песня жаворонка. Снова на привале грелись мы на солнышке, слушая веселый солдатский говор и покуривая… Люблю эту беззаботную жизнь и нахожу в ней много поэзии». Многолетние лагерные маневры в Красном Селе заняли в жизни Великого Князя значительное место. Он полюбил неброскую природу тех мест, предпочитая ее зарубежным красотам. Константин Константинович почти по-родственному привязался к своему полку в целом, к каждому служившему в нем и без сожаления тратил время, прививая солдатам грамотность и культуру. «Он был настоящим русским патриотом и демократом, не будь эти слова совершенно испорчены в наше время», – справедливо пишет Л.И. Кузьмина (2004).
* * *
Великий Князь внимательно следил за воспитанием своих детей. В начале ХХ века воспитание представителей Императорского Дома претерпело изменения: оно впервые вышло за рамки домашнего и военного образования. Проследить изменение отношения молодых Романовых к образованию и к вопросу о совместимости положения члена династии с обучением в гражданском заведении помогает переписка детей с родителями, а также письма учителей и воспитателей, сообщавших об успехах своих питомцев. Изучая материалы личных фондов Константиновичей, можно увидеть, как мечты старшего поколения о получении высшего гражданского образования осуществляли их сыновья и внуки.
В семье Великого Князя Константина Константиновича, насчитывавшей в начале ХХ века девять детей, сохранилась память о неисполненном желании Великого Князя Константина Николаевича. Г.К. Романов (2001) писал: «Конечно, было бы трудно не согласиться с тем, что дед был одним из культурнейших людей своего времени, а по моему мнению, самым умным и образованным из лиц императорской фамилии. Он верил в прогресс и всегда смотрел вперед, что многим в России было непонятно и недоступно. Я слышал от матушки, что дед хотел, чтобы мой отец и дяденька поступили в Московский университет, но, к сожалению, поступить им не удалось. К этому оказалось слишком много препятствий, а главное – желание деда расходилось с придворными взглядами того времени».
Изменения в воспитании коснулись детей Великого Князя Константина Константиновича. Занимая пост Президента академии наук и будучи лично знакомым со многими выдающимися деятелями отечественной науки и культуры, он скорее, чем другие представители династии, мог согласиться на предложение воспитателей и просьбу сыновей приблизить их учебу к тому миру, который был для них почти незнаком: не только «числиться» в составе того или иного училища, но и заниматься наравне с обычными учениками.
Старшие дети – князья императорской крови Иоанн, Гавриил, Константин по традиции еще обучались дома, о чем впоследствии сожалели. Иначе сложилась учеба младших – Олега и Игоря. Г.К. Романов (2001) вспоминал: «Игорь поступил в Пажеский корпус, он был приходящим в полном смысле этого слова. Как и везде, в корпусе его очень любили, он был на «ты» со своими товарищами и на совершенно равном с ними положении. Я считаю, что так и должно было быть. Жизнь идет вперед и не может оставаться в одних и тех же формах. Дети Николая Павловича, как Александр II, мой дед, и Великие Князья Николай и Михаил были в свое время как бы полубоги: в то время они были единственными Великими Князьями на всю Россию. Их дети, как мой отец и дядя, занимали высокое положение, но уже иное, чем их отцы, так как Великих Князей было уже много. А их внуки, как мы, хотя и были в исключительном положении, но уже опять по-иному, чем наши отцы и деды».
Понять, какую цель считал Константин Константинович основной в процессе воспитания детей, можно из строк одного из его писем к сыну Иоанну: «Много тебе надо стараться и работать над собой, чтобы вышел из тебя сперва исправный юнкер, а потом хороший офицер, а главное – порядочный человек. Помни, что тебе много дано, а значит, и спросят много». В преддверии совершеннолетия другого сына, Олега, Великий Князь написал: «Благослови тебя Господь при вступлении в самостоятельную жизнь; постарайся прожить ее на пользу ближним и родине, и жизнь будет тогда в радость тебе самому» (ГАРФ. Ф. 650, оп. 2, д. 745, л. 33).
В связи с тем, что мальчиков традиционно готовили к военной службе, воспитателями князей, как правило, были офицеры. Преподаватели по отдельным предметам приглашались из Александровского лицея, педагогического института, Николаевской Военной академии и других учебных заведений, в том числе кадетских корпусов. На начальном этапе общее наблюдение за учебой всех детей Константина Константиновича осуществлял академик А.С. Лаппо-Данилевский. Впоследствии среди преподавателей были известные государственные деятели, ученые, такие как Э.Л. Радлов, И.Г. Щегловитов, Б.В. Никольский. Настоящий перелом в образовании молодых Константиновичей наступил в 1908 году с назначением воспитателем к князьям Олегу и Игорю Николая Николаевича Ермолинского. Во многом благодаря ему развивались литературные способности князя Олега, и именно Н.Н. Ермолинский стал инициатором поступления Олега Константиновича в Александровский лицей для получения высшего образования. 18 мая 1910 года состоялось официальное зачисление князя в Лицей. Олег оказался первым из членов Императорского Дома, поступившим до военной службы в высшее гражданское учебное заведение.
Случилось так, что первые два года князь Олег не мог учиться в самом Лицее – он должен был слушать лекции на дому, в Павловске, так как вследствие перенесенного воспаления легких пребывание в Петербурге могло оказаться роковым для его здоровья. Врачи согласились на одно – дать возможность Олегу держать экзамены в стенах Лицея с товарищами. Перейдя на последний курс, Олег больше не учился дома, а ездил на все занятия в Лицей. Позволить Олегу жить в учебном заведении все же не решались. Он быстро сошелся с товарищами по классу и погрузился во все интересы учебного заведения. Его Высочество было предложено называть по имени и отчеству без титула. Никаких скидок на «особенность» лицеиста при оценке его знаний на экзаменах не делалось, тем более, что ответы могли слушать товарищи, и, по воспоминаниям, «много собиралось народу, чтобы послушать его ответы». Из-за болезни на торжественный выпускной акт в Лицее князь не попал. Он окончил Лицей с серебряной медалью, а его выпускное сочинение «Феофан Прокопович как юрист» было удостоено Пушкинской медали. Это особенно порадовало князя, так как награда присуждалась не только за научные, но и литературные достоинства сочинения. По случаю окончания учебного заведения Олег Константинович получил много поздравлений. В ответах на них он писал, что лицейский период рассматривает как ступень к какой-то другой, гораздо более трудной и ответственной работе. По окончании лицея князь был зачислен в лейб-гвардии Гусарский полк.
* * *
Вернемся еще раз к состоянию здоровья Великого Князя. В дневнике нередко мелькают упоминания о недомоганиях, связанных с
