В центре внимания А. Казанцева — идеологическая борьба социализма и капитализма, что находит отражение и в разработке им космической темы («Внуки Марса», «Лунная дорога»). В перипетиях межпланетных экспедиций раскрываются и противопоставляются образы советских и западных космонавтов. Кроме того, А. Казанцев уделяет много внимания проблемам посещения Земли пришельцами из космоса (например, сборник «Гости из космоса»).
Творческий путь В. Немцова начался с научно-популярной книги «Незримые пути», посвященной радиотехнике. Затем писатель выступает с целым рядом научно-фантастических повестей и рассказов, затрагивающих различные актуальные проблемы науки и техники ближайшего завтра. Среди них — добыча нефти под дном Каспийского моря, новые синтетические материалы, новые пути поиска металлических руд, новые области использования излучений, миниатюрные аккумуляторы и другое. Его интересует будущее сельского хозяйства («Семь цветов радуги»), энергетики («Осколок Солнца»), телевидения («Счастливая звезда», сокращенный вариант — «Альтаир»), искусственных спутников Земли («Последний полустанок»). Наряду с научно-техническими проблемами В. Немцов стремится показать моральный облик современника, строящего коммунизм, ставит в своих произведениях вопросы морально-этического характера.
Познавательная фантастика была представлена в послевоенные годы произведениями В. Охотникова, написавшего ряд повестей и рассказов на различные научно-технические темы. Подземоход, машина, разрыхляющая почву ультразвуком, генератор, преобразующий химическую энергию угля в электрическую, усовершенствованный дорожно-строительный комбайн — таковы примеры тематики произведений В. Охотникова. Последняя его повесть — «Наследники лаборанта Сенявина» (1957).
В послевоенные годы начал писать познавательную фантастику и В. Сапарин. Его рассказы печатались в журналах «Знание — сила», «Вокруг света», «Техника — молодежи» и выходили отдельными изданиями. Тематически диапазон писателя также очень разнообразен: от автоматики до полетов в космос межпланетной станции и освоения пустынь, от энергетики и телемеханики до новых синтетических материалов. Впоследствии В. Сапарин создал цикл рассказов, посвященных будущему Земли и освоению нашей соседки Венеры («Суд над Танталусом»). Писатель рисует не только необычайную обстановку, но и людей грядущего, преодолевающих трудности покорения неведомого.
Осуществлению различных инженерных замыслов, проектов переделки природы, использования естественных ресурсов, проблемам физики, биологии, медицины, освоения морских глубин и Луны посвящены первые послевоенные произведения Г. Гуревича. Эти темы он продолжает разрабатывать и в последние годы, уделяя особенное внимание проблемам преобразования Земли и космоса.
В 1944 году появились первые рассказы И. А. Ефремова. Сначала опубликованы были «Встреча над Тускаророй», «Дены-Дерь» (или, иначе, «Тайна горного озера», «Озеро Горных Духов»), «Катти Сарк». Затем к ним добавились «Последний марсель», «Телевизор капитана Ганешина» (другое название — «Атолл Факаофо»), «Голец Подлунный», «Обсерватория Нур-и-Дешт». Выходят сборники «Пять румбов» (1944), «Встреча над Тускаророй» с еще одним новым рассказом — «Бухта радужных струй». В 1945 году выходят «Тени минувшего», «Ак Мюнгуз» и «Алмазная труба». В 1947 году была издана повесть «Звездные корабли».
Это научно-фантастические рассказы из цикла о необыкновенном — открытиях в области геологии, палеонтологии, ботаники, зоологии и химии моря.
Для них характерна романтика приключений. В дальнейшем И. Ефремов обращается к тематике геологической и палеонтологической. Героями его становятся ученые.
При этом писатель тесно переплетает прошлое и настоящее, воскрешает древние легенды, придавая им романтико-фантастическую окраску. Так, например, легендарное дерево жизни, эйзенгартия, в рассказе «Бухта радужных струй» вновь открывается в наши дни, а истоки открытия лежат еще в средних веках и далеком прошлом Мексики, когда будто бы было известно такое дерево. И в основе рассказов «Обсерватория Нур-и-Дешт», «Озеро Горных Духов», «Белый рог» тоже лежат легенды.
И. Ефремов положил начало в послевоенной фантастике литературе гипотез. Особенно характерна в этом отношении повесть «Звездные корабли». В ней, как и в других позднейших рассказах, автор отходит от приключенческой формы. Он по-прежнему красочно рисует ландшафты, насыщает произведения взволнованной атмосферой научного поиска. И все же «Звездные корабли» скорее спор, бой в защиту гипотезы, столкновение разных и притом далеких областей знания.
Говоря словами героев повести, «одна невероятное, сцепившись с другим, превращается в реальное». Открытие происходит на стыке наук. И. Ефремов затрагивает в повести и астрономию, и космическую биологию, и геологию, и палеонтологию. Все они в конце концов служат художественным воплощением одной генеральной идеи, идеи о множественности очагов разума во Вселенной, о сходстве путей, по которым идет развитие жизни на разных планетах.
И. Ефремов поэтизирует научный поиск и подвиг, совершенный во имя его. Герои произведений нередко рискуют жизнью или идут на заведомый риск, меняют даже жизненный путь, чтобы доказать правоту своих предположений. В остроте борьбы за правоту идеи и раскрывается прежде всего романтика ранней фантастики Ефремова, даже если она не связана с внешне эффектными приключениями.
В январском номере журнала «Техника — молодежи» 1957 года произошла первая встреча читателей с героями нового романа И. Ефремова — «Туманность Андромеды». Эта встреча состоялась тогда, когда в небе над нашей планетой еще не появился ни один искусственный спутник.
А в «Туманности Андромеды», шедшей из номера в номер, разворачивались события далекой космической эры. Люди XXX века отправлялись в межзвездное путешествие. Они посещали странные планеты других солнечных систем, испытывали необыкновенные приключения и переживали радость встречи с неизведанным.
Земляне почувствовали себя членами великой семьи разумных существ, рассеянных по необъятной Вселенной, живущих на планетах-спутниках далеких звезд. Они вступили с ними в контакт, увидели их на экранах своих телевизоров, услышали голоса иных миров, объединенных в одном большом мире, названном писателем Великим Кольцом.
Роман воспринимался поначалу как смелая фантазия, как художественное воплощение идей, занимавших еще Циолковского, который мечтал о всепланетном сообществе и полетах к иным солнцам. Может быть, эта фантазия и казалась тогда чересчур дерзкой. Но наступил октябрь исторического 1957 года. Четвертого октября зазвучали позывные первой из первых — советской искусственной луны.
