Удалов искоса взглянул на Ксению и принялся шустрее раскладывать бумаги, опасаясь, как бы, по своему обыкновению, Ксения не прочла его мыслей. Но Ксения прочесть их не успела, потому что в дверь постучали и вошли Белосельский с Тулией. При виде Тулии Ксения поморщилась, Удалов тоже. По разным причинам. Ксении вообще Тулия внешне не нравилась, а Удалову не понравилось, что Тулия шла, положив золотую головку на плечо Николаю, как будто это была для нее самая привычная поза.
– Мы с печальной новостью, – сообщила Тулия.
– Говорите.
Удалов пытался преодолеть в себе остаточную ревность к другу детства. Пора было привыкать. Тулия уже третий день ходила, положив голову на плечо Николаю.
– Пришла телеграмма с дикой планеты. Вождь и дедушка передают привет, желают счастья в личной жизни. Они глядят Прибор и ждут высоких урожаев.
– А что же в этом печального? – спросил Удалов.
– Предсказатель умер. Умер наш Острадам.
– Не может быть! – Удалов отошел к окну и прижался лбом к прохладному стеклу. – Значит, он был прав в последнем своем предсказании.
– Да. Он проснулся утром в день своей смерти бодрый и совершенно здоровый и сказал, что, видно, ему не удастся умереть от естественных причин. Потом написал записку Удалову, ушел в поле, отыскал дракона и обозвал его жалкой лягушкой.
– Где письмо? – спросил Удалов.
– Вот.
Тулия протянула Удалову небольшую записку. Удалов прочел:
Дорогой Корнелий!
Я вспомнил еще одну деталь из твоего будущего, которую я от тебя скрыл, потому что она указывала на то, что ты останешься жив. А это нарушило бы естественность твоего поведения. Когда я находился во временном водовороте, я видел, что ты не выполнишь годовой план и по инициативе Белосельского тебе будет вынесен выговор в приказе.
Прощай, Корнелий, ты мне полюбился. Если сам не умру, попробую довершить твой бой с драконом. Что-то мне этот дракон неприятен.
Не забудь выслать вождю микроскоп.
Записка была без подписи.
– Все ясно, Острадама погубило тщеславие… И чувство ответственности. – Удалов передал записку Белосельскому, чтобы тот ознакомился.
Белосельский прочел и сказал:
– Все может быть. В конце года посмотрим.
В комнату заглянула уборщица из Атлантиды.
– Ты здесь, Туличка? А то я уже беспокоюсь. Боюсь тебя отпускать даже на полчаса.
– Не беспокойтесь, – произнес Белосельский. – Я возьму на себя заботу о вашей дочери. Она будет в надежных руках.
– Ах да, мамочка, – тем самым ласковым голосом, посылавшим когда-то Удалова на бой, произнесла Тулия. – Мы с Колей решили пожениться.
Ксения сказала:
– Слава богу, что от моего отвязалась.
Уборщица из Атлантиды пошатнулась, собираясь упасть в обморок, и Удалову пришлось броситься за водой. А сам Удалов ничего не сказал, все и так было понятно. Зря он побеждал дракона. Он мог бы победить десятерых чудовищ – все равно красавицы достаются отличникам. Но кто бы догадался, какие они красивые, если бы не было обыкновенных женщин, наших жен, с которыми мы и сравниваем красавиц? К тому же у наших жен есть свои преимущества. И Удалов нежно посмотрел на Ксению.
Дверь снова открылась. В комнату въехала машина, за которой шел, толкая ее, кузнечик. Рядом, помогая ему, шествовал председатель оргкомитета Г-Г.
– Дорогой Корнелий, – проговорил он, пока кузнечик вешал на стену небольшой экран, – из уважения к твоим заслугам перед галактическим населением СОС выкупил у киномагнатов мнемофильм, снятый без твоего ведома синхронным переводчиком Тори на основе твоих воспоминаний.
– Виноват, – сказал кузнечик. – Я уже раскаялся.
– Так как мы полагаем, что даже забытые воспоминания важны для полноты личности, особенно для такой ценной в масштабах Галактики, как личность Корнелия, этот фильм будет продемонстрирован таким образом, что по мере показа его события будут возвращаться в память Удалова, исчезая с пленки.
После этого присутствующие расставили кресла и стали смотреть фильм. Удалов старался на экран не смотреть. Он достал коробочку со скорпиончиком, чудом сохраненную в странствиях и приключениях, и начал кормить его крошками.
Через несколько минут фильм закончился, и кузнечик зажег свет.
– Все, – возвестил он. – Пленка пуста, а воспоминание вернулось к владельцу.
– Я вспомнил, – откликнулся Удалов. – Даже странно, что мог забыть. Это про то, как мы с Ксенией познакомились и как чуть было не расстались.
– Из-за меня, – улыбнулся Белосельский. – Это я был тем верзилой, который тебе угрожал. Но я бы никогда тебя не побил.
– Помню, – сказал Удалов. – К тому времени мы с тобой уже не так дружили, как в детстве.
– Нас с тобой всегда разлучали женщины, – сказал Белосельский, поглаживая плечо прижавшейся к нему Тулии.
– Коля, как тебе не стыдно! – укорила Ксения. – Подождал бы до загса.
– Эх, Тори, Тори! – вздохнул Удалов. – Не принесло тебе богатства предательство. Злые дела никогда не окупаются.
– Знаю, – улыбнулся в ответ кузнечик. – Жизнь меня многому научила. Теперь я зарабатываю на нее честным путем.
– Каким же? – спросил Удалов, который не очень доверял кузнечику.
– Я купил у торговых работников документальный фильм о бое Удалова с драконом. С завтрашнего дня начинается демонстрация во всех кинотеатрах. Билеты раскуплены на год вперед. Рассчитываю без лишней скромности стать миллионером.
– А это не повредит моей репутации? – спросил Удалов, который в последние дни относился к себе куда серьезнее, чем прежде.
– Твоей репутации все на пользу, – честно ответил кузнечик. – Достать тебе билет на премьеру?
– Даже не знаю… – Удалов колебался.
Он взглянул на Тулию, но Тулия смотрела на Колю. Он посмотрел на жену, и Ксения сказала:
– Иди, иди, только домой после этого не возвращайся.
– Прости, Тори, – сказал Удалов. – Не придется мне побывать на премьере. Дела.
И еще раз открылась дверь. Вошел могильщик в новой шляпе и новом балахоне.
– Поздравьте меня, – произнес он. – Я возвращаюсь. Забастовка на моей планете кончилась.
Часть III
ВОЗВРАЩЕНИЕ В ГУСЛЯР
ВОЗВЫШЕНИЕ УДАЛОВА
Водевиль в одном действии с прологом
Пролог
Корнелий Удалов шел полем, отягощенный ведром с грибами. Грибы были незавидные, большей частью сыроежки и даже валуи, два подберезовика, один белый, но червивый, найденный на тропинке, где он лежал ножкой кверху – видно, какой-то более удачливый грибник нашел его, разочаровался и выбросил. Человек, который ходил по грибы, а несет домой банальную мелочь, склонен размышлять о тщете жизни и о том, что время бежит слишком быстро, а мы так и не научились тратить его с пользой. Он понимает, что ему уже за сорок, а главного в жизни еще не сделано и даже не выяснено, что в жизни главное. Такого человека обязательно начинают преследовать оводы и кусать комары, его печет солнце, а на лысину ему прыгают кузнечики. Конечно, неплохо бы идти лесом, но человеку обязательно надо пересечь клеверное поле, тяжелое и рыхлое после недавнего дождя. И поэтому человек мечтает о тени, о квасе в холодильнике и думает о том, что никогда больше не пойдет в лес…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
