заживо в колеснице с ногами. И даже котов с кикиморой не пощадите. Начинаешь повторяться.
Он встал со стула, демонстративно зевнул и прошелся по залу, шаркая ногами и поднимая клубы пыли, отчего Вифания тут же раскашлялась.
— Зиг, кликни Юлиана, а заодно и Ровену, — повернулся Гелиос к полудворфу, стоявшему истуканом у стены. Тот моментально очнулся и бросился из зала вон.
«Плохо дело, — рыжий огорченно посмотрел ему вслед. — Видать, крепко парнишку пережитыми страхами пришибло, даже подойти к белобрысой твари не смог. И целители наши его не излечат, надо Кирку просить».
Сокол задумчиво почесал затылок, затем снял с хвостика резинку и взъерошил волосы, вытряхивая осевшую пыль.
«Закончу здесь — и сразу в душ, феечке на глаза в таком виде попадаться не с руки, — продолжал он размышлять. — Кстати, она же и говорила про людей, которые долгими беседами душевные раны исцеляют, страхи наружу вытаскивают. И вроде как болезнь даже есть специальная у переживших плен или войну, и ее лечить надо, как телесный недуг. Может, они Зигфриду помогут? Но как рассказать обо всем, чтобы и лекари эти разговорчивые от услышанных историй разумом не повредились?»
Гелиос так погрузился в невеселые думы, что не заметил, как зыркает по сторонам скорчившаяся в углу нефилимка, и как ее рот растягивается в недоброй ухмылке.
Человечишки, эти самодовольные недоумки, были свято уверены — отрезанные волосы, золото и ядовитые химикаты лишают исполинов магической и физической силы. Напрочь забыв, что потомки ангелов даже в измученном и голодном состоянии крепче любого человека. Да, когда в грязном каменном зале маячила целая толпа проклятых нелюдей, рисковать было опасно. Снова скрутят, и тогда уже действительно погрузят в ванну с золотой краской, как обещали час назад. Нет, Вифания не собиралась упускать даже малейший шанс, поэтому и терпела издевательства, воя от боли и злобы. Только ярость и поддерживала ее в сознании, да мечты о крови соплячки, до которой ей не дали добраться в прошлый раз. Теперь маленькая мерзавка ответит за каждую щепотку золотого порошка, который ненавистные садисты вытрясли ей за шиворот, и за толченые таблетки, что пожгли ее прекрасные пальцы до малиновых волдырей.
Медлить нельзя, такой шанс выпадает один раз. Поганый сокол стоял к ней спиной, и он был один. Полудворф, потеющий от страха при виде заклятого врага, убежал за подмогой. Жаль, до него добраться уже не успеется. Но ничего, с девчонкой выйдет питательнее. И веселее. Не для ее родителей, правда, но пусть доживут до утра. Их горе от потери дочери будет особенно сладким.
Вифания невольно облизнулась, перехватила цепь сквозь намотанную на руки тряпку и рывком дернула на себя. Те, кто вкручивал ее в кирпичную кладку, постарались от души.
А вот строители, много лет назад возводившие в подземном бункере стену, явно подошли к работе не только без огонька, но и без совести. Под облупившейся штукатуркой змеились многочисленные и наспех замазанные трещины. Поэтому другой край цепи оторвался от стены очень легко, вместе с большим куском бетона.
Гелиоса спасла собственная задумчивость, помноженная на многодневную усталость. Развернись он чуть быстрее — и булыжник неминуемо попал бы в висок, разбивая вдребезги не только мечты о блистательной военной карьере, статусе героя, новых победах и, чего греха таить, о благосклонности одной несговорчивой земной девчонки, но и надежды нынешнего главы рода Ульвара на выгодный брак беспутного младшего сына. Но рыжий не успел отреагировать, и удар пришелся по затылку, который у соколов был крепче людского. Поэтому он просто вскрикнул и упал, как подкошенный, на грязный пол.
Вифания торопливо подтянула окровавленный камень к себе и принялась бить им по цепи. Звенья лопнули на третьем ударе и нефилимка, прихрамывая, вскочила на ноги. Браслет с ноги быстро снять не удастся, но сейчас это не имело никакого значения. Главное — добраться до соплячки, а затем удрать. Она с ненавистью покосилась на едва живого сокола, пнула его в живот, злорадно оскалилась, услышав в ответ жалобный вскрик, и рванула к окну.
Выбить слюдяное стекло получилось с первой же попытки. Она перелезла наружу и затаилась в ближайших кустах. За спиной раздались крики — наверное, вернулся полудворф с еще одним крылатым. Плевать на всех. Теперь ее никто не догонит. Вифания согнулась и побежала за кустами по направлению к поляне за речкой.
Именно оттуда доносился звонкий голосок девчушки.
* * *
На циферблате высветилась двойка, и Илона со вздохом отключила подсветку часов на запястье. От усталости и волнения дрожали руки, но отдыхать было некогда. Метафорическая изба с конями обещала вот-вот загореться, поэтому все, у кого не было важных дел, укрепляли забор, опоясывающий крепость. Точнее, некрасивый и едва стоящий плетень, готовый упасть от малейшего дуновения ветра. Но Гиннар заверял, что самое главное — поставить заслон, хоть как-нибудь. Остальное сделает дворфовская магия.
— Его первые же ищейки снесут к драконьей бабушке, — качал головой Мистер Киска, сидевший на вкопанном в землю бревне, которое во всей ограде имело самый презентабельный вид.
— Не трусь, мохнатый, — хмыкнул Гиннар. — Сейчас мы укрепим его, чем надо, и твари к нему даже не приблизятся.
— Снова ваши секретные штучки?
— Они самые. И больше ничего не скажу. Не разбазаривать же наши идеи направо-налево! Мож, соколеныши посмотрят на диковинку в бою, да купят у нас потом хоть с десяток таких для своей армии. А начну языком трепать — передадут Гандальву, его мастера выдумку нашу свистнут, переделают и по всему Иномирью барыжить начнут, цену сбивая… Нечего им!
Старый дворф показал в сгустившуюся ночную темноту дулю и продолжил работу.
Илона подвязала очередной кособокий плетень и потрясла напряженными пальцами. Тревога не отпускала, ворочаясь где-то в желудке тугим холодным комком. Она то и дело смотрела на Алису, стоящую на самом верху поляны. С дочкой были Эльза и Айрел, но спокойствия их присутствие не вселяло.
Где же Индра? Он ходил понурый и злой со вчерашнего вечера, отнекиваясь то головной болью, то усталостью. А когда Илона по привычке положила ладонь принцу на плечо, тот вздрогнул и отшатнулся, хотя, всегда охотно отзывался на ее попытки обнять и утешить. Сам же говорил — почти мама.
Конечно, он тут же извинился, но Илона забеспокоилась, и все хотела поговорить о состоянии юного сокола с Рагнаром, но командир остался в лаборатории, где Рик с Артуром и Кирой второй час взламывали принесенный из грузовика планшет. Мишка на правах инициатора идеи увязался следом за ними, а пухленькая Женька, сердито пыхтя и ругаясь под нос,
