Ниахос ди Иштваро воспринял указ иначе, его лицо окаменело, и на нем нельзя было прочесть ни одной эмоции. Как, впрочем, и в душе, защита от ментальных проверок была у главы очень впечатляющая. Само собой, я мог бы попытаться ее преодолеть, но меня сразу поймают, в таких амулетах всегда заложены поисковики. Но понять, что чувствует владелец виноградников, помог Унгердс, склонившийся к моему уху и неслышно шепнувший, что второй преступник — младший сын самого Ниахоса. И мне стало предельно ясно: если он не желает отдать сына, то выхода у дроу нет. Ведь если он отдаст символ, то мага тут же выдаст новый глава.
Интересно, неужели правитель не понимал, что за сына Иштваро будет сражаться до конца? Или это я чего-то не понимаю?!
— Если я назову дроу, предложившего моему сыну этот контракт на очень выгодных условиях, — медленно, взвешивая каждое слово, произнес Ниахос, — каким будет наказание моему сыну?
— Думаю, его отдадут на растерзание оборотням, — едко фыркнул обозленный Фотилерн, — ты же не мог не слышать, что глава нового дома — оборотень?!
— А с каких пор в Дройвии оборотни не считаются полноправными жителями? — Гуранд, несомненно, ждал подобного выпада. — Вам напомнить все указы и соглашения по этому вопросу, если вы с ними еще незнакомы?
— Нет, — печально пробормотал глава дома Ардост, — он незнаком. Он знаком только с матросскими байками.
Эмоции присутствующих вспыхнули коротким язвительным весельем, некоторые дроу не сдержали откровенный смешок, — видимо, шутка попала точно в цель.
— А ты помолчал бы. — Фотилерн в приступе ярости начал плести какое-то заклинание, но возле него немедленно оказались маги из тайной полиции.
Да и его собственные домочадцы спохватились, вцепились в главу, принялись успокаивать.
— Указы, конечно, есть, — с презрительной ухмылкой бросил Ратилос, — но это не значит, что можно обманывать глав старших домов, подсовывая им оборотня на утверждение главой дома под видом маглора.
Ну вот и выяснилось, почему они повели себя так нагло: откуда-то узнали мою тайну. Теперь уже не важно откуда, сами вычислили или выпытали у одного из пойманных оборотней. Самое главное понять, как вести себя, признаться или все отрицать? Доказать без моего согласия, что я оборотень, не сумеет никто.
— А вам никто никого не подсовывал, — ледяным голосом немедленно отбил атаку Гуранд, — артефакт на него замкнулся, когда он еще не был оборотнем. А потом Иридос искренне считал, что проклятие на нем висит временно, магистры плато такие снимают очень легко.
— Так что же не сняли? — с прежней язвительностью поинтересовался Ратилос и метнул в мою сторону презрительный взгляд.
Я в ответ улыбнулся как мог беззаботнее, пусть разозлится по-настоящему, может, еще что-то скажет?!
— А он передумал, — спокойно сообщил сидевший рядом Унгердс, — когда начал принимать в свой дом жителей Зеленодола и обнаружил, что среди его домочадцев большинство — оборотни. Иридос считает, что такой поступок их оскорбит.
Как ловко они оба лгут, восхитился я, или просто говорят только ту часть правды, которая им выгодна?
— А нам можно посмотреть, кто среди нас теперь, волк или медведь, чтоб не подстрелить случайно на охоте? — ядовито осведомился неуспокоившийся Фотилерн, и все замерли.
— А вы охотитесь на оборотней? — свирепо рыкнул я. — И где это, интересно узнать?
— Я охочусь на волков, — сразу поправился он, — в лесу.
— И что, глава дома настолько слабый маг, что не может отличить волка от оборотня? — презрительно сощурил глаза Кахорис, и не думавший скрывать свою расу. — Или есть места, где такая охота разрешена?
— Есть места, где они сами на себя охотятся, — тихо и едко буркнул Фотилерн, и Ратилос стиснул зубы, силясь скрыть раздражение.
«Так тебе и нужно, не будешь связываться с дураками», — позлорадствовал я и замер, ощутив выплеснувшееся за щиты Гуранда довольство.
— Надеюсь, ты не откажешься назвать нам эти места? — почти нежно спросил магистр, но Баскенс вдруг сообразил, что сказал слишком много, и испугался. Сильно испугался.
— Нет. Откуда мне знать? И вообще можете забрать этого Герданса. Если найдете. Он на одном месте не живет, — затараторил глава дома Фотилерн, и лица его спутников помрачнели, — очевидно, они до последнего надеялись, что глава будет защищать своего родича немного потверже.
— Найдем. — Гуранд бросил короткий взгляд одному из своих магов, и я не удивился, когда Лангорис исчез в легкой дымке портала.
— Ты не ответил на мой вопрос. — Ниахос ди Иштваро упорно смотрел только на магистра.
— Выясним степень его личной вины, тогда решим, — твердо ответил за своего учителя Изиренс. — Но сразу могу пообещать, если он действовал не по своей воле, его судьба не будет очень сурова.
— Я расплатился этой услугой с домом Ратилос, — мрачно признался Ниахос, — за потерю оплаченных ими наемников. Больше ничего не могу сказать.
— Хорошо, — посверлив его тяжелым взглядом, решил правитель, — за это разрешаю присутствовать на допросе твоего сына. Пошли своих людей, пусть привезут его немедленно. А теперь я хочу услышать объяснения от главы дома Ратилос.
— Это все наговоры от зависти. Ни с кем я ни о чем не договаривался и ничего не просил, — категорически отказался Маргент. — Этот суд вообще подстроен. Почему мы не судим Иридоса, который обманул нас и теперь собирает в свой дом оборотней со всей Дройвии? Или у него уже не дом, а стая?
— И то, и другое, — решив, что терять мне уже нечего, кивнул я, нагло глядя в его жестокое лицо. — И потому меня очень заинтересовал рассказ Фотилерна о каких-то местах, где дерутся оборотни. Дело в том, что я сам собираюсь построить недалеко от моста через Палеру арену и устраивать состязания молодых оборотней. Это прекрасное зрелище… думаю, многие пожелают полюбоваться. Но сначала я хочу посетить те бои, о которых говорил Баскенс, и посмотреть, как они устроены. Ты не мог бы продать мне несколько приглашений?
Когда я договорил, в зале стояла мертвая тишина. Закрыв глаза, вполне можно было решить, что все ушли, если бы не хлестали по моим бедным мозгам чужие эмоции, в которых было все. От зависти и восхищения, до негодования и даже дикой злобы.
С минуту все молчали и, кажется, даже не шевелились, только переводили глаза с меня на Маргента.
— Я ничего про это не знаю, — нагло солгал наконец глава дома Ратилос, не выдержав десятков направленных на него заинтересованных взглядов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
