Ничего сверхъестественного. Не утруждайтесь… Ладно, – сел ближе на половину подлокотника. – Тут у нас, – ткнул пальцем, – осколок в глазу.
– Не надо мне тут… тыкать, – огрызнулся. – Я и сам прекрасно вижу…
– Хорошо… А у другого, – не сдержался, – пузо пробито. Кишки наружу… Же-е-есть. Последние, – лениво отмахнулся, – вообще неинтересно. Без внешних признаков насильственной смерти. Со страху, видимо, обе курицы и померли… Или это были козы?.. Про вскрытие тел даже можете не упоминать. Таких данных у меня всё равно нету.
– Ты что, – поднял голову, – суфлёром на полставки подрабатываешь, да?
– Нет.
– Тогда харэ… пиздеть мне под руку. И без твоих комментариев разберусь.
– Ладно, – отсел. – Молчу…
– (Сосредоточенно) Сколько девушек было?
– (Отстранённо) Три, кажется… Они все воткнуты в последнем ряду.
– Жалко конечно… – поотдирал уголок фотки. – Очень жалко. Молодые…
– Ага… симпотные… Особенно та, – кивнул, – что с дырой в черепе.
– (Сосредоточенно) Это, конечно, всё забавно, – ещё раз перелистал снимки. – Насколько давно был сделан оригинал?
– (Отстранённо) Не знаю… Лет пять… Шесть назад, наверное…
– Ясно. Всё теперь ясно с тобой. Тебя разъебать или пожалеть? Ай, держи, в общем, – протянул блокнот. – Очередная, бестолковая хрень.
– (Хмуро) Никакая это не хрень. Это ключевые снимки с места убийства.
– А место само где? – быстро пробежал. – Где? Я могу тебе столько херни случайной в подсети нарыть… Ужаснёшься. Эти снимки ни к чему не ведут. Трава и столы морга. Что они мне говорят? Что?! Да ничего. Это всё постфактум, а мне нужна суть. Изначальная суть. Где сопутствующие кадры локации? Где? Что за хуйню ты мне подсунул? Где местность? Где само помещение? Где орудия убийства, если таковые есть. Где оригинальные, полноразмерные копии? Где? А их нет. Ничего нет. Какая-то… подзалупная хуйня, которая никуда не ведёт. Ни на что не влияет. Малой, – поднял взгляд, – ты, видать, конкретно тронулся умом. На кой хер тебе эти снимки трупов сдались?.. Что, некрофил хочешь сказать?
– Тц, – недовольно цокнул, – ещё один старый пердун, которому хрен, что нормально объяснишь. Я, – тыкнул себе в грудь, – не больной. Это, считай своего рода хобби. Хобби коллекционировать списки нераскрытых дел.
– Отличное у тебя занятие, – улыбнулся. – Я только одного не понимаю. Как всё это связано с ним? Ты, как тот, сбрендивший репортёр, – захлопнул книжку, – хочешь приплести желаемое за действительное. Если намекаешь, что пацан как-то в эту смуту увлечён, то спешу огорчить. На, – протянул руку, – держи, и больше меня такой хренью не беспокой.
– А я и не говорил, что он как-то с этим связан…
Шофёр взял из ладони свой блокнот, перелистнул на пару страничек дальше последних снимков и вернул в руки обратно. Новые картинки отчасти обличали, но без контекста смотрелись такими же выдуманными.
– …Точнее, косвенно связан. Не напрямую. К примеру, парочка из самых свежих. Сегодня только утром прислали… Мир не без добрых людей.
Охранник уставился на изображения Кая, точнее, на безобразную груду ходящих, живых мышц. Ни одна эмоция на лице не дрогнула. Он оставался таким же невозмутимым.
– Это подобие человека ещё и ходит… Представляете? Вон, пролистните немного дальше. Там как раз прослеживается его градация.
Бургунд перелистнул. Все опасения оправдались. Знакомый мальчик. Кай. В привычной своей манере тупит посреди дороги на пустыре. Даже не раскрывая толком лица, характерные черты с головой выдавали. В первую очередь, седина. Придраться к форме ещё можно, но тощий силуэт с заросшей шевелюрой, предельно точно указывали на подлеца. Первые ракурсы улавливали анфас подбородка, плавно в ¾ переходя. Коллажи неуклюжих, хаотичных движений. Время, поза, но главное – цвет. Именно гамма картинки искажала все неточности. Любительская попытка дословно переврать оригинал. Последние кадры и вовсе коверкают композицию. Ненароком дрогнула рука.
– (Разочарованно) Мда… Ну ты и мастак…
Реакция не заставила себя долго ждать. С чужого позволения, пальцы резво проскочили неудобные фрагменты, пропуская планы фигуры со спины. Важные снимки исключительно были первые, игнорируя цветочные луга и прочую флору. Перспектива всех изображений, строго придерживалось одного плана лёжа, хотя сам кадр довольно близкий. Метров пять до цели. Утечка всё-таки была.
– (Нервно) Я, конечно, не профессионал, но даже так, – ткнул пальцем на самый удачный снимок, – всё прекрасно видно: кто это и куда оно идёт… Давайте не будем казаться друг другу дурачками и хотя бы… проследим путь. Зачем? Для чего? (Увереннее) Честно, даже близко не представляю, чего такого нужно съесть, чтобы так вштырило… О-о-очень сильно хочу обратиться к его врачу, – хлопнул кулаком по ладони. – Пусть и мне выпишет такой рецептик. (Серьёзно) Либо тут случилось праведное исцеление… либо мальчику на досуге нечем заняться. Вон, глянь на него, – начал чередовать картинки, – посмотри, как чёрт ожил. Словно козлик резвый спросонья забегал. (Спокойно) Давайте… давайте просто побудем реалистами. Все эти фотографии в отрыве от контекста ничего не стоят. Человек просто… от жизни устал. Кайфануть захотел. Передознутся. С кем по молодости не бывает. Нет смысла так категорично заострять на нём внимание, зато на других фотографиях, – повысил голос, – отчётливо видны последствия. Давайте вернёмся к предполагаемым жертвам…
Попытки разоблачить, становились с каждым заходом всё более активными. Как бы наглец
