Читаем без скачивания Олег Бажанов. Избранное - Олег Иванович Бажанов

Сразу по прилёту тебя примет областной министр здравоохранения. Я решил, что его поддержка тебе не помешает. Хотел познакомить тебя с губернатором. Но на совести этого, если можно так сказать человека, несколько десятков смертей и ещё много всего. Министр молод, но тоже не праведник. Можешь не раскланиваться с ними, но и силу свою не показывай. Они своё получат, и это не твоя забота. Твоя задача – организовать нормальную работу центра и принимать роды. Хочу, чтобы новорождённые младенцы проходили через твои руки. Вот туда ты и направишь свои усилия.

– Но я мало чего смыслю в медицинской науке, Ваша Светлость! – Чернов попробовал слабо возразить Всемогущему. – И практики в принятии родов за две тысячи лет не имею.

Хозяин лишь усмехнулся.

– Министерские приёмы в столице и дружба с жёнами олигархов куда интереснее! Не так ли?

– Вы же сами мне… – опустился до оправданий Чернов.

– Ладно… – Хозяин стал серьёзен. – Мне нужно, чтобы женщины рожали. Рожали здоровых детей. Чтобы род человеческий продолжался и не деградировал. Особенно здесь – в России. И в этом мне поможешь ты!

– Я??? Только я?

– Начнём с тебя. Потом и в других городах появятся помощники.

– Вы же всегда склоняли человека к греху, Ваша Светлость!

– Склонял. Но, заметь, склонялся только слабый. Сильный оставался сильным и становился сильнее. Это называется естественным отбором. Так было раньше. Но род людской хилеет и развращается, получив доступ к компьютеру, будь он неладен, и к информационным полям. Я всегда утверждал, что излишнее знание вредит людям. Но Отец наш решил иначе. И мне пришлось отойти в сторону. Ну а зачем напрягаться, если люди делают мою работу сами? И твою, кстати, тоже. Но сейчас пришло время, когда я уже не могу ни во что не вмешиваться. Народы гибнут. Человечество ступило на путь самоуничтожения! Ибо люди не знают, что творят… Нет… Они знают, что им проще не знать об этом!

– Я не узнаю вас, Ваша Светлость! – Чернов удивлённо смотрел на Хозяина. – Мы всегда помогали им в этом падении. И вдруг…

– Вижу, хочешь спросить, откуда во мне человеческая сентиментальность? Ты прав, стоит мне захотеть, и люди начнут поклоняться Дьяволу как единственному богу. Но знаешь, почему я этого не делаю? Если на Земле умрут Добро и Любовь – умрёт Жизнь. А когда умрёт Жизнь, умрём и мы с тобой. Чтобы мы жили вечно, нужна Любовь, нужны люди, несущие её в своих сердцах. Любовь – это Бог. Это Всевышний. Я – наказание, но ещё не самое страшное зло на Земле. Знаешь, что такое страшное зло?.. Убийство чахлого, несчастного, ни в чём не повинного зародыша с человеческой душой – маленького человека, вся вина которого лишь в том, что он в первый и последний раз попытался открыть глаза на этом свете. И ещё я не могу понять, как человек может убивать себе подобного за деньги? Самое страшное зло свершает сам человек! И ни Всевышний, ни я – мы оба тут уже ничего не можем изменить. Всё человечество сошло с ума! Поэтому, Чернов, хватит тебе бездельничать! Пусть женщины рожают. Рожают нормальных детей. Проходя через твои руки, детишки будут очищаться от шлейфа наследных грехов своих родителей, от запрограммированных болезней, будут вырастать здоровыми и сильными, с нормальной генной памятью, и у них будет здоровое потомство. Придётся нам с тобой начать делать добро. Вот такое тебе задание на ближайшие лет сорок.

– Но как же с медицинской наукой, Ваша Светлость? За одну ночь мне не осилить всё, что написано людьми даже за последние сто лет. Кроме этого, мне нужно разобраться в геноме человека и строении его цепи ДНК. Я могу попытаться по своим каналам…

– Не нужно. Я помогу тебе в этом. Давай-ка найдём уединённое место, где нам никто не помешает. – Хозяин свернул на боковую улицу и ускорил шаг. Чернов не отставал.

Через несколько минут, пройдя через двор, они попали в тупик за гаражами. Это неуютное место не прельщало даже бомжей. Тут валялись груды прошлогоднего и свежепринесённого мусора, ржавые куски металлической обшивки кузовов, пустые пластиковые канистры, старые сломанные запчасти и покрышки от машин. На весь этот бедлам с высоты уныло глядели окна нескольких тусклых многоэтажек, образовывающих замкнутое пространство двора. Чернов брезгливо поморщился, почувствовав специфический запах.

– Не обращай внимания. Сейчас мы уйдём отсюда, – успокоил Хозяин своего попутчика, с отвращением рассматривающего помойку почти в центре города. – Смотри мне в глаза! – приказал он.

Чернов подчинился. И хотя их разделяло не меньше трёх метров, он почувствовал, как на плечи легли тяжёлые руки Хозяина. Так же неожиданно ощущение тяжести исчезло.

– Сюда идут, – прошептал Хозяин с закрытыми глазами. – Двое…

Теперь Чернов ясно различил сквозь многоголосое воронье карканье чьи-то шаги. Он сосредоточился и, прежде чем нарушители их уединения показались из-за кирпичной стены, разглядел двух людей в форме и при оружии.

– Вот они, голубчики! – счастливым тенором воскликнул полицейский, идущий первым, как только оба стража порядка появились из-за гаража.

– А я-то думаю, куда это они направились? – с нехорошей усмешкой добавил второй, рассматривая прилично одетых мужчин. – Тут же тупик!

– Наркотики, оружие? Что мы здесь делаем? – с серьёзным видом начальника поинтересовался первый. – Сами всё расскажете или придётся силу применять? – В подтверждение своих слов он вытащил резиновую дубинку и стал постукивать ей по раскрытой левой ладони в чёрной перчатке.

– А может, вы голубые? – продолжал усмехаться второй, доставая и демонстрируя наручники. Довольная улыбка не сходила с его лица. – Тогда отделаетесь небольшим штрафом. Тысяч по пять с каждого. А то пройдём с нами…

– Здравствуйте, господа! – вежливо произнёс Хозяин. – С кем имеем честь?

– Это мы тебя сейчас тут поимеем, папаша! – дерзко и нагло посмотрел на незнакомца полицейский. Дубинка в его руках недвусмысленно рассекла со свистом воздух. – Документики предъявляем! Быстро!

Вороний хор в небе над замкнутым пространством гаражей превращался в невыносимый гвалт. Чернов поднял глаза. Низкое серое небо было закрыто чёрной пеленой из нескольких тысяч кружащихся птиц.

– Нравится людей унижать? – спросил Чернов, хотя уже знал ответ.

– Я сказал – документики! А то уложу сейчас рылами в грязь!

«Определённо, мир сошёл с ума… – уныло подумал Чернов. – Ну как ещё учить таких дураков, как эти?» Он уже хотел заткнуть им рты мусором, лежащим под ногами, а потом закопать их холодеющие трупы в тех же отбросах. И вдруг ощутил внутри давно забытую боль. Боль! Боль пробежала по его жилам подобно расплавленному свинцу, взорвала нутро. Каждый его зуб, каждый нерв наполнился невыносимой болью. «Больно! Как