А в те дни мы шли по следу. Грешник был жив. Я чувствовал его. Нас связала какая-то нить, и по этой тонкой ниточке вел я его учеников и своего друга. Мы настигли их посреди равнины нейтральной полосы. Костры лагеря были заметны издалека, а отдельно, на холме, еще один костер.
Холм возвышался над лагерем братства, стоял он чуть поодаль, а на его вершине был заметен издалека силуэт высохшего дерева. К этому дереву и привязали Грешника. Холм оцепили полсотни плутонцев. У костра сидела верхушка братства, все пятеро. Рядом лежала на боку Пантера. Ее руки и ноги были прикручены к шесту Грешника так, чтобы она не могла перегрызть веревки.
Тихо играли языки пламени. Духи стихий, замерев, сидели на плечах своих хозяев. Смерч то и дело сплевывал кровью. Стоун нянчил культю левой руки. Аква сидела потупившись и смотрела в костер, но то и дело бросала взгляды на пленницу. Она жалела Пантеру, но боялась возражать Хантеру. Агни подбрасывал и ловил дымящуюся головешку, но огонь не оставлял следов на его коже. Глава братства прикрыл свой здоровый глаз и смотрел то на одного, то на другого из своих подручных черной жемчужиной.
— Что гнетет тебя, Аква? — наконец спросил он.
— Все это неправильно, — тихо ответила девушка. — Хантер, ты знаешь, мы вместе с детства, я против тебя не пойду, но мы сами топчем то, во что раньше верили. Смерть братьев от наших рук, мы пошли против Хансера, а ведь называем себя его детьми. Мы бросили Миракла.
— Он поступил бы так же.
— Но мы ведь — не он. Пусть он отвечает за себя, а мы будем за себя. Хансер всегда уважал достойных противников. Отпусти пленных, Хантер.
— Девчонка — наш заложник. Пока Клятва на крови держит Миракла, он нам не опасен. К тому же не забывай: это ее шлюхи убрали наших северян. Хорошо, что ты вовремя сообразила подсунуть им пустышку вместо некромантов. Как я могу ее освободить? Она знает, что у нас есть три некроманта, приобщенных к старому алтарю, и что они могут освободить алтарь от власти Северного домена. Никто не должен это от нее услышать.
— Миракл сейчас не имеет прежней силы. У него и армии нормальной нет. Чем он нам помешает?
— Аква, этот вопрос решен. Грешник сегодня умрет у нее на глазах, после этого она и сама будет посговорчивей. Страх — только он помогает править.
— Раньше мы правили по-другому, — тихо пробормотала девушка.
— Брось, Аква, девка — лакомый кусочек. — Стоун только что не облизнулся. — Хантер, может, пустим ее по кругу, а этот святоша пусть смотрит.
— Так нельзя, — неуверенно произнесла Аква.
— Они — враги, — отрезал Агни. — А ты?
— Я с вами. Всегда была и буду. Но то, куда мы катимся, — не путь Хансера.
— Аква, я думаю, этот Магнус, с которым ты в последнее время спуталась, как раз и сбил тебя с пути братства. — Смерч в очередной раз закашлялся и сплюнул кровью.
— А ведь верно, — подхватил его брат-близнец. — Он с нами не ушел, остался с Мираклом. Может быть, и ты ему продалась?
— Хватит, — отрезал Хантер. — Аква своя. Она нас не предаст, хоть иногда и не понимает. Пантера уже позволила нам безопасно уйти и еще больше извалять Миракла в грязи. Того и гляди его люди начнут дезертировать, а пойти они могут только к нам. Мы пополним свои ряды, рано или поздно, мы восстановим силы. Но для этого мы должны быть едины. Каждый из вас получит по своему алтарю. Пантера нам еще пока нужна, но можем и поразвлечься.
Стоун довольно осклабился:
— Аква, тебе все равно тут делать нечего, приведи в сознание Грешника.
— Сам приводи, — злобно отозвалась девушка.
Я был уже рядом, и я видел, что Грешник давно пришел в себя и сейчас сражается с узлами веревок, которыми его прикрутили к дереву. Он не кричал, не радовал врагов своим бессильным гневом. Он до последнего делал то, что мог. Сейчас я отчетливей всего ощущал нашу общность, единство наших наставников. Наверняка дух Хансера являлся и к нему, потому что друид Гальдрикс учить его не мог. И именно Хансер не раз говорил мне: «Даже если надежды нет, сражайся до конца. Ты ведь не знаешь, какой фортель выкинет этот Мир в следующий момент, но будь готов им воспользоваться. Поражение существует лишь в твоей голове, когда ты в него поверил — ты побежден. До тех пор шанс есть всегда». Грешник был живым воплощением этих слов. Я аккуратно взялся за его путы. Из моей ладони выросли тонкие лезвия, перерезавшие веревку.
— Стой, где стоишь, и не мешай, — прошептал я.
Грешник сдержал свой порыв броситься на помощь возлюбленной, когда Стоун подошел к ней и рывком за волосы поставил на ноги.
— Ну что, сучка, допрыгалась? — глумливо спросил он.
— Ты посмела пойти против нас, — сказал Хантер. — За любым поступком следует воздаяние. Теперь не жалуйся.
— Золотые слова. — Из Теней соткалась фигура Фулька. Ударом ноги в грудь он отбросил Стоуна прочь и кончиком даги полоснул по веревкам, связывающим Пантеру. — Ты сам вынес себе приговор. Привести в исполнение немедленно.
— Братья, к бою! — Крик Аквы, первой осознавшей опасность, запоздал.
Из Теней вынырнули ученики Грешника, засвистели шесты.
— Не жалеть гадов, кости потом вправим! — крикнул Жак.
— Хансер! — Бойцы братства атаковали с этим кличем. Первого нападавшего Жак встретил тычком в лицо пяткой шеста, поднырнул под саблю второго и уложил его мощнейшим ударом в живот. Третий увернулся от его взмаха, отпрыгнул назад, но не отступил, вновь двинулся вперед, вращая двумя саблями. Жак держал его на дистанции за счет длины своего оружия. Его противник пытался провести сбивку и сойтись на расстояние удара саблей. Вот только времени у него не оставалось. Ученики Грешника действительно расправлялись с братьями без жалости, быстро и эффективно. Последний противник Жака не заметил опасности и повалился на землю, сраженный ударом шеста в висок.
Люди Грешника лишь сняли оцепление, в центр холма они не лезли. И Фульку действительно пришлось самому сойтись с пятью противниками. Иерархи братства конечно же не боялись его. Они просто раньше не сталкивались с сыном Луи. Четыре духа устремились к Карателю, и вдруг Фульк резко взмахнул рукой, и дух воды набросился на духа пламени. Их борьба оказалась недолгой. Облачко пара с шипением поднялось вверх. Духи воздуха и земли вцепились друг в друга.
— Нет! — страшно закричал Агни. Он пропустил момент удара, и шпага пронзила его горло.
Аква пятилась с безумными глазами. Фульк настиг ее одним прыжком и ударил рукоятью даги в лицо. Стоун, Смерч и Хантер набросились на него втроем. Каратель завертелся между ними, уклоняясь от сыпавшихся градом ударов, парируя их, при этом он продолжал двигаться, сбивая противников с толку, заставляя их мешать друг другу. Смерч отошел чуть назад, предоставив своим собратьям изводить Фулька чудовищными ударами. Сам он переместился, держась вне пределов досягаемости шпаги, за спину Карателю. Его атака была стремительной. Фульк ушел от нее не оборачиваясь, просто сместившись чуть в сторону. Смерч попробовал развить успех. Порыв ветра бросил плащ иллюмината ему в лицо, а потом Фульк вдруг отпрыгнул в сторону. Последнее, что увидел Смерч, была секира Стоуна. И лишь мы с Грешником, глядя со стороны, могли оценить тонкость проведенного Фульком приема. Он буквально заставил противников сделать то, что нужно ему. Стоун издал ужасный крик:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
