— Снова… Снова это отвратительное ощущение растекающегося холода!
Я встрепенулась и увидела подругу с распахнутыми от ужаса глазами. Спустя миг она с отчаянным криком рухнула на колени, и я подскочила к ней, забыв про боль.
— Сопротивляйся, Рик! Ничего ей не отдавай!
— Слишком холодно. Пальцев не чувствую.
— Эй, эй, все хорошо, — Максим сел рядом с Эрикой и обхватил ее за плечи, вливая в девушку живительное тепло. Подруга задышала ровнее, но выглядела все равно слишком паршиво — Эдайла крепко вцепилась в нее как в самую уязвимую на данный момент. Монотонные завывания ветра, одного из слоев защитного купола, стихли — повелительница Воздуха утратила над ним контроль. Ну, ничего, у нас еще семь слоев магии, четыре телепата и…
Полупрозрачный белесый сгусток пронесся мимо меня, внезапно появившись с одной стороны и исчезнув в другой, никого не задев. За ним последовал еще один, потом еще и еще… Беспокойные души пронизывали купол насквозь, словно прошивали его невидимыми нитками. Не понимая, что им нужно, и впадая от этого в бешенство, я с криками накинулась на очередной смазанный сгусток призрачной энергии, запулив в него водяным шаром. Он спокойно прошел насквозь, не причинив призраку никакого вреда, но тот все равно замер. Медленно обрел силуэт, напоминающий человеческий, и с диким воем понесся прямо на меня. Очередной вдох обжег горло диким холодом, и я начала кашлять, не в силах остановиться. Тут же все тело пронзило чувство выдираемого из плоти скелета — ложное, но от этого не менее болезненное. Вот сволочь, не можешь пробиться к нам, так решила измотать нас изнутри своими драными призраками! Теперь все души врывались под купол со страшным воем, кто-то пролетал мимо, а кто-то намеренно бил по нам. Все, о чем я могла думать, — это наши драгоценные друзья-телепаты, которых нужно было защищать ценой своей жизни. Но спустя несколько минут отчаянной и бессмысленной борьбы с призраками заметила, что те нападают только на нас. Они как будто не видят вторую четверку Защитников. Если призванными душами управляет Эдайла, какова вероятность того, что она может натравить их лишь на нас, поскольку чувствует нашу магию, а Богдана с друзьями не видит? Хоть бы это было правдой, хоть бы так и было!
Внезапно посыпавшаяся сверху земля оповестила всех о том, что Глеб выдыхается. Видя, как Максим все еще подпитывает Эрику, я подбежала к другу и тоже начала пичкать его бодрящей энергией. Точнее, тем, на что остались силы, — крошечными порциями, которые выплескивала в тело парня тонкая оболочка из воды.
— Прости, согревать не умею, — почти беззвучно проговорила я, чувствуя, что скоро упаду. Глеб попытался сосредоточиться и остановил разрушение нашего убежища. Но насколько этого хватит? Я посмотрела на неподвижных друзей, все еще пытающихся достучаться до Греты. Теперь уже у всех из носа текла кровь, а лица заметно побледнели. Ну почему так долго не срабатывает?! Грета же не могла… Не могла погибнуть?
— Спокойствие, — едва слышно прошептал Богдан, и мы тут же замерли, уставившись на него. Нам послышалось? Снаружи по куполу посыпались атаки драконов — я будто кожей ощущала огненные струи, стремящиеся испарить водяную защиту. Блуждающие по ней молнии давно исчезли, и теперь к истончившейся оболочке мог подойти любой желающий. Если бы у меня только остались силы на ее восстановление!
— Что ты сказал? — командир наклонился к Бодгану, который не спешил возвращаться в активное состояние. Может, нам и вправду послышалось, всем одновременно, и это галлюцинации от снующих здесь беспокойных душ?
— Спокойствие, — еще тише повторил брат. Это он нас так подбадривает, чтобы не думали паниковать и помирать? Или…
— Приветливость, — продолжил он бесцветным голосом. Я вскочила на ноги и едва не завизжала от понимания того, что у них все-таки получилось!
— Он перечисляет восемь качеств! — что есть сил заорала я, и пара призраков даже дернулась от моего победного клича. Ага, магия их не берет, так орать надо? Это я могу! Но нужно прислушиваться к голосу Богдана, который невероятно сложно различить среди воя призраков и гулких ударов по куполу.
— Мудрость. Священная ярость. Это вы.
Мое сердце билось быстрее, чем у колибри. Да, да, это те самые слова! Такие простые, что я настоящая идиотка, раз смогла их забыть.
— Священная ярость — это точно огонь, — уверенно сказала я, глядя в красные глаза Максима. Он согласно кивнул.
— А мудрость, наверное, ты, — произнес он в ответ, и мне захотелось расхохотаться. Вот уж у кого ее нет, так это у меня! — Вода ассоциируется с мудростью. Мудрое море и все такое… Нет? — добавил он неуверенно, глядя на мой наверняка полоумный взгляд. Я задумалась.
— На спокойствие я никак не тяну. Да и приветливость из меня… Думаю, ты прав. Черт, убирайтесь отсюда! — закричала я на очередной призрак, с хищным видом летящий в сторону Глеба. Он дернулся в сторону, как от пощечины, и втянулся в землю. Блин, неужели крик действительно работает? Ничегошеньки не понимаю!
— Спокойствие — это я, — прошептал Глеб. — Устойчивая, твердая земля. А приветливость — явно легкий и приятный воздух.
— Я — приветливость, — со слабой улыбкой повторила Эрика, и произошло то, чего мы ждали так сильно и в то же время не надеялись увидеть — на шее девушки засветилось белым цветом маленькое крыло. Я изумленно вздохнула и тут же произнесла:
— Я — мудрость.
Полумрак осветило голубое сияние моего родного лотоса, подарившего словно глоток свежего воздуха и ослабившего жгучую боль во всем теле. Удары снаружи усилились, и я ощутила, как рушится ледяная твердь.
— Я — спокойствие, — с надеждой проговорил повелитель Земли и блаженно улыбнулся, когда на его шее зазеленело крошечное дерево.
— Я — священная ярость, — своим самым прекрасным голосом в мире произнес Макс, озаряя землянку светом сияющего пламени. Снаружи раздались взбешенные, злые крики — видимо, зомби под командованием Эдайлы пытались пробиться через полыхающий огонь. Чтобы вы там все сгорели заживо, повторно, вместе со своей предводительницей!
— Я — равнодушие, — шепот сорвался с губ Арсения, и на тыльной стороне его ладони засветилась бледно-голубая четырехконечная звезда.
— Я — раздражительность, — прошелестел голос Яна, зажигая светло-желтую звезду.
— Я — вспыльчивость, — уже более громко сказал Богдан. Ну да, он до этого еще несколько слов сказал, разговорился. Третья звезда проявилась теплым бежевым светом.
— Я — коварство, — прохрипел Данила, который, казалось, чувствовал себя хуже всех остальных. Вспышка его метки совпала с жутким грохотом, от которого на нас снова посыпалась земля. Мне показалось, что сюда проник ветер, а если это правда, у нас остался всего один слой защиты, да и тот не слишком надежный. Я с опаской посмотрела на Глеба: он уловил мой взгляд и постарался уплотнить стены, но я понимала, что у всех силы на исходе. Все восемь меток светились ровным цветом, но больше ничего не происходило. Ушедший было страх снова стал нарастать, причем вместе с болью, которая словно превратилась в часть моей сущности.
— Что-то не так, — чуть ли не плача сообщила я, глядя на друзей. Богдан с ребятами все еще находились в телепатическом трансе, и я даже не знала, слышат ли они нас. Что еще нужно сделать, ну что? Ведь сработало, начало срабатывать!
— Может, постараться воспользоваться магией? — предположил Максим, на что Глеб сухо рассмеялся.
— А у тебя еще что-то осталось? Мне кажется, я свою магию уже из костного мозга высасываю.
— Но мы ведь на правильном пути, да? — спустя долгие минуты самоконтроля я снова подпустила панику к себе и теперь не могла ей сопротивляться. Она за несколько секунд поглотила меня целиком, отбирая последнюю надежду. — Надо что-то сделать по-другому, или что-то добавить, или…
— Это же перевод, — тихо заметила Эрика, которая своим видом практически ничем не отличалась от призраков. Их, кстати, стало поменьше, зато земля сыпалась на нас все сильнее. Я хотела спросить Максима, горит ли все еще снаружи огонь, но командир внимательно смотрел на нашу подругу.
