Кроме того, между нами остается канал для сотрудничества. Акиру восстановили в правах посещения чайного домика. Она снова – желанный гость. Еще бы, после меня‑то. Теперь там кого угодно примут с распростертыми объятиями.
И конечно же – высокие договаривающиеся стороны постановили оставить все обиды в прошлом и начать жить с чистого листа. Иногда такое работает.
– Примерно вот так. – заканчиваю я краткий обзор достигнутых соглашений. Читосе кивает. Ей все понятно. Не надо ни в кого стрелять, это конечно жалко, но мир – это хорошо.
– А я вот считаю, что старому Джиро следовало бы задницу надрать. – задумчиво говорит Майко: – у нас с его преемником намного проще сотрудничество бы сложилось. Старик меня всю дорогу бесит.
– А вот это не повод людей убивать. – говорю я, откидываясь в кресле: – бесит он тебя, видите ли.
– Пфф! – фыркает Майко: – дело даже не в этом. Эта скотина цинично чувствами нашей Акиры играет. Сделал из себя отцовскую фигуру, подобрал сиротку из приюта, напоил, накормил, трахнул и теперь папаша года. Да Акиру в четырнадцать лет любая организация с руками бы оторвала. Любые родители бы удочерили и на руках носили. Но нет, пришел страшный Джиро‑сама и сделал так, чтобы никто ее не взял, а он на этом фоне – просто лапочка. Знаю я, как Акиру приручали, слышала.
– Откуда? – Читосе даже пистолет чистить перестала от любопытства.
– Слухи ходят… – неопределенно помахала рукой в воздухе Майко: – она же у нас впечатлительная и жутко щепетильная. Вот старик и воспользовался ситуацией. Он у нас специалист по сироткам. Джун например – тоже сиротка, потому то они с Акирой и спелись. Одно время вдвоем за его спиной стояли, правая и левая рука, Огненный Хлыст и Та Самая Акира. Смотреть было тошно.
– И чего ты так эмоционально… – Читосе неопределенно крутит пальцами в воздухе: – реагируешь?
– У него таких вот, подобранных на улице – половина гокудо. – отвечает Майко: – я почему наемником у него была? Потому что семья у меня есть. Не затащишь меня к вашей чаше с кровью. А у ребят и девчонок с улицы и шанса другого нет. Ты про обряд инициации в гокудо в курсе? Нет – вот и хорошо. Спать спокойнее будешь. Учитель со своими обрядами в сторонке нервно курит. Мы тут Лесной Лагерь на уши за меньшее поставили, обидели они нашу гяру, видите ли. А Джиро и его прихвостни всю Акиру переломали. Морально. А ты его пожурил и еще сотрудничать собираешься. Надо было вырезать весь его особняк к едреней матери, я ж знаю, ты бы смог. А теперь все вернется на круги своя – старый Джиро не зря «простил» Акиру и разрешил ей к нему в гости ходить. Он снова ей свои щупальца в голову засадит, не хуже любого менталиста. Пока была возможность – надо было убрать старого хрыча. Вон, взял бы меня или Убивашку с собой, навели бы там порядок. Думаешь, старик прямо на жопу сел и не будет ничего в нашу сторону планировать? Да у таких как он любая договоренность будет нарушена сразу же, как только выгодно ему станет.
– Потому то и следует сделать так, чтобы ему не было выгодно нарушать договоренности. – говорю я.
– У нас и Джиро всю дорогу терки будут, пока он живой, а Акира – такая … переломанная. У нее и ориентиров в жизни – старый хрен и порядок. Все. Потому она у нас так на порядке помешана. Она не сможет жить свободно, ей самой себя надо в рамки загонять. Я ж ее давно знаю. – Майко пожимает плечами и ставит ноги на стол: – просто запомни, Син, был у тебя шанс все правильно сделать. Раз – и нет проблемы.
– Ну, вас не поймешь. – пытаюсь пошутить я: – убил – плохо, не убил – тоже плохо.
– Я, кстати, никогда не говорила, что если убил – то плохо. – отзывается Читосе: – если он такой гад и Акире плохо делал, то однозначно убить. Как его еще перевоспитывать? Да и старый он для перевоспитания. А вот убить никогда не поздно. Может он уже и устал от этой жизни. Все эти интриги и вообще. А тут раз – и все. На небо.
Открывается дверь и в комнату для брифингов входят Юки с Иошико. Они не то, чтобы подружились, но после совместных тренировок и попыток выработать совместную технику (Ледяной Пинок! Ой! Ледяное Лезвие!) – по крайней мере стали спокойно общаться. В школе у них так не получалось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Всем привет! – говорит Иошико, а Юки вежливо кланяется.
– Юки! – кричит со своего места Майко: – ты Сакуру не видела? – Юки отрицательно мотает головой и Майко расплывается в улыбке. Чувствую, что сейчас будет что‑то, что я или Акира не одобрим и только начинаю рот открывать, чтобы предотвратить, как Майко быстро бормочет себе под нас «САКУРАСАКУРАСАКУРА!» и поднимает в воздух большую шоколадку. Раздается негромкий хлопок и Сакура появляется прямо в воздухе, над Майко, хватает шоколадку и, поддавшись неумолимой гравитации – падает прямо ей в руки.
– Работает! – говорит Майко и гладит Сакуру по волосам: – Работает!
– Удивительно. – говорит Линда. Как и когда она оказалась в комнате с нами? Не было ее только что. Вот кто удивителен. В руке она держит какую‑то папку.
– Только что имела разговор с Мацумото‑доно. – говорит она: – все расскажу. Но сперва… – она протягивает мне папку: – Мацумото‑доно велел передать. Здесь то, о чем ты просил. Все о твоем отце.
Глава 19
Папка была совершенно обычной – из серого картона и с завязками, обычная канцелярская папка, каких я за свою жизнь перевидал тысячи. Ничем не примечательная.
– Ты спрашивал у Минору за своего отца? – интересуется Майко с места.
– Угу. – киваю я, начиная разбираться с завязками папки: – С момента, как Нанасэ начала беспокоиться, и у нас появилась возможность что‑то спросить у Минору – так и поинтересовался.
– Интересно. – говорит Читосе: – может быть ты все‑таки принц. Наследник империи. Тысячелетняя династия осталась без наследника по мужской части, и только сейчас найдет тебя, ты вступишь в свои права и возглавишь первый клан Японии! Светские рауты, балы, приемы у Императора в Лазурном Дворце, и невесту тебе найдут – принцессу из первых семей, наверное, даже откуда‑нибудь из‑за границы, чтобы улучшить отношения с Китаем или Индией. Но ты откажешься, потому что у тебя уже есть твой гарем и …
– И нельзя изменять своему гарему с чужим, угу. – кивает Майко, встав у меня за спиной. Ей тоже любопытно. Я открываю папку. С первой страницы на меня смотрит фотография мужчины средних лет. Внешность не сказать, что примечательная, но шрам на лице есть, да. Еле заметный, над правым глазом, такой, буквой V. Седые волосы, карие глаза, обычный японец. На меня, каким себя вижу в зеркале – не сильно похож. Вернее – это я на него не похож, раз уж он мой папаша. Нету у нас сходства семейного, наверное, я в маму пошел. Надо бы с фотографией мамы сравнить.
Рядом с фотографией данные. Хирано Нобу, инженер по образованию. Ага, год рождения… и год смерти? Он вот уже как лет пять как умер. Вот так номер. А это что за бумаги, дальше? Родители Нобу – Хирано Тсуиоши и Хирано Кику. Дедушка и бабушка мои значит. Владеют небольшим универсальным магазином в деревеньке рядом с Накагусуку.
– А ты у нас окинавский оказывается. – говорит Майко: – теперь то понятно, чего ты такой наглый.
– Чего это я наглый? – удивляюсь я: – вовсе даже деликатный.
– Не, ты точно с Окинавы. Я заметила, ты свинину больше ешь, чем рыбу, это только окинавские так делают. И, смотри, Читосе – он и вправду наследник! Если его отец умер, значит единственный наследник универсального магазинчика возле развалин замка Накагусуку – наш Син! – делает мгновенный вывод Майко и торжествующе смотрит на Читосе.
– Как‑то не очень. – морщится Читосе: – магазинчик в Накагусуку… это ж деревня.
– Ничего не деревня. – обижаюсь я: – это ж развалины замка со времен королевства Рюкю, можно сказать первый замок в Японии.
– Окинава – не Япония. – безапелляционно заявляет Майко: – вы там даже на японском не говорите толком.
– Был у меня парень с Окинавы. – задумывается Читосе: – действительно нагловатый такой…
