А. Д. Казанчиев. Уфимская Директория 1918 г. Уфа, 2003.
Рабочее оппозиционное движение в большевистской России. Собрания уполномоченных фабрик и заводов. Документы и материалы / под ред. Д. Б. Павлова. М., 2006.
В. М. Чернов. Перед бурей. Воспоминания. Мемуары. М., 2003.
2.2.18 Создание Добровольческой армии
Самой униженной группой населения в России к концу 1917 г. было офицерство. «Золотопогонники» олицетворяли для большевиков «свергнутые имущие классы», хотя 270 тысяч офицеров, в большинстве своем наскоро обученные в школах военного времени, представляли все слои населения. Стремясь, как и другие, к самоорганизации, офицеры создавали профессиональные объединения. Со времени Корниловского выступления они приобретают политическую окраску. После Октябрьского переворота Белый крест, Белый легион, Союз офицеров армии и флота и другие создают подпольные дружины (как те, что выступили в мае – июне 1918 г. в Сибири и в августе в Архангельске), отправляют добровольцев на Дон.
Возглавивший Белый крест гененерал М. В. Алексеев прибыл в столицу Войска Донского Новочеркасск 2 (15) ноября 1917 г. Этот день принято считать началом Белого движения. Вскоре донской атаман A. M. Каледин объявил об отказе казачьего правительства признавать власть большевиков. В Новочеркасск устремились первые добровольцы, в их числе юнкера из Петрограда и Москвы. Одна только М. А. Нестерович-Берг организовала отправку 3 тысяч офицеров из красной Москвы на Дон. Пробирались на Дон с огромным риском, многие были пойманы большевиками в пути и поплатились жизнью за намерение вступить в борьбу с коммунистами. Но другим переход удавался: кого выручала доблесть, кого – хитрость, кого – случай.
Свидетельство очевидца
Вот характерные воспоминания Белого офицера подполковника В. Павлова о судьбе одного из своих боевых товарищей: «Выехав из Москвы с подложными солдатскими документами, прапорщик Р. вышел в Брянске за кипятком, но его арестовал красногвардейский патруль и отправил в местную тюрьму, где уже находилось 30 офицеров Корниловского ударного полка, которые ему сообщили об уходе Корнилова на Дон. Через некоторое время выяснилось, что начальник тюрьмы не сочувствует большевикам, а местная офицерская организация и учащаяся молодежь готовят налет на тюрьму и освобождение арестованных. В эту же ночь раздались выстрелы, начальник тюрьмы отдал ключи от камер, и арестованные разбежались кто куда. Чтобы замести следы, прапорщик Р. направился в Смоленск и, пробыв там несколько дней, купил билет на поезд, следующий в Тамбов. В Козлове он пересел на поезд, который двигался на Дон, но, доехав до станции Кантемировка, офицер опять попал в руки красногвардейского патруля. Его отвели в комнату в здании вокзала, где уже сидело 20 человек арестованных офицеров, которым грозил расстрел. После короткого совещания было решено бежать. Командование группой взял на себя поручик Михайлов из 3-го Кавказского кавалерийского корпуса. План у офицеров был таков: как только прибывает очередной эшелон, все разом бросаются на часовых, обезоруживают их и разбегаются в разные стороны. Через некоторое время подошел эшелон. Поручик Михайлов отдал приказ: вперед! Все разом бросились к выходу. Прапорщик Р. сбил ударом кулака часового и бросился к отходящему поезду, вскочив на ходу на подножку вагона. Станция осталась позади, но вдруг кто-то из пассажиров закричал, что в эшелоне – красногвардейцы. Прапорщик Р. выпрыгнул и оказался в одной гимнастерке, т. к. шинель у него отобрали при обыске, в чистом заснеженном поле. После четырех часов ходьбы он увидел хутор на другом берегу речки. Переплыв ее, он постучал в дверь хаты. Открыл дверь старый казак, который за несколько дней откормил и обогрел измученного офицера и, дав ему зимнюю одежду и еду на дорогу, отправил в Новочеркасск пешком, указав направление движения. Через сутки прапорщик Р. встретил Белый партизанский отряд есаула Чернецова».
В Новочеркасске, в помещении лазарета на Барочной улице началось формирование добровольческих частей. 27 декабря 1917 г. штаб Алексеевской организации был переведен в Ростов и расположился в доме известного ростовского купца Н. Е. Парамонова на Пушкинской улице. В этот же день организация была переименована в Добровольческую армию. Постепенно в Ростов были передислоцированы все добровольческие части. Однако финансовое состояние армии было критическим. Генерал Алексеев вынужден был заявить Парамонову, что если тот в ближайшее время не достанет денег на содержание армии, то он, Алексеев, подпишет приказ об ее роспуске. Без десяти четыре дня Парамонов на извозчике привез 500 тысяч рублей, из которых 300 тысяч были его собственные деньги, а 200 тысяч дал Б. А. Гордон – директор правления крупных табачных фирм. Основная часть делового мира богатейшего Ростова не дала ни копейки на содержание армии.
Историческая справка
Николай Елпидифорович Парамонов (1878, станица Нижне-Чирская (Область Войска Донского) – 1952, Байройт (Бавария). Из богатой казачьей купеческой семьи. Исключен из университета за революционную деятельность. Впоследствии поддерживал социал-демократов деньгами, создавал подпольные типографии. В 1903 г. создал легальную типографию «Донская речь», где печатались книги Льва Толстого, Максима Горького и писателей его круга. Капитал Н. Е. Парамонова к 1917 г. достигал 20 млн. рублей. Вел обширную торговлю зерном, занимался судостроением и судоремонтом, владел пароходами, баржами и пристанями. Основной судостроительный завод находился в Калаче-на-Дону. Владелец нескольких угольных шахт. Шахта «Елпидифор» глубиной в 500 метров считалась лучшей по оборудованию и безопасности в России. Много усилий тратил на организацию современных условий жизни и труда своих рабочих, основал для них университет, сеть школ, детских садов, больниц, аптек. В 1913 г. осужден за «призывы к свержению государственной власти» на три года крепости, но амнистирован в связи с 300-летием династии Романовых. Пожертвовал на дело обороны в 1914 г. один миллион рублей. После Октябрьского переворота посетил Москву и разочаровался в деятельности революционеров. С трудом через Украину вернувшись на Дон, стал горячим сторонником Белого движения. Казачью самостийность отвергал, поддерживал генерала Деникина, был членом Войскового Круга и близким другом его секретаря писателя Федора Крюкова. Однако, разочаровавшись в деятельности Белых, подал в отставку. С обналиченными средствами выехал за границу на собственном пароходе «Принцип». Выбрал местом жительства Германию. Поддерживал в эмиграции генерала Краснова, выделял средства на издание его книг. Вместе с Красновым стал учредителем «Общества Русской Правды». В 1944 г. с женой Анной Игнатьевной переехал в Карловы Вары, затем – в Баварию. Вместе с сыном в 1946 г. организовал издание книг на русском языке для русских беженцев, бывших военнопленных и перемещенных лиц. Это была русская классика. В последние годы горько сожалел о своей революционной деятельности в старой России – «лучше бы этого не было», говорил он. Похоронен на городском кладбище баварского города Байройт. Его потомки стали известными предпринимателями в Европе и США.
Борис Абрамович Гордон (1881, Ростов-на-Дону – 30 апреля 1954, Нью-Йорк). Окончил Технологический институт в Санкт-Петербурге. Директор Русского общества пароходства и торговли, Общества табачной торговли «В. Асмолов и Ко», Общества печатного дела «А. М. Гордон с сыном». Владелец и издатель газеты «Приазовский край» (Ростов-на-Дону). Широко занимался благотворительностью. В Гражданскую войну оказывал материальную поддержку Добровольческой армии. Эмигрировал во Францию. С 1931 г. и до закрытия в 1939 г. издатель журнала «Иллюстрированная Россия» (Париж). В качестве приложения к журналу издавал русскую классику. Одновременно продолжал заниматься инженерными работами. Создатель оригинальных носилок для транспортировки больных и раненых. В 1937 г. демонстрировал свое изобретение на Парижской выставке. С 1942 г. проживал в Нью-Йорке. Продолжал оказывать помощь нуждающимся русским эмигрантам по всему миру. Похоронен в Нью-Йорке.
В Ростов-на-Дону пробрались из Быховской тюрьмы генералы Корнилов, Деникин, Лукомский, Марков, Романовский. Командование Добровольческой армией принял генерал Корнилов.
Историческая справка
Генерал Корнилов прибыл в Новочеркасск 6 декабря (с. с.) под видом «старца Лариона» в загримированном виде. Помог многолетний опыт работы в военной разведке, а также побега из немецкого плена. Генерал Корнилов шел на Дон с Текинским (туркменским) полком, охранявшим его и арестованных генералов в Быхове. Поход начался 20 ноября, и за трое суток полк прошел около 350 верст, а 26 ноября возле городка Унечи, невдалеке от Брянска, произошел бой с превосходящими силами большевиков, которые были рассеяны текинцами. Усталость от похода и боев была страшной, текинцы начали роптать. Корнилов, посоветовавшись с офицерами, решил отделиться от полка и пробираться на Дон самостоятельно. Большая часть текинцев решила вернуться в Туркмению, но некоторые, во главе с адъютантом Корнилова Резак-беком ханом Хаджиевым, дошли до Новочеркасска и составила конвой главнокомандующего.
