Поверь, я найду тебе партию лучше. Даже Марк ничего, когда рот держит на замке.
Все вздрагивают от неожиданных звуков, доносящихся из противоположного угла. Все головы поворачиваются к Марку, который, к своему несчастью, тоже здесь. Анна успевает заметить, как вся набранная им в рот вода выплёскивается обратно в кружку. Марк морщится, вытирая капли с подбородка.
– Я против, – моментально отказывается тот.
– Ты говоришь, что не находишь мою сестру достаточно привлекательной для тебя? – строго интересуется королева, игнорируя присутствие Александра и его испытующий взгляд в сторону лучшего друга.
Марк опять морщит нос, глядя на воду в кружке.
– Она хоть и живая, но всё ещё в связке с командиром моего отряда, – чеканит Марк, кивая на Агату. Её волосы серого оттенка доказывают, что она всё ещё продолжает жить на связи с Александром.
Анна вопросительно приподнимает бровь, намекая, что этот ответ ничего не объясняет.
– Ради богини, он же Морок, а мне в Тень совсем не хочется. Так что разбирайтесь без меня! – Марк поднимает руки и проскальзывает мимо к выходу, не забыв напоследок коротко поклониться своему королю, всё ещё прижатому к полу.
– Так ты уверена, что не можешь его разлюбить? – на всякий случай повторяет свой вопрос Анна, когда Марк уходит, закрывая за собой дверь.
Агата расплывается в улыбке, она какое-то время прикидывает варианты, разглядывая скромный потолок, но потом всё-таки озвучивает вывод, которого ждёт Александр, пристально следя за каждым движением девушки.
– К сожалению, не могу, я пыталась.
Молодой человек отвечает ей снисходительной улыбкой.
– И у меня есть ещё вопрос, – вновь вклинивается Анна, вспоминая, зачем пришла. – Александр, когда ты намеревался рассказать нам, что Валадан Ласнецов был Мороком, а Кристиан был потомком Мары?!
Эта новость заставляет Агату встать, а сам принц выглядит растерянным при виде маленькой чёрной книжки в руках королевы. Он невольно ослабляет захват, и Северин моментально этим пользуется: высвобождает руку, перекатывается на бок и пинает Александра по ногам. Тот падает, болезненно бьётся плечом об пол и не сдерживает ругани.
Северин как ни в чём не бывало поднимается, деловито поправляет свою измятую рубашку, отряхивая пыль, хотя светлой ткани уже ничего не поможет. И со спокойным выражением лица пальцами убирает отросшие чёрные волосы назад, пытаясь придать растрёпанной причёске надлежащий вид.
– Это был подлый удар, – бубнит брат короля, тоже поднимаясь на ноги.
– Не говори со мной о чести, Александр, – отрезает Северин. – Ты первый сказал: «Если устал, можем передохнуть», а потом, приняв твоё предложение, я оказался лицом на полу.
– Он прав. Ты это заслужил, – с наигранно ласковой улыбкой Агата дразнит Александра и подходит к сестре.
– Эту книгу написал Кристиан и отдал мне. Анна, почему она у тебя? – Лицо Александра становится хмурым и напряжённым, пока он следит за тем, как Агата берёт книгу в руки и рассматривает её. – Ты рылась в моих вещах?
– Нет! Я заметила её на столе. Если не хочешь, чтобы её видели, то стоило спрятать, – возражает Анна.
– Она была в столе!
– На столе, в столе. Какая разница?! Нужно было прятать лучше.
Агата с Северином переглядываются и одновременно вздыхают, не впервые наблюдая их споры. Александр делает то, что и всегда: складывает руки на груди и, пользуясь своим ростом как преимуществом, смотрит на Анну сверху вниз.
– Зачем тебе записи Кристиана? – спрашивает Агата сестру.
– Я знаю, что ты по нему скучаешь, решила показать тебе. Да и хотела больше узнать о силе Морока, – отвечает Анна. С сестрой она говорит мягко и ласково, а вот на Александра глядит испытующе. – Почему ты не сказал?
– Я собирался, но Агата проснулась лишь три дня назад, и было не до этого, – чеканит тот и вновь продолжает, прежде чем Анна успеет вставить слово: – Северин, кстати, тоже знал, так что можешь и ему высказать.
Северин благодарит брата за нож в спину вялой улыбкой.
– Агата, помнишь истории о Маре по имени Вела? – уточняет Анна.
– Та, что почему-то старела как обычный человек? Да, но она же вроде умерла очень рано.
– Верно, она умерла, рожая ребёнка! И не просто ребёнка, а их родственника! – укоризненно взмахивает рукой Анна в сторону молодых людей.
– Но Мары ведь не… – недоумевает Агата и поворачивается к братьям Ласнецовым: – Рассказывайте.
– У нас были только подозрения, но Кристиан действительно связал все нити, и в этом ему помогли записи Малахия Зотова. Оказывается, он нашёл часть, пока я был с тобой в Аракене, – начинает Александр, указывая на скамьи и предлагая присесть. Все подчиняются, одна Анна остаётся стоять, не желая садиться. – Кристиан не стал делиться находками сразу, а написал все свои мысли, приложив записи Зотова, в эту книгу, завещанную мне. Я сам раскрыл её только после его смерти. Я не думал, что он действительно написал там что-то, чего я не знал.
– Но как вы можете не знать, что у вас был родственник, рождённый от Мары? – спрашивает Агата.
– Речь идёт о княжне Веледаре, почти все записи о том, что её забрали Мары, были стёрты её собственным отцом из всех хроник, включая наши. Писцы оставили ложные сведения, что она умерла до своего десятилетия, – помогает с рассказом Северин. – Князь Верест не стыдился дочери, но решил убрать все упоминания о том, что она стала Марой, дабы уберечь её от правителей юга. Она могла жить спокойно, если никто не знал о её родословной. К тому же до этого ходили слухи, что она повредилась умом, и её отец не хотел, чтобы они расползались. Те, кто видел, как за княжной пришли Мары, либо умерли, либо держали язык за зубами, подчиняясь наказу своего князя. Конечно, полностью стереть все следы не удалось, поэтому такие внимательные люди, как Малахий Зотов, смогли сложить полную историю. Хотя даже ему не удалось узнать, что Валадан и Ирай Косторез были Мороками. Это Александру рассказал Кристиан, забрав его в ученики, а брат позднее поделился этим со мной.
– Валадан и Ирай стали знаменитыми среди остальных Мороков. Как, например, вы, Мары, знаете Сильвию, – соглашается Александр.
Анна хоть и удивлена, но на лице Агаты отражается настоящий шок.
– Кристиан упоминал, что родственные связи среди Мороков не редкость, но Валадан Ласнецов… Он же основал Серат, верно?
– Именно. Я и Александр являемся наследниками и прямыми потомками Валадана и Алии. Кристиан же был последним в роду Ирая Костореза и Веледары ашорской.
– Но ты представил его мне как двоюродного дядю, – вспоминает Агата.
– Да, потому что я сам так о нём думал. Когда он явился на порог, отец представил его
