не стыкуются материалы Совещания с исследованием Генштаба СНГ, на которое любят ссылаться такие, как Исаев, Мартиросян, Козинкин, сопровождая это еще одним анекдотом, якобы, после войны Семен Константинович Тимошенко сказал, что в войну мы вступили по неудачному сценарию. Ага, потому что сразу контратаковать начали. А надо было тупо сидеть в окопах… тьфу! в ячейках, и ждать, когда немцы обойдут и окружат. А вылазить из окопов нельзя было. Об этом, прости Аллах, исследовании, в следующей главе. Только еще в декабре 1941 года «неудачный сценарий» был рассмотрен на Совещании высшего командного состава РККА и Нарком четко определил: контрудары — элемент обороны:
«Если оборона имеет целью удержать определенную и подготовленную к обороне местность, то это будет оборона, по существу, позиционная.
Если оборона, при недостатке сил и средств для создания позиционной обороны, строится на принципах подвижных действий войск и стремится ослабить противника, сохранить свои силы, даже подчас не считаясь с потерей пространства, то это будет оборона маневренная.
В первом случае надо создавать и развивать оборонительную полосу и всеми средствами защищать ее; во втором — оборона строится на быстрых и внезапных контрударах или на своевременном отходе на новый рубеж. В этом последнем виде большое значение имеет подвижность обороняющегося.»
Георгия Константиновича Жукова можно не любить за его человеческие качества сколько угодно, мне он, как человек, тоже категорически не нравится, но его доклад на Совещании был самым грамотным. Никакой воды, четкие формулировки и четкие задачи. Единственное, наверно, его поправил Семен Михайлович Буденный, Жуков определил полосу прорыва в наступлении в 20–30 км, Буденный предложил расширить до 30–40, обосновав, что средства современной артиллерии позволяют простреливать коридор прорыва в 20 км насквозь. Я даже считаю нужным привести заключительную часть доклада Г. К. Жукова полностью:
«Заключение: Красной Армии, где бы ее части в настоящее время ни дислоцировались, нужно быть готовой драться с искусственным и технически оснащенным противником.
Современное развитие средств борьбы — авиация, танки, моточасти, авиадесанты и прочие — создают широкую базу для ведения наступательной операции, дают возможность проводить ее высокими темпами и с большой дальнобойностью.
В дальнейшем техническое оснащение армии [надо] развивать и совершенствовать, исходя из расчетов и характера современных наступательных операций, одновременно нужно уделить серьезное внимание противотанковой обороне войск и особенно противовоздушной обороне страны и в первую очередь железнодорожных узлов, важнейших мостов и военной промышленности.
При равных силах и средствах победу обеспечит за собой та сторона, которая более искусна в управлении и создании условий внезапности в использовании этих сил и средств. Внезапность современной операции является одним из решающих факторов победы.
Придавая исключительное значение внезапности, все способы маскировки и обмана противника должны быть широко внедрены в Красную Армию. Маскировка и обман должны проходить красной нитью в обучении и воспитании войск, командиров и штабов.
Красная Армия в будущих сражениях должна показать высокий класс оперативной и тактической внезапности.»
И еще насчет «советника Сталина», насчет Б. М. Шапошникова. Он на Совещании присутствовал, как заместитель Наркома Обороны. Но в материалах Совещания нет ни его доклада, ни даже реплик с его стороны по докладам выступающих. Зато у Наркома в заключительном слове главные претензии высказаны именно в сторону организации штабной работы:
«Вся история последних войн отчетливо подтверждает высокие требования к штабам в деле организации и руководства боем, операцией. Теперь уже каждому командиру части, соединения известно, что он может с успехом командовать, управлять боем только при наличии хорошо подготовленного им, сколоченного и организованного штаба. Всякие попытки командира заменять собою штаб, действовать одному, без штаба, обречены на неудачу. Такие действия командира нужно признать безграмотными и кроме вреда, ничего не приносящими. Жалобы на плохую работу штаба теперь нужно понимать как самооправдание командира в своей несостоятельности, так как штаб является не посторонней отвлеченной величиной, а его органом управления, рабочим аппаратом.
Штаб нужно готовить в мирное время и проверять его готовность к войне (личный состав, материальная часть, средства связи) на всех занятиях и в жизни, повседневно вникая в работу штаба, и требовать от него полноценной работы.
Труд штабных командиров нужно всемерно уважать и ценить.»
Именно поэтому вместо Шапошникова, малоизвестного в армии (да-да!) штабного из военспецов, на должность начальника Генштаба был назначен уже второй один из самых уже прославленных и известных командиров — Жуков. Тимошенко нужно было поднять престижность и значимость именно штабной службы. Помните, как Сталин на Совещании по итогам финской войны говорил: в штабы направлялись по принципу «на тебе, боже, что нам негоже»?
Одно дело, начальник Генштаба — какой-то полковник царской армии Шапошников, который только и известен тем, что он полковник царской армии, другое дело — герой Халхин-Гола и Советского Союза Жуков. Тимошенко поднимал престижность штабов, в том числе и Генштаба.
Шапошникова, разумеется, не обидели, с ним поступили максимально корректно…
А Мерецков, вместо которого Жуков получил Генштаб? Так Кирилла Афанасьевича повысили. В разрезе того, какие решения были приняты на Совещании, Мерецков стал правой рукой Наркома…
* * *
«…И. В. Сталин вызвал меня к себе через три дня после назначения Жукова начальником Генштаба. В кабинете находился Молотов. Сталин поздоровался и сердито сказал:
— Что же это, братец мой, стали вы снова заместителем наркома и перестали докладывать мне текущие дела?
— Сам по себе, товарищ Сталин, я и раньше не ходил сюда. Вы меня вызвали — я явился.
— А почему не приносите на просмотр план создания механизированных корпусов?
— Проект этого плана с вашими поправками, товарищ Сталин, был перепечатан. Жуков сказал, что он сам доложит его вам.
— С Жуковым мы уже беседовали. Он хочет механизированных корпусов вдвое больше, чем там намечено.
— Вы мою точку зрения знаете, товарищ Сталин. Я от нее не отступился. Сейчас у нас новых танков мало. К лету этого года планируемые корпуса не будут готовы: Раньше следовало начинать их создание. По представленному нами проекту корпуса вступят в строй весной 1942 года. Мысль Жукова об удвоении превосходна, недостает только материальных возможностей. При наличии материальной базы его предложение будет реализовано к 1943 году.
В ходе дальнейшей беседы И. В. Сталин заметил, что пребывать вне войны до 1943 года мы, конечно, не сумеем. Нас втянут поневоле. Но не исключено, что до 1942 года мы останемся вне войны. Поэтому порядок ввода в строй механизированных корпусов будет еще обсуждаться. Необходимо сейчас
