Читаем без скачивания Шерас - Стародубцев Дмитрий

Вездесущий Кирикиль, безусловно, подслушал бы весь разговор, если бы находился рядом. Но по воле богов, а вернее, с позволения ДозирЭ, который хотя и старался казаться строгим, даже деспотичным хозяином, но в глубине души испытывал к непоседливому слуге глубокую привязанность и часто потакал его прихотям, яриадец отсутствовал в кратемарье.

Солнце уже клонилось к закату, когда на Рыбачьей площади, в дверях одного довольно сомнительного заведения, показалась долговязая, слегка потрепанная мужская фигура. Человек оправил на поясе морскую рапиру, довольно потянулся и поглядел по сторонам. Торговцы уже разошлись, большинство лавок было закрыто, но народу на площади оставалось по-прежнему много.

Кирикиль втянул носом воздух, сразу почувствовав зловонный сладковатый привкус протухшей рыбы — ну чем еще могло пахнуть на Рыбачьей площади? Однако сквозь острый дух порчи он уловил запах вкусного дымка: где-то жарили рыбу и мясо, используя ароматную зузуку и душистые пряности.

Акелины, из которых яриадец только что вышел, пользовались в городе весьма сомнительной славой. Быстро израсходовав в роскошных авидронских акелинах большую часть содержимого своего кошеля, Кирикиль, никогда не умевший экономить и никогда не сожалевший о потраченном, по рекомендации одного своего новоиспеченного друга — признанного мастера стекляшек, которому проиграл целый инфект, в конце концов, оказался в этой скромной обители, рассчитывая с пользой потратить последние монеты.

Почуяв запах жареного мяса и вместе с тем ощутив сильный голод, Кирикиль запустил руку в свой потайной карман, где надеялся обнаружить еще несколько серебряных монет, которых будет более чем достаточно для того, чтобы посетить трапезную. Но вместо этого он с трудом выискал в самых глубоких складках, полных пыли и песка, один авидронский грос и бионридский медяк. Теперь он мог рассчитывать только на чашу кислого вина в бедной виночерпне. Уразумев, что его обокрали, что люцеи, которые только что доставили ему столько удовольствия и которым он всей душой доверился, обчистили его самым подлым образом, Кирикиль громко выругался и собрался вернуться и проучить гнусных воровок. Однако, взявшись за железную ручку двери, он, на самом деле добрейший малый, тут же раздумал это делать: милым проказницам тоже как-то надо выживать в огромном безжалостном городе. Немного постояв, яриадец махнул рукой и, грустно пиная ногой попавшийся на пути камешек, побрел через всю площадь к обшарпанной виночерпне, которую заприметил еще несколько дней назад, когда был богат, будто наперед зная, чем закончатся его бионские похождения.

Не успел Кирикиль ступить и десяти шагов, как лицом к лицу столкнулся с низкорослым дикарем в городской одежде. «Редкостная рожа!» — мимоходом подумал яриадец. Он ступил по инерции еще несколько шагов и тут остолбенел. Он отчетливо понял, что только что видел малла, и не просто малла, но человека, которого когда-то где-то встречал.

Кирикиль оглянулся — дикарь шел своей дорогой, бесцеремонно расталкивая прохожих, встречавшихся на его пути. «Нитерой! — осенило яриадца через несколько мгновений. — Слуга Идала, тот самый малл, которого все считали погибшим в огне сгоревшей кратемарьи. Тогда, в Карле Ролси»…

Да, это был Нитерой. Несмотря на длиннополую бионридскую плаву, синий тонкий плащ и наполовину остриженные волосы, Кирикиль, несомненно, узнал этого опасного горца, этого ловкача, этого преданного Бредерою соглядатая.

«Вот это удача! — с ликованием в душе подумал яриадец, тут же забыв, куда только что следовал. — Бесспорно, Нитерой выведет меня на своего хозяина — Бредероя. Можно себе представить, сколько заплатит за столь ценную информацию ДозирЭ: ведь именно для того, чтобы изловить этого малльского вождя, он и явился в Бион! О, Великаны, благодарю вас за благосклонность к своему недостойному рабу и обещаю воздать вам по заслугам за столь щедрый подарок. Клянусь!»

И, недолго думая, Кирикиль, прячась за спинами прохожих, пошел за Нитероем, не отставая от него ни на шаг. Горец уверенно следовал своим путем, глядел только перед собой, явно ничего не опасаясь, и вскоре привел яриадца к небольшому дворцу, мало чем отличающемуся от точно таких же, стоявших поблизости.

Дворец окружала высокая каменная ограда. Нитерой постучал явно условленным образом в деревянную, обитую позеленевшей бронзой дверь, тут же загремел тяжелый засов, дверь отворилась, и малл юркнул внутрь.

Кирикиль торжествовал. Благородные грономфские мужи ДозирЭ и Идал потратили уйму времени и исколесили полматерика в поисках малльского вождя в шкуре снежного барса. Тщетно. А он — бедный слуга, которого совсем не ценят и которому в благодарность за преданную службу достаются только тумаки и объедки с хозяйского стола, мимоходом, играючи, выведал, где скрывается Бредерой, так что теперь изловить его не составит никакого труда.

Понимая, что сделал всё, что от него требуется, яриадец, однако, не спешил уходить. Жгучее любопытство, а пуще желание упрочить свой успех, возвеличить его до размеров подвига заставили его пойти вдоль ограды в поисках какой-нибудь лазейки. В одном месте стена оказалась совсем низкой, Кирикиль оглянулся по сторонам и вдруг, неожиданно для себя самого, одним рывком перемахнул через нее и оказался в заросшем саду, наполненном ароматами трав и цветов. Обнаружив едва заметную тропинку, Кирикиль пошел по ней и вскоре оказался у круглого бассейна, в середине которого возвышался фонтан в виде мускулистого трехглавого быка, символизирующего в Бионриде военную удачу. Сейчас фонтан молчал, в заполненном на треть бассейне с застоявшейся водой плавали пожухлые листья. Заслышав шум приближающихся шагов, яриадец поспешил спрятаться за пышным кустом церганолии.

Вскоре перед изумленным взором Кирикиля предстала целая группа маллов — человек шесть. Все они были одеты по-бионски, как-то прилизаны, приглажены и выглядели вполне благонравно, так что наверняка ввели бы в заблуждение человека несведущего. Однако яриадец почувствовал, как холодок страха пробежал между лопаток, — он-то уж знал, какую опасность представляют эти с виду безобидные дикари, как беспощадны они могут быть, как легко убивают, какой всепоглощающей ненавистью и ледяным презрением к инородцам наполнены их бездушные сердца.

Маллы подошли ближе, и Кирикиль сразу узнал Бредероя — статного горца с холодным высокомерным лицом. Чувствовалось, что здесь именно он самая важная фигура. Остальные мужчины держались от него на некотором расстоянии, выражая всем своим видом почтение и даже поклонение.

Дикари были взволнованны и громко что-то обсуждали на своем языке. Ближе всех к Бредерою был Нитерой — он что-то виновато объяснял, с трепетом выслушивая встречные вопросы. Кирикиль, хотя и усердно прислушивался к разговору, не мог разобрать из сказанного ни слова. Не привыкший заглядывать далеко вперед, яриадец за многие месяцы жизни в Карле Ролси так и не удосужился выучить и пары слов на малльском наречии, которых, может статься, оказалось бы достаточно для того, чтобы понять, что речь на самом деле шла о нем самом! Поскольку такое беспечному слуге ДозирЭ не могло и в голову прийти, он затаился в ожидании, когда маллы уйдут в дом.

— Он преследовал меня до самого дворца… — продолжал между тем Нитерой на родном языке. — Я его еще издалека признал… Да, это тот самый слуга тех знатных авидронов из Карле Ролси — Кирикиль…

— Зачем же ты его сюда привел? Почему ты не спровадил его подальше от нашего жилища? — взбешенно спрашивал Бредерой…

Чувствующий свою вину Нитерой не находил веских оправданий, и его ответы всё больше напоминали бессвязное бормотание. Это еще сильнее разозлило вождя.

Маллы остановились возле бассейна, в пяти шагах от куста, за которым прятался Кирикиль. Вскоре, однако, Бредерой в ярости стал наступать на Нитероя, и тот попятился к кустам церганолии. Не успел яриадец оглянуться, как горцы оказались в одном шаге от него, и он почувствовал себя в западне, в которую попал по своей глупости. Он задрожал всем телом и сжался, как мог. Рядом на листок, слегка качнув его, присела лимонная бабочка с огромными бархатистыми крыльями. О, Великаны, как хотелось сейчас Кирикилю превратиться в эту праздную бабочку и упорхнуть прочь из этого змеиного гнезда!