— Однако это был большой риск, — заметил Джимми.
Капитан пожал плечами.
— Тогда я не принимал этого в расчет. В конце концов, какие у меня были альтернативы? С тех пор я здесь. У меня была масса свободного времени, чтобы отыскать наши аккумуляторы и брошенные скафандры, и, благоразумно используя энергию, я сумел добыть немного пищи и воды из синтезаторов скафандра. Мне хватило, но сейчас запас уже иссякает. По большей части я курсировал взад и вперед между садом и этим местом, добывая себе пропитание. Впрочем, я уже начинал сильно волноваться, что как-нибудь пропустил вас. — Он немного помолчал. — Простите. Я забыл, что вам тяжело находиться в этом месте, и я не хочу, чтобы вы снова начали испытывать неприятные ощущения. Может быть, мы выберемся из пещеры?
Джимми медленно покачал головой.
— Это больше не имеет значения.
Его ответ удивил капитана.
— То есть вы теперь все понимаете?
— Мы знаем лишь, как мало мы знаем! — вставила Модра. — Боже! Если Высшие Расы — не более чем тараканы, то что же тогда мы?
Капитан нахмурился.
— Тараканы? Какие еще тараканы?
Космос победил крыс, как и большинство других бичей древней земной коммерции, но тараканы почему-то выжили. Из всех созданий материнской планеты не один, но множество их видов каким-то образом проложили свой путь в космос, и оттуда — чуть ли не ко всем терранским и многим не-терранским мирам, способным поддерживать их существование. Капитану как и другим, был знаком и этот термин, и само насекомое.
Насколько возможно осмотрительно Джимми рассказал капитану об их приключениях, их открытиях и даже об их разговорах с кем-то далеко превосходящим их понимание. Тот слушал внимательно, изредка задавая вопросы, а затем вздохнул.
— Обычно, когда некто получает религиозный опыт, встречу с богом, его личность радикально меняется, — заметил он. — Вы изменились — все вы — но как-то не так.
— Он не очень-то нам помог, этот опыт, — заметила Модра. — И нам даже не удалось поговорить с Капитаном. Это не то же самое, как если бы мы веровали и наша вера подтвердилась или если бы нам предложили бессмертие в райских кущах.
— Все это было чертовски гнетущим, — угрюмо проворчал Джозеф. — Вся наша треклятая Вселенная — просто непреднамеренный выхлоп стартового двигателя, крупинка грязного мусора! А боги вместе с демонами — не более чем члены экипажа на гигантском судне, даже не владыки!
Ган Ро Чин пожал плечами.
— Все, что вы видели и слышали, было для вашей собственной пользы, — заметил он, — и на том уровне, который вы способны были понять. Я нахожу идею огромного Корабля, пересекающего бесконечный космос, в чем-то обнадеживающей. Фактически, существа, настолько могущественные, что они даже знают о нашем существовании, не говоря уже о вмешательстве в индивидуальные жизни, — это суть каждого определения бога, какое я только слышал. Они должны быть действительно активны, если едва ли не все известные мне религии, продвинувшиеся дальше культа солнца и природы, несут в себе элементы того, что вы рассказали. Я, например, ожидал гораздо меньшего.
— Тобруш считает, что мы рискуем, оставаясь здесь, — заметил Джозеф. — Я думаю, самое время покинуть это место.
Ган Ро Чин вздохнул.
— Что ж, это мой последний аккумулятор, и индикатор показывает, что он почти пуст. Проще будет выбросить его. Девушки спят вон там — нормальным сном, скажу я вам, не то, что вы. Давайте разбудим их и уйдем, если вы теперь знаете дорогу.
— Как Криша относится к тебе? — спросила его Модра. — И ты к ней, такой, какая она сейчас?
Он усмехнулся.
— Вас не было довольно долгое время. День или больше, я бы сказал, по обычному счету, хотя, вообще говоря, я не могу сказать точно. Часы в этой штуке работают, только когда в них есть батарейки. Мы потратили значительное количество времени на то, чтобы познакомиться еще раз.
Криша была ужасно расстроена тем, что не смогла пройти там же, где остальные. Это послужило подтверждением тому, что ее Талант исчез насовсем, и сначала это испугало ее. Ее прежний кошмар, в котором она бродила нагая, и ее сокровенные мысли были открыты для всех, снова начал преследовать ее, и на данный момент это немногим отличалось от истины. Лишь повторное появление в ее жизни Ган Ро Чина подняло ее дух и вернуло ей немного ее прежней уверенности в себе.
— Я хочу в свой мир, — призналась она им искренне, — но я не могу вернуться. Только не в Мицлаплан. Первый же посвященный, который найдет меня, прочтет мою память и поймет, каково мое сознание сейчас, и меня тут же пошлют на тотальную идеологическую обработку. Я не могу допустить этого. Лучше я умру, чем допущу это снова.
— Ты вернешься, — ответил Джимми, — но того, чего ты боишься, с тобой не случится. Ты — наша единственная возможность пробраться к Святым Ангелам без множества проблем. Не беспокойся о своем разуме или о том, что они могут с ним сделать. Мы не позволим этому произойти.
«Я не позволю этому произойти, — добавил он про себя. — Больше никогда. Ни с кем».
Гриста огляделась.
— Куда нам идти? — спросила она.
— Это неважно, — ответил Джимми. — Впрочем, пойдем более привычным путем — через станцию.
— Погоди! Мы не можем выйти наружу тем путем! — запротестовала она. — Это же прямая дорога в огненный мир!
— Возможно, — согласился он. — Но необязательно. Капитан, снимай с себя все. Как ты уже давным-давно догадался, по этому маршруту движется только одушевленная материя. Так запрограммировано. Неодушевленная материя должна перемещаться… иначе. К счастью, Кинтара перемещали множество материала этим другим путем. Я сомневаюсь, что мы встретим кого-то из них здесь.
— То есть кристаллы — это все-таки механизмы? — спросил капитан.
— Не совсем. Они — организмы, силикатные формы, но довольно примитивные. Тем не менее, их свойства таковы, что они могут воспринимать гораздо большее количество измерений, чем мы, и перемещаться через них, и их можно запрограммировать.
— Восхитительно, — ответил Чин. — Как ты до этого дошел?
Вопрос на минуту застал всех врасплох. Затем Джимми ответил:
— Мы можем… читать их, думаю, так правильнее всего сказать. — Он нахмурился. — Странно. Это было так просто, так очевидно, что никому из нас не пришло в голову, что мы могли бы это сделать и раньше. Боже мой! Похоже, Четверо Апостолов помогли нам больше, чем мы думали!
Схемы кристаллов были основаны на сложной высшей математике и выражены как топологические модели, настолько запутанные, что раньше ему понадобился бы мощный компьютер, чтобы рассчитать их — если бы их вообще удалось ввести в компьютер. И вот Джимми, которому никогда не удавалось даже правильно воткнуть разъемы в плату, теперь понимал их, как дважды два — четыре!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
