Это было закономерно. Старое мировоззрение, старые религиозные традиции и навыки не могли сразу и бесследно исчезнуть. Они гнездились еще в психологии населения. Еще оставались в империи кое-какие прослойки, которые были связаны со старым не только идеологически, но и материально. Это были жрецы опустевших языческих храмов, профессора высших школ в Афинах, Александрии, Антиохии, Милете, Эфесе, Никомедии. Это были риторы, грамматики, философы — цвет старой интеллигенции. Наконец, язычество было еще сильно среди части городской знати (особенно на Востоке), во многом ущемленной политикой Константина и относившейся к нему недоброжелательно. Не надо забывать также, что во многих случаях переход в христианство, начиная с эпохи Константина, был вызван соображениями далеко не идеальными. Часто он диктовался узкопрактическими расчетами. «Обращение» носило внешний характер, и новоиспеченный христианин в душе продолжал оставаться язычником.
Таким образом, в империи оставалось еще достаточно много элементов старой культуры, не поглощенных христианством и поэтому враждебных ему. Задача состояла в том, чтобы эти элементы объединить и противопоставить торжествующей новой религии. Вскоре для этого нашелся подходящий человек.
Юлиан
У Констанция не было детей. Единственными уцелевшими родственниками императора являлись два его двоюродных брата — Галл и Юлиан, сыновья Юлия Констанция, одного из братьев Константина I. Когда Констанций оставил персидский фронт и направился против Магненция, он назначил цезарем Галла и послал его вместо себя на Восток. Но уже очень скоро Галл навлек на себя подозрения Констанция, был отозван и казнен (354 г.). Остался Юлиан. Скрепя сердце Констанций вынужден был назначить его цезарем и отправить в Галлию (355 г.). Там за годы гражданской войны снова усилились набеги саксов, франков и аламаннов.
Флавий Клавдий Юлиан (родился в 331 г.) провел тяжелую юность. Вместе с братом он случайно спасся во время страшной резни, устроенной Констанцием после смерти отца в 337 г. Галлу было тогда 12 лет, Юлиану — 6. Для братьев настали ужасные дни. Жестокий и подозрительный Констанций, оставив им жизнь, осудил их на заточение в разных городах Малой Азии. Мальчики были окружены христианскими учителями, игравшими при них роль шпионов. Во главе их стоял епископ никомедийский Евсевий. Это был убежденный арианин, опытный интриган и полемист. Таким образом, первые уроки христианства Юлиан получил от тех, кого он считал смертельными врагами, а само христианство воспринял в наиболее отталкивающей форме бесконечной грызни между православными и арианами.
Когда в 342 г. Евсевий умер, братьев отправили в один замок в Каппадокии, где они безвыездно провели более 6 лет. Они жили под постоянным и мелочным надзором придворных евнухов. Толпа арианских учителей по-прежнему окружала их. В Юлиана насильно вбивали христианство, и он из чувства самосохранения вынужден был играть роль убежденного и строгого христианина. Он соблюдал посты, аккуратно ходил в церковь и даже читал в церквах для народа священное писание.
Однако, по-видимому, не все окружение Юлиана было чисто христианским. Среди евнухов был некто Мардоний, который тайком знакомил мальчика с великими греческими поэтами и философами. Легко себе представить, с какой жадностью набрасывался Юлиан на запретный плод и какое влияние оказало это на формирование его мировоззрения.
Когда Галл был назначен цезарем, кончилось и заточение Юлиана. Ему было разрешено жить в Константинополе и посещать высшую школу. Однако профессором ему Констанций избрал христианского ритора Экеболия, который в своих лекциях занимался только «поношением богов».
Но подозрительный Констанций не мог долго терпеть присутствия Юлиана в Константинополе. Под предлогом пополнения образования его отправили в Никомедию. Это было счастьем для Юлиана. В Никомедии преподавал тогда знаменитый языческий ритор Либаний. Правда, Юлиан должен был поклясться Констанцию, что не будет посещать его лекций. Но он сумел найти выход. За большие деньги Юлиан нанял человека, которому поручил записывать лекции Либания, а потом тайком изучал их. Либаний впоследствии говорил, что Юлиан усвоил его учение гораздо лучше, чем те, кто его слушал.
Несмотря на все ухищрения и конспирацию, до Констанция дошли слухи о том, что Юлиан дружит с язычниками. Юноше снова грозила опала, быть может, смерть. Пришлось усилить маскировку: Юлиан остригся, сбрил бороду (длинные волосы и борода были признаком приверженности к языческим учениям), стал вести монашеский образ жизни и вступил в никомедийский клир в качестве чтеца.
В эти годы совершилось окончательное обращение Юлиана, — обращение назад, к язычеству, от ненавистного христианства. Юлиан, как большинство людей его эпохи, был глубоко религиозной натурой. Но эта религиозность, благодаря условиям его жизни, свернула с того пути, который в середине IV в. стал уже традиционным. Для Юлиана христианство являлось символом всего того, что он ненавидел с детства. Христиане убили его отца, долгие годы держали его самого в изгнании под непрерывным страхом смерти, вынуждали его притворяться и лицемерить. Христианство стало рисоваться Юлиану как чудовищная религия насилия, обмана, интриг, бесплодных догматических споров и грубого суеверия. Рядом с ним он видел старый прекрасный мир эллинских богов, бесценные сокровища древней культуры. Язычники не травили и не преследовали его: наоборот, они сами были гонимы. От них Юлиан тайком получил самые яркие и прекрасные впечатления своего детства и юности. Для страстного и экзальтированного юноши выбор был ясен.
Юлиан в величайшей тайне с жаром предался изучению языческой науки и философии. Его особенно манила область религиозной философии и мистики. Для посвящения в тайны модных тогда учений он отправился в Эфес к знаменитому неоплатонику Максиму. У него он познакомился с тайным учением неоплатонизма, постиг искусство гаданий и способы «вступать» в непосредственное общение с богами.
Неоплатонизм был религиозно-мистической философией, созданной в III в. философом Плотином на основе платонизма и под сильным воздействием гностицизма. Неоплатоники представляли себе мир как истечение (эманацию) божественной силы, исходящей из непознаваемого абсолюта (бога). Первой ступенью эманации является мир разума, духовный мир идей; второй ступенью — мир душевный, психический; наконец, третьей и последней ступенью — мир материальный. Каждая ступень означает собой постепенное убывание божественной силы, поэтому на материальном мире лежит только слабый отблеск света, исходящего от бога.
Ступени эманации неоплатоники заполняли божествами и демонами восточных и греко-римских религий. Получилась, как и в гностицизме, сложная и причудливая синкретическая система, завершившая развитие античной религии и философии.
Мистика, гадания, посты и молитвы, доведение себя до экстаза в целях «слияния» с богом играли и в неоплатонизме огромную роль. Он являлся как бы своеобразным языческим христианством, антиподом новой религии.
Но для Юлиана неоплатонизм имел то преимущество перед христианством, что, удовлетворяя религиозную потребность, он целиком оставался на почве старой культуры и старого политеизма, хотя и преображенного
