мистер Перкинс уже хочет узаконить свое проживание с ней в одном доме, чтобы не подвергаться осуждению тех, кто против сожительства до женитьбы?
— Еще как в курсе! — широко улыбается Ракель. — И я буду очень рада, если это произойдет. Считаю, что Анна и Даниэль — потрясающая пара. Эти ребята очень любят друг друга и вряд ли бы согласились быть с кем-то еще.
— Это точно, Даниэль все время распушает свой петушиный хвост, когда говорит об Анне, — с легкой улыбкой отмечает Терренс. — Твоя подружка просто боготворит его и явно знает, как сделать ему приятное. Например, приготовить что-то вкусное. Перкинс постоянно говорит о том, как он обожает то, что она готовит.
— Анна и правда отлично готовит. Когда ей нечего было делать дома, она просто брала книгу рецептов и пыталась что-то приготовить. А иногда с чем-то экспериментировала и совершенствовала свои навыки.
— Ну если так, то я могу не переживать, что мой друг останется голодным. У него есть девушка, которая всегда его накормит. А ты можешь не сомневаться в том, что он обязательно отблагодарит ее за столь прекрасную заботу и заставит почувствовать себя его королевой.
— Анна всегда так сияет от радости и широко улыбается, когда кто-то упоминает Даниэля. И она до смерти боится его потерять, потому что по-настоящему влюблена в этого человека. Еще ни один парень не делал ее настолько счастливой, насколько твой дружок. К тому же, моя подружка не скрывает своего желания выйти за него, но не хочет давить на него. Мол пусть он сам придет к решению пожениться.
— О, да, это так похоже и на Даниэля… Он тоже страшно боится потерять ее, так как тоже очень любит твою подружку. И до смерти страшится встречи с ее родителями, ибо считает, что они разлучат их.
— Она уже взрослая и может сама решать, с кем ей быть. А если уж эти двое поженятся, то ее отцу и матери в любом случае придется смириться с тем, что у них появился зять, которого они не хотели.
— Посмотрим. И я жду не дождусь их свадьбы, на которую я уже зарезервировал приглашение. А Перкинс даже пообещал сделать меня одним из друзей женихов.
— Прости, милый, но в этом случае ты не сможешь повыпендриваться и будешь лишь на вторых ролях. Будешь в центре внимания лишь на нашей свадьбе.
— Ничего, все равно люди не смогут не заметить такого шикарного друга жениха, который с радостью отдаст его одной очень хорошей девушке с надеждой, что его жизнь будет такой же сладкой, как и сейчас.
— О, МакКлайф, ты просто неисправим… — со скромной улыбкой тихонько стонет Ракель.
В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Терренс слегка прищуривает глаза, пока Ракель продолжает улыбаться и смотреть на него хитрым взглядом.
— Так, а ну-ка стоп! — восклицает Терренс. — Кажется, ты ушла от первоначальной темы.
— Э-э-э… — невинно улыбается Ракель и слегка прикусывает губу. — Что, прости?
— Не бери пример с моего маленького братца, которому я в ближайшее время собираюсь хорошенько настучать по башке. Неужели ты думала, что сможешь заболтать меня?
— Терренс… — произносит Ракель, скрестив руки на груди и продолжая невинно улыбаться.
— Ракель, я жду… — Терренс тоже скрещивает руки на груди, уверенно смотря на Ракель. — Со мной этот фокус не прокатит. Я тебя насквозь вижу и могу легко угадать, о чем ты думаешь.
— Ну и о чем же я сейчас думаю, красавчик, которому сильно жмет корона?
— О том, как одурачить своего жениха и заставить его закончить то, о чем мы говорили изначально.
— Не угадал! Даже близко к правде ничего нет!
— Хочешь, чтобы я применил уже проверенный метод и уж точно выбил из тебя признание? — Терренс подходит еще ближе к Ракель и, смотря ей в глаза, приподнимает ее лицо за подбородок. — А ты прекрасно знаешь, как я в этом преуспел.
— Ах, Терренс, какой же ты… — скромно хихикает Ракель. — Такой… Э-э-э… Такой…
Однако Ракель не можешь закончить, так как не знает, что ей сказать, и просто продолжает хихикать и улыбаться.
— Какой? — с хитрой улыбкой интересуется Терренс.
— Дурачок! — сквозь смех восклицает Ракель. — Глупый наивный дурачок! Которого так легко обмануть! Ты думаешь, что тебя не обмануть, но на самом деле я могу легко водить тебя за нос, если очень захочу.
— Что ты хочешь сказать?
— Боже, Терренс, неужели ты всерьез думаешь, что мне нужен еще кто-то, кроме тебя? — Ракель с легкой улыбкой гладит Терренса по щеке. — Разве можно бросить такого привлекательного красавчика, который не даст сделать этого даже при огромном желании?
— А как же фраза «пока что еще помолвленные»?
— Не придирайся к словам и не ищи в них скрытый смысл.
— Я его уже нашел.
— Господи, да я это просто так сказала! — на секунду закатывает глаза Ракель. — Чтобы немного расшевелить тебя! И поддерживать тебя в тонусе. А то мне кажется, ты немного сдулся. Вот я и решила помочь тебе взбодриться.
— Значит, однажды я не буду шокирован новостью о том, что мы расстаемся?
— Конечно, нет! — уверенно отвечает Ракель и, взяв лицо Терренса в руки, мило целует его в губы. — Успокойся, дорогой, я никуда от тебя не уйду. Будешь принадлежать мне до конца своих дней.
— Что ж… — гораздо хитрее и шире улыбается Терренс. — Меня устраивает такой ответ. Точнее, это то, что я и хотел от тебя услышать. Любимая моя…
С этими словами Терренс оставляет на изгибе шеи Ракель пару нежных поцелуев, что заставляют ее широко улыбнуться и почувствовать очень приятное тепло по всему телу.
— Я знал, что ты так скажешь, — более низким голосом уверенно добавляет Терренс и не удерживается от еще парочки поцелуев на другом изгибе шеи Ракель, которая скромно улыбается с прикрытыми глазами. — Действительно, разве можно бросить того, кто является мечтой всех молодых девушек? Они бы покрутили у виска, если бы узнали о твоем намерении расстаться с секс-символом двадцать первого века.
— Так-так, не расходись! — восклицает Ракель, легонько отталкивая Терренса от себя и разворачиваясь лицом к зеркалу. — Мне еще надо прическу сделать, и мой макияж не закончен. Так что будь добр, воздержись от проявления похоти еще несколько минут.
— Да к черту все эти прически и макияж! — Терренс со спины обнимает Ракель за плечи и нежно гладит их, пока носом проводит по ее спадающим вниз длинным волосам, что блестят словно настоящий шелк, и пахнут чем-то безумно приятным. — Ты у меня красавица и безо всего этого!
— Не нарывайся на неприятности, МакКлайф. — Ракель нервно сглатывает,
