- Как вы думаете, погиб кто-нибудь из студентов? - неожиданно произнесла Джинни, озвучив мысль, которая всем им не давала покоя. Никто не знал ответа, да и не мог узнать, пока они находились в башне Дамблдора. Но пока это место - единственное, где они могли чувствовать себя в безопасности. Поскольку слишком много людей стремилось к Гарри.
- Наверное, было несколько раненых, - ответил ей Чарли. - Но я не думаю, что там много смертельных случаев. Те зрительские сектора почти не пострадали.
- Интересно, что делает мой отец в замке? - задумчиво произнес Драко. Под взглядами, обращенными к нему, он лишь пожал плечами и продолжил. - Думаю, все мы считаем, что нападение - дело рук Вы-знаете-кого. И все же... - он замолк, словно не желая закончить предложение.
- И все же, ни один из детей Пожирателей смерти не пытался избежать сегодняшнего состязания, - закончила за него Гермиона, предполагая ход его мыслей. Насколько она знала, на стадионе присутствовали все без исключения слизеринцы.
- Мой отец зол на меня, - заметил Драко. - Но я хотел бы думать, что он попытался бы спасти меня, если бы смог, - казалось, он сильно сомневался в этом, и Чарли обнял его крепче. Драко лишь вздохнул и положил голову ему на плечо. - А может и нет, - признал он.
Гермиона вздрогнула, осознав, что он чувствует, допуская такие мысли о своем отце. Ей было почти жаль слизеринца.
- Может он не знал, - предположила она, не веря тому, что сейчас пытается обелить Люциуса Малфоя. Удивительно, но Рон сжал её руку в немом одобрении.
И опять все замолчали, размышляя о своем. Гермиона поглядывала на Гарри, проверяя, не проснулся ли он. Фоукс сел в изголовье кровати Гарри и пел ему свою целительную песню, которая, как и зелье профессора Снейпа, отгоняла ночные кошмары. Девушка не могла не думать, о том, каким хрупким выглядит ее друг. Они с Роном были ровесниками, но Гарри внешне казался намного моложе. Он никогда не станет таким высоким и крепким, как Рон, благодаря «заботам» Дурслей, как считала Гермиона. И тогда как взгляд его временами походил на взгляд мудрого старика, она точно знала, что юноша абсолютно неискушен во множестве вещей, обыденных для других людей. Даже Рон, который вроде бы должен был воспринимать его на равных, видел в нем младшего брата. И Гермиона грешила тем же самым.
Младший братишка, призванный судьбой на роль Короля Волшебного Мира, размышляла Гермиона. И все они, без рассуждений, последовали за ним, как рыцари-вассалы, когда он умчался вершить то, что считал своим долгом. Это было невыносимо трудно - охранять Гарри от опасностей, которые он с неизменным упорством находил на свою голову.
- Так … Люпин и Блэк, - неожиданно произнес Драко в тишине, удивив их всех. - Помните - когда это случилось? Они были весьма горячи!
Все посмотрели на Драко, как на ненормального - к тому же у Чарли в глазах зажегся огонек ревности при этих словах. Через мгновение Гермиона поняла, что раньше Драко только слышал об отношениях Ремуса и Сириуса, но никогда сам не видел Сириуса Блэка.
- Что? - невинно пожал плечами блондин. - Я никогда не слышу интересных сплетен. Вы все замолкаете, когда нехороший слизеринец входит в комнату.
- Так ты считаешь их горячими? - настойчиво переспросил Чарли.
- Черт, да, - ухмыльнулся Драко. - Ты ведь знаешь, я был помолвлен с Блэком.
- Знаю, - прорычал Чарли. Драко только лукаво улыбнулся ему, казалось, совершенно не жалея о своих замечаниях. Чарли огляделся, встал и потащил Драко за собой. - Простите, мы вас покинем ненадолго, - сообщил он всей компании и затем вновь поволок усмехающегося Драко к незаметной двери позади стола Дамблдора, за которой скрывалась лестница, ведущая наверх.
Джинни хихикала, прикрываясь ладошками, а Гермиона отчаянно старалась не засмеяться вслух. Бедный Чарли, думала она. Драко был невозможен! Она уже почти начинала любить невыносимого слизеринца.
Рон закрыл лицо руками и тревожно стонал.
- Боже! Они сейчас сделают это в спальне Дамблдора! Так нельзя!
Бывали дни, когда Гермиона спрашивала себя, как её угораздило влюбиться в главного скромника семьи Уизли - ну хорошо, хуже был только Перси. Но это обещало быть очень интересным - момент, когда целомудрие Рона все же даст трещину. И она с огромным нетерпением ждала этого.
Было уже довольно поздно, когда Гарри очнулся от своего глубокого сна на диване в кабинете Дамблдора. Колокольный звон взывал все настойчивее, возвращая его обратно, в реальный мир, и он, дрожа от остатков усталости и истощения, сел. По темноте, царившей за окнами, Гарри понял, что сейчас ночь, и, окинув взглядом башню, заметил Рона и Гермиону, прикорнувших на диванчике, неподалеку от него. Драко и Чарли крепко спали на другом диване, а Джинни свернулась калачиком в мягком кресле рядом с ними. Даже Фоукс спал на своей жердочке, спрятав голову под крыло.
Зов колокола нарастал, и Гарри поднялся, понимая, что обязан ответить на этот призыв. Он все еще не понимал до конца, как это будет, но опасности не ощущал. Даже принуждение, которое он чувствовал, не пугало его, казалось, так было нужно.
Тихонько встав, чтобы никого не разбудить, он направился к винтовой лестнице, ведущей вниз. Он думал о том, где сейчас Северус с остальными - скорее всего продолжают спасать пострадавших, несмотря на поздний час. После прошлогоднего сражения он был без сознания, но по рассказам друзей знал, что спасательные работы продолжались на другой день, и шли почти всю следующую неделю, пока последний спасенный не был отправлен в госпиталь Св. Мунго. В этот раз у них тоже были разрушенные зрительские трибуны, да и множество раненых требовали заботы.
Добравшись до конца лестницы, Гарри ничуть не удивился, когда заметил Дамблдора, идущего к нему по длинному узкому коридору, из центральной части замка. Старик выглядел усталым, но глаза его мерцали. И он тоже не был удивлен, увидев Гарри.
- Ты знаешь, куда идти? - спросил Дамблдор. Это было скорее утверждение, чем вопрос, но Гарри все равно ответил.
- Стоунхендж, - произнес он, удивляясь сам. - Из Ваших слов я понял, что призваны будут волшебники всей Земли. Тогда почему Стоунхендж? Почему что-то столь британское?
- Ты - британец, мой мальчик, - резонно заметил Дамблдор. - Куда же им ещё созывать всех?
Гарри шагал по коридору рядом с Дамблдором.
- Вы взволнованы, - заметил он, ощущая магическую силу директора. Несмотря на очевидное истощение, старик почти дрожал от нетерпения.
- Это - живая легенда, мой мальчик, - поведал ему Дамблдор. - Это так увлекательно, стоять на пороге неизведанного в мои годы.
- Вы знаете, зачем мы туда идем? - спросил Гарри. Он был в полнейшем неведении. Единственное, в чем он был уверен, то, что он должен отправиться в Стоунхендж - все остальное представлялось смутным.
