– Я хотел бы любить тебя всю ночь, – сообщил ей Клозе. – Но не выдержу и пяти минут. Может, просто так поваляемся?
Похоже, он уснул еще до того, как его голова коснулась подушки.
ГЛАВА 4
– О'кей, проф, присаживайтесь и рассказывайте, что у вас за странный факт, – сказал Клозе. Выспавшийся, он был бодр, полон сил и готов забороть таргов одной левой ногой. Хорошее настроение Тирана объяснялось еще и тем фактом, что утром ему удалось получить немного любви.
– Вы разбираетесь в физике?
– Я учил ее в школе, – гордо сказал Клозе. – А потом еще и в Академии.
– Что вы знаете об электромагнитных полях? Или об электромагнитных волнах?
Клозе честно попытался вспомнить.
– Я знаю, что они существуют, – признался он наконец. – И что они чем-то друг от друга отличаются. Только я не помню чем.
– Для начала этого достаточно, – успокоил его Снегов. – Я не собираюсь утруждать вас специальными терминами.
Будучи внештатным консультантом УИБ, он уже давно должен был привыкнуть объяснять все на пальцах. У контрразведчиков познания в физике еще мельче и уже, чем у пилотов.
– Вы помните, что у каждой планеты есть свое электромагнитное поле, а в вакууме оно продолжает распространяться в виде электромагнитных волн?
– Не помню, но готов поверить вам на слово.
– Отлично. Опустим уравнения Максвелла и преобразования Лоренца…
– Слава богу.
– Примите как факт, что электромагнитное поле каждой планеты – величина непостоянная, но предсказуемая, и при нынешнем развитии науки мы можем довольно просто отследить, что повлияло на те или иные изменения.
– Уже принял, проф.
– Поскольку я являюсь экспертом по техническому оснащению нашего противника, я тщательно изучал телеметрию всех боевых столкновений с таргами. И совершенно случайно обратил внимание на нечто, что не имеет к таргам прямого отношения, зато довольно любопытно само по себе. Во время нападения таргов на Землю электромагнитное поле нашей планеты незначительно изменилось.
– Тарги? Их корабли? Их генераторы Нуль-Т?
– Нет. Я с полной уверенностью могу заявить, что к таргам это не имеет никакого отношения. Э… физически. Если быть абсолютно точным, электромагнитное поле претерпело изменение примерно за полчаса до начала атаки. И вернулось к своему прежнему состоянию через сорок минут после того, как мы отбились.
– Э… да. Источник изменений…
– Нам неизвестен.
– Насколько велико было отклонение от нормы? – И насколько это серьезно, чтобы обращаться с таким вопросом к первому лицу Человеческой Империи? Клозе этого пока не понимал.
– Не слишком велико. Более того, оно было настолько незначительно, что сначала его приняли за обычную статистическую погрешность.
– И что же заставило вас передумать?
– Сопоставление данных. Электромагнитное поле Марса изменилось одновременно с электромагнитным полем Земли, и ровно на тот же порядок и на то же время.
– Это… впечатляет. Но я не понимаю, что это может означать.
– Я тоже. Я же сказал, что у меня есть факт. И что этот факт странный. А объяснения ему нет.
– Почему же вы подумали, что мне необходимо знать об этом факте?
– Я провел исследования, которые заняли несколько недель. В итоге я обнаружил, что электромагнитный фон меняется каждый раз, когда на месте событий появляются тарги. Так было на Сахаре, на Великом Китае, на Аскалоне и при любом другом столкновении. В том числе и во время битвы, в которой свидетелем был ваш покорный слуга. Я имею в виду полет на «Одиссее».
– Я догадался. И что?
– Выражаясь фигурально и ненаучно, я могу сказать, что эта аномалия следует за флотом таргов по пятам. Или флот за ней. В общем, как-то вот так.
– Эта аномалия всегда появляется раньше таргов? – Клозе попытался найти практическое применение тому, чего не понимал.
– Да, но промежуток времени между появлением аномалии и атакой таргов может быть произвольным. Минимальная разница, которую я зафиксировал, имела место на Сахаре. Три минуты. Максимальная – два с половиной часа. Великий Китай.
– То есть, наблюдая за электромагнитным фоном, мы можем загодя предсказывать нападения?
– Э… нет.
– Почему? – нахмурился Клозе. – Неужели я что-то не так понял?
– Просто я еще не все рассказал. Странности этим не исчерпываются. Понимаете, за вакуумом мы постоянных наблюдений не ведем, но ради научного эксперимента я изучил атакованные планеты в другие промежутки времени, когда военные действия там не шли. Я обнаружил эту аномалию и в «мирное» время.
– Откуда вы знаете, что это та же самая аномалия?
– Размер отклонения идентичный.
– Вы изучали только планеты, подвергшиеся атаке?
– Нет. После них я изучил электромагнитные поля миров, на которых тарги никогда не бывали. Там тоже замечены аномалии.
– Тогда… с чего вы взяли, что эта хрень вообще связана с таргами?
– Потому что таргам она сопутствует всегда. Слишком много случаев для того, чтобы объяснить это простым совпадением или статистическим скачком.
– Иными словами, всякая селедка – рыба, но не всякая рыба – селедка.
– Именно так, сэр.
– Научного объяснения у вас нет?
– Увы, к моему великому стыду.
– А ненаучное? – полюбопытствовал Клозе. – Просто высказанное в порядке бреда?
– Боюсь, с этим вы обратились не по адресу. Бред – это немного не по моей части.
– Зашибись, – сказал Клозе. – И что я должен делать со всем этим дерьмом?
– Не знаю, сэр.
– Толку от вас… – вздохнул Клозе и тут же спохватился: – Только не обижайтесь, проф.
– Я не обижаюсь. Я и сам собой недоволен.
– Надеюсь, вы с этим еще разберетесь, – сказал Клозе. – А что насчет той темы, которую мы с вами обсуждали полгода назад?
– Я настолько увлекся этим феноменом, что посвящал разработке оружия не так много времени, как хотелось. Боюсь, что мне особенно нечем вас порадовать.
– А как дела с «ядерным веером»?
– С этим проблем меньше. Конечно, предыдущий… последний император зарубил наш проект на корню, считая, что сможет выиграть эту войну, размахивая Библией и читая молитвы, но я нашел финансирование на стороне. У меня два склада забито термоядерными бомбами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
