительно отверг всякую связь секретаря с графиней Меллен. В подтверждение своих слов он даже назвал некоего почтенного сеньора, составившего молодому человеку протекцию.
Магистр Кирг в ответ надменно фыркнул:
— Да он увивался за графиней весь прошлый год! Она могла попросить за Вольфганга!
Полицмейстер подумал-подумал и нехотя с этим доводом согласился. Мысль о пригретом убийце была ему невыносима, но замять скандал уже не имелось никакой возможности. Управа благочестия не могла повлиять на ход следствия, а всякая попытка выгородить подчиненного обернулась бы для ее главы неминуемой отставкой.
— Если Вольфганг виновен, я лично прослежу, чтобы он не ушел от наказания! — грозно объявил полицмейстер. — Мы задержим его для допроса, магистры!
Это «мы» заставило Джерваса Кирга насупиться, но протестовать против участия полицейских в аресте подозреваемого он не стал. Вольфганг получил домашнее образование и не имел отношения к ученому сословию; в университете училась лишь его предполагаемая сообщница Фрея. И это делало позиции Вселенской комиссии в немалой степени… шаткими.
Но зато братьев-герхардианцев оповещать не стали вовсе, верно рассудив, что у черно-красных и без того забот полон рот с проникшим в город демоном. На случай же, если убийства носили ритуальный характер, полицмейстер прихватил с собой трех штатных колдунов. С учетом полудюжины квартальных надзирателей, вооруженных щитами и дубинками, сила получилась изрядная.
Вольфганг снимал квартиру в доходном доме неподалеку от набережной Ливы, путь туда от Управы благочестия занял не более четверти часа. При появлении нашего отряда мамаши поспешили утащить игравших во дворе карапузов, взамен них на улице собрались престарелые зеваки.
Дюжие парни легко взбежали по скрипучей лестнице на третий этаж и без церемоний вышибли хлипкую дверь, но могли бы так и не горячиться. Вольфганг и не думал сопротивляться, он спокойно висел на перекинутой через балку веревке, пол под ним пятнала зловонная лужица. Судя по разбухшему языку и почерневшему лицу, повесился он еще на рассвете.
— Оно и к лучшему, — с нескрываемым облегчением объявил полицмейстер, а вот магистр Кирг кисло поджал губы, окончательно распрощавшись с надеждой получить показания против графини Меллен.
В небольшой кухоньке на тарелке с вареными овощами лежали обглоданные костяшки пальцев и подозрительное на вид мясо. Вызванный полицмейстером профессор Эдлунд предположил, что это остатки человеческой печени.
— Устроил себе прощальный ужин, — сплюнул под ноги Джервас Кирг и покинул квартиру с закаменевшим от разочарования лицом.
В особняке Вселенской комиссии нас уже дожидался поверенный графини Меллен. Молодой утонченный сеньор на мэтра юриспруденции нисколько не походил, но в пух и прах разнес все выдвинутые магистром Киргом обвинения. Он и не подумал защищать покойную компаньонку нанимательницы, лишь отметил, что ее светлость ничего не знала и не могла знать о готовящемся ритуале. И уж тем более и ведать не ведала ни о каких убийствах.
Со слов адвоката выходило, что
