К этому моменту все 10 орудий 1207‑го иптап уже находились у выс. 248.3 и вели бой с танками 11‑й тд.
Но главную надежду на стабилизацию всей обстановки на участке Верхопенье — Новоселовка — ур. Мелово командование 1‑й ТА возлагало на двигавшийся из района Прохоровки свежий корпус В. Г. Буркова. Около 14.00 передовой батальон 186‑го тбр уже вступил в бой с немецкими танками на подходе к Новоселовке, основные же силы корпуса еще находились на марше. Но, несмотря на довольно значительный список подошедших в район выс. 232.8, выс. 244.8, выс. 248.3, ур. Ситное частей, стабилизировать ситуацию не удавалось. Во–первых, не удалось создать единый центр управления войсками. На участке дрались соединения и части разных армий и разных корпусов, поэтому возникали проблемы с подчинением. После взятия Новоселовки штаб 3‑го мк потерял связь почти со всеми своими бригадами, его командованию приходилось выезжать лично на передний край и разыскивать соединения. Такая же ситуация в результате отхода полков на новые рубежи сложилась и в 67‑й гв. сд. Во–вторых, резервные войска вступали в бой с ходу, иногда еще до того момента, как их командование устанавливало связь со штабами соединений, которым они переданы. Некоторые полки до конца дня не знали, где находится командование ни 3‑го мк, ни 22‑го гв. ск. А руководство этих корпусов, в свою очередь, не имело точных данных о том, какие войска удерживают их участок. Все это в комплексе мешало оперативно строить оборону по единому плану из единого центра управления.
В этот момент в ситуации произошел перелом в лучшую сторону для нас. Выиграть время и укрепить оборону помог случай, порой так важный на войне. После Сталинграда немецкое командование особенное внимание уделяло флангам. В этом отношении не было исключением и руководство корпусов 4‑й ТА. Гот понимал всю сложность положения своих [871] войск. Они уже вклинились в советскую оборону на глубину более 30 км на относительно узком участке, при этом понесли очень существенные потери в танках. К примеру, в дивизиях 48‑го тк было выведено из строя две трети бронетанковой техники и значительное количество транспорта, что заметно снизило их боевые возможности и уменьшило мобильность. Учитывая эти факторы, штаб армии пристально отслеживал все шаги советской стороны, фиксировал все более или менее значительные перемещения наших войск перед фронтом. Противника беспокоили донесения о ежедневном вводе в бой русскими все новых танковых соединений. Об их появлении свидетельствовали и нарастающие сильные танковые атаки по всему фронту армии, и опрос пленных, и донесения разведки, обнаруживавшей на поле боя документы убитых. Разведка велась всеми доступными средствами круглосуточно. Значительную помощь в изучении обстановки оказывала авиация 8‑го ак. Самолеты–разведчики с рассвета и до вечера внимательно отслеживали тактическую полосу и о любом заметном передвижении немедленно докладывали в штаб и офицерам связи при командовании танковых корпусов. Один такой доклад, сначала наземной разведки, а затем авиации о переброске сил русских на левом фланге 48‑го тк, заставил генерала Кнобельсдорфа изменить утвержденный план и, прекратив, казалось бы, успешное продвижение на север обоими соединениями, немедленно развернуть из района севернее Новоселовки на запад дивизию «Великая Германия». Из журнала боевых действий 48‑го тк:
«В 15.45 пришло тревожное донесение, в котором говорилось, что командир 394‑го полка (3‑й тд) на большой дороге западнее Березовки наблюдал находящуюся на марше колонну всех видов вооружения, двигающуюся в северном направлении. 8‑й ак докладывает, что, как только разведывательная авиация корпуса достигла данного района, противник грамотно выдвинул полк, танки прикрыли маршевую колонну.
Командование корпуса приняло решение незамедлительно перебросить дивизию «Великая Германия» на юго–запад в направлении развилки дорог на выс. 258, 5. Целью является Долгий и высоты севернее его для того, чтобы сковать отходящие силы противника.
11‑я тд будет продолжать продвижение в северном направлении и прикрывать маневр корпуса вдоль дороги на отрезке Солотинка — шоссе рядом с хутором.
Командующий армией на основе донесения командира корпуса об изменившейся обстановке согласен с его замыслом и приказывает подготовить 3‑ю тд к переходу. Командир корпуса лично отправился в дивизию, которая все еще находится [872] между Луханино и Сырцево, чтобы при взаимодействии всех сил провести наступление в направлении реки.
В столь важный момент средства связи работают безупречно. Уже в 15.50 приказ об изменении направления в сторону выс. 258.5 поступил в «Великую Германию».
16.05. 11‑я тд получила приказ взять и удерживать рубеж выс. 227.0 севернее Кочетовки — выс. 235.9 — выс. 248.3 — развилка дорог в районе хутора — выс. 232.8.
8‑й ак боевой частью атакует отходящего противника.
16.45. «Великая Германия» с танковой бригадой достигла выс. 244.8 севернее хутора (Новоселовка. — В. З.) у развилки дорог.
Командованию 52‑го армейского корпуса поступила просьба ускорить подготовку к переходу в районе Завидовка. Тем не менее, корпус пока располагает сильными войсками на западном фланге.
Силами воздушной разведки обеспечено наблюдение для 3‑й тд. В 15.45 вышеуказанная маршевая колонна всех видов вооружений протяженностью 3 км находилась на расстоянии 3 км севернее лесного участка в районе ур. Толстое фронтом на север. Было самое время дивизии «Великая Германия» выдвинуться к дороге, в противном случае была опасность того, что противник выдвинется к ней.
Командир корпуса предложил выдвинуть 339‑й полк с 11‑й тд в северном направлении. Командующий армией отклонил предложение, так как полк предназначен для решения других задач и не должен так далеко отдаляться от своей дивизии.
Замысел дивизии «Великая Германия»: (17.00) Танковая бригада выдвинется через Новоселовку южнее Калиновки к выс. 258.5. Разведбатальон выдвинется с выс. 251.4 в направлении Долгого. Фузилерский полк правым крылом займет круговую оборону у Новоселовки, левым — на выс. 251.4 фронтом на северо–запад. Гренадерский полк займет круговую оборону на высоте юго–восточнее Калиновки и прикроет атаку в северо–западном направлении. Артиллерийский полк поддержит оборону фузилеров и гренадеров и воспрепятствует прорыву противника из хорошо укрепленной северной части в районе Верхопенье на выс. 260.8. Все сводится к тому, чтобы 11‑я тд как можно быстрее заняла фронт обороны до выс. 232.8 для высвобождения главных сил «Великой Германии».
Командир дивизии указывает на то, что разведбатальон дивизии «Великая Германия» должен как можно быстрее занять выс. 258.5, в связи с этим ему необходимо предоставить самые мобильные средства дивизии.
17.20. 3‑я тд взяла выс. 0, 9 и 219 севернее Луханино. Между [873] Сырцево и Луханино один батальон пересек линию фронта и спустился в лощину. Западная часть Луханино по–прежнему занята противником. Бои были очень кровопролитными, около 40 танков противника остались стоять перед фронтом дивизии. Командование армии настаивает на скорейшем проведении мероприятий по подготовке треугольника у реки севернее Луханино и приведению в готовность к удару в северо–западном направлении танковой группы дивизии.
В 16.35 воздушная и наземная разведка дивизии «Великая Германия» доложила, что хвост колонны противника только что прошел выс. 258.5. Колонна находится на дороге к северу от высоты. Даже если приложить все возможные усилия, данного противника уже не настигнуть, но стоит рассчитывать на то, что он еще будет отводить силы с фронта»{825}.
Войска, двигавшиеся в колонне, о которой доложила разведка 3‑й тд, принадлежали 6‑му тк, это был 2/6‑й мсбр и 17‑й тп 10‑й мбр. Эти силы А. Л. Гетман перебрасывал для усиления левого фланга корпуса. Немцы переполошились по двум причинам. Во–первых, войска на марше — удобный момент для их уничтожения. Во–вторых, и это главное, было ясно — русские усиливают свою оборону северо–западнее Верхопенья, что означало — рубежи здесь непрочные и можно воспользоваться моментом для их прорыва. Если же они сумеют оперативно перебросить сюда значительные силы, то появляется реальная угроза срыва плана по окружению 6‑го тк в излучине Пены, войска которого нависали на левом фланге 4‑й ТА. Тем более что план дня корпус Кнобельсдорфа в принципе выполнил и дальнейшее наступление был уже рывком на опережение графика. Но момент для разгрома колонны действительно был упущен, и, чтобы не разочаровать читателя, офицер штаба 48‑го тк, готовивший журнал боевых действий, заверил читателя, высказав предположение, что это не последняя колонна и мы еще устроим этим азиатам кровавую баню. Но как бы там ни было, давление «Великой Германии» севернее Новоселовки на оборону 1‑й ТА уменьшилось. Ситуация с колонной, безусловно, помогла М. Е. Катукову выиграть время и подтянуть силы. Войска 48‑го тк начали готовиться к передаче рубежей и маршу, но быстро провести перегруппировку соединения Хейерляйна не удалось.
