судьбы оказавшимися в близости от источника беспорядка. Если повезет, к нарушителю порядка подойдет работник театра и попросит его сбавить обороты, или же найдется другой зритель с намного большей любовью к театру и с характером покруче, который в двух словах даст понять своему нерадивому соседу возможные для него варианты развития событий.
Намного же приятнее наблюдать за тем, как люди, поначалу не стесняющиеся подобного поведения, вдруг находят что-то интересное для себя там, на сцене и начинают следить за тем, как развивается рассказываемая и показываемая им история. Что-то необъяснимое и доселе ими непознанное заинтересовывает их и дает понять одну очень важную вещь: этот момент не вечен, он ускользает прямо сейчас, но он и происходит прямо сейчас, и нигде более они не смогут обрести то, что обретают здесь. Тот ли это юнец, что полчаса назад стоял у входа в театр и громким голосом рассказывал о своих вчерашних похождениях, а в первые минуты спектакля выдал в двух словах весь предполагаемый им сюжет, чем вызвал смех у своих спутников? Та ли это дама, что звонила мужу на пятой минуте и объясняла ему, что он должен сделать по дому? Да, это они, только сейчас их души пребывают во власти рассказчиков историй — Артистов и Врачевателей.
Длинная серая накидка, перевязанная кожаным поясом, хорошо добавляла к образу, создаваемому Я'эль. Поначалу ей постоянно хотелось то погладить по ней ладонью, ощущая текстуру ткани, то попробовать другой способ ее ношения. Так обычно поступают с полюбившимися деталями одежды, которым хотят придать еще большую важность. Со стороны же зритель видел девушку, постоянно находящуюся в слегка неспокойном состоянии, что отлично совпадало с образом Лейфи, и чем ближе к концу, тем меньше она обращала внимание на свою накидку, потому что привыкла к ней. Зрителю же было открыто другое объяснение: ей постепенно стали открываться ответы на ее вопросы.
Задание, которое Филипп поручил Ласло, требовало от него делать то, что он всегда любил: создавать музыку. Он делал это в свободное от работы время, и у него уже скопилась внушительная коллекция демонстрационных записей, которую он пару раз частично продемонстрировал Филиппу. Насколько он был косноязычен, настолько же и тонок в создании и в аранжировке музыки, и когда у Филиппа возникла идея «Четырех времен года» Ласло без труда нашел и предложил ему на выбор различные фоновые звуковые дорожки общего плана, несколько тем для тех или иных эпизодов и порекомендовал четыре самые характерные из них для главных персонажей спектакля. Я'эль рассказывала свою историю на фоне вариаций на чудесную тему, написанную под влиянием кельтских мотивов. Музыка была ненавязчивой, она способствовала восприятию истории и отлично дополняла ее.
Саму же музыку дополняла музыка света. Братья МиниМакс шарили по сцене лучами, словно руками. Они прекрасно знали свою работу, и, будучи знакомыми с текстами, уделяли внимание даже таким малым деталям, как плавное изменение оттенков того или иного цвета в зависимости от времени суток или настроения той или иной сцены. Словно два гиганта с разноцветными фонариками, освещавшие свою маленькую игровую площадку, играли они свой собственный спектакль.
Неожиданное появление на сцене трех безымянных персонажей еще больше заинтересовало внимание зрителей. Да, обычный моноспектакль играется в полном одиночестве, но допускается пассивная помощь со стороны безмолвных статистов. Пусть они и оставались безмолвными, но появления Агнессы, Артура и Симона в определенные моменты времени зрителю о чем-то говорили. Не могли не говорить, особенно если учесть то, как и где именно они выходили на сцену. Их совместное появление в рассказе Я'эль в тот момент, когда покалеченную Лейфи нашли жители поселения, не оставляло сомнений в том, с кем именно их нужно было отождествлять. После же они не делали ничего, кроме легкой мимической игры, которую зрители не сразу связали с разворачивающимся повествованием; они же делали это незаметно, плавно перелистывая иллюстрации к соответствующим эпизодам рассказа. Плюс ко всему, всех их озадачили цветные лоскутки, которые они вдруг вытащили из рукавов в самом конце истории.
— Как ты думаешь, смог ли кто-нибудь раскрыть смысл лоскутков, и увидели ли они связь с тем, как были раскрашены наши лица? — с любопытством просили они Филиппа поделиться своим мнением на этот счет, когда Лина и Аби удаляли отслуживший грим и накладывали новый. Он же лишь многозначительно пожимал плечами и улыбался.
— А вы сами раскрыли для себя их смысл?
Под бой боевых барабанов на залитую багровым светом сцену выступил Саад. Марк Эго предложил ему снять свою верхнюю одежду и надеть черную футболку, на которой красовалась большая бело-желтая ромашка. Его образ вызвал легкий шок не только у зрителей, и если бы не инструкции Филиппа, то и Ласло, и МиниМаксы также могли бы подумать, что они случайно перепутали порядок актов в спектакле.
Но таковой и была режиссерская задумка, и он подкреплял ее с каждым новым изменением персонажа Саада. Сначала Артур вынес ему жилет и надел на него, не застегивая, чтобы не исчезла из вида ромашка. После он принес ему камуфляжную куртку и тоже надел на Саада, не застегивая. Когда же Саад описывал расправу над пленниками, Артур точными движениями застегнул и жилет, и куртку, демонстративно скрыв ромашку, и отошел в дальний угол сцены, уступив место Симону, вынесшему огромных размеров нож. Саад был удивлен не меньше остальных, но от улыбки на его лице у всех побежали мурашки. Еще недавно носивший ромашку на футболке, Батал успел превратиться в беспощадного убийцу, получающего удовольствие от одного вида своего смертоносного оружия.
— Филипп, — с покрасневшими от напряжения глазами спрашивал Саад, лишь только он успел восстановить дыхание, — что это сделали МиниМаксы? Чем это они сделали? Я так перепугался за Агнессу — не за себя, а именно за Агнессу. Мне вдруг показалось, что на нее действительно что-то падает.
— И твой искренний страх передался каждому — не сомневайся в этом, — ответил ему Филипп, смотря прямо в глаза. — Не знаю, может быть они держали перед прожектором полупрозрачную пластину и наклоняли ее синхронно с музыкой, а после просто вырубили свет. Или же они вклинили какое-то видео. Не знаю. Я же говорил: они профессионалы, а у каждого профессионала могут быть свои секреты.
Филипп подмигнул Сааду, а после крепко обнял и поздравил с премьерой.
