Читаем без скачивания Вампирские хроники: Интервью с вампиром. Вампир Лестат. Царица Проклятых - Энн Райс

На дне самого саркофага лежали несколько блестящих предметов. Когда я взял их в руки и на них попал луч света из соседней комнаты, они засияли магическим блеском.

Среди них была золотая маска, соединенная с капюшоном, собранным из множества пластин кованого золота. Черты лица на маске были отлиты с большой тщательностью, губы сомкнуты, а узкие глазные щели открыты. Сама маска была очень тяжелой, а капюшон, напротив, – легким и очень гибким, подвижным. Присмотревшись, я увидел, что все пластины соединяются между собой тонкими золотыми нитями. Были там и перчатки, сплошь покрытые тончайшими золотыми пластинами. И наконец, внутри саркофага лежало большое одеяло из красной шерсти, тоже с одной стороны расшитое золотыми пластинами.

Я догадался, что если я надену маску и перчатки и закутаюсь в одеяло, то буду полностью защищен от света, в случае если кому-нибудь придет в голову открыть крышку саркофага во время моего сна.

Хотя мне казалось совершенно невероятным, чтобы кто-либо смог проникнуть сюда и открыть саркофаг. Дверь, ведущая в этот Г-образный проход, тоже была обита железом и снабжена железным засовом.

Однако все эти предметы были полны таинственного очарования. Мне доставляло удовольствие прикасаться к ним и представлять себя в них спящим. А маска напоминала мне греческие маски Комедии и Трагедии.

Эти прекрасные вещи были вполне достойны находиться в захоронении древнего царя.

С большой неохотой я положил их обратно.

Вернувшись в комнату, я снял одежду, которая оставалась на мне в течение всех ночей, проведенных под землей в Каире, и надел чистую. Стоя в этом принадлежащем вечности доме, я чувствовал всю абсурдность своего наряда. На мне были сиреневый сюртук с перламутровыми пуговицами, украшенная кружевами рубашка и атласные башмаки с бриллиантовыми пряжками. Но другого костюма у меня не было. Как любой добропорядочный джентльмен восемнадцатого века, я черной лентой перевязал волосы и отправился на поиски хозяина дома.

Глава 2

Весь дом ярко освещался факелами. Двери были распахнуты. Окна ничем не закрыты, так как смотрели либо на море, либо прямо в небо. Спустившись по небольшой лестнице, я вдруг осознал, что впервые за все время моих странствий оказался действительно в совершенно безопасном убежище бессмертного существа. Здесь было поистине все, что могло потребоваться бессмертному, все, что ему хотелось иметь.

В коридорах на подставках стояли великолепные греческие сосуды, а ниши украшали вывезенные с Востока огромные бронзовые статуи. Возле каждого окна и на открытых террасах цвели прекрасные экзотические растения. Мраморные полы повсюду покрывали восхитительные ковры из Персии, Индии и Китая.

Мне встретились огромные чучела диких зверей. Здесь были бурый медведь, лев, тигр, даже слон, стоящий в отдельной просторной комнате, ящерицы, по размерам похожие на драконов, сидящие на засохших ветвях хищные птицы сами походили на ветви деревьев.

Но больше всего меня поразило, что все стены от пола до потолка украшали яркие, великолепно написанные фрески.

В одной из комнат была изображена залитая солнцем пустыня, по которой, выписанный до мельчайших деталей, двигался караван верблюдов вместе с одетыми в тюрбаны людьми. В другой передо мной ожили джунгли, наполненные тропическими цветами и лианами. Каждый листик был как настоящий.

Иллюзия реальности была столь полной, что в первый момент я буквально опешил. Зрелище оказалось столь увлекательным, что я не мог отвести взгляд, и чем пристальнее вглядывался, тем больше видел.

Повсюду были изображены разного рода существа – насекомые, птицы, земляные черви. Миллионы точных деталей в конце концов создали у меня впечатление, что я нахожусь в совершенно ином пространстве и времени и оказался внутри чего-то гораздо большего, чем обычная картина. Но в то же время это было совершенно плоское настенное изображение.

У меня закружилась голова. Куда бы я ни повернулся, повсюду я видел все новые и новые картины. Названия некоторых цветов и оттенков я даже не знал.

Что же касается стиля, в котором были написаны картины, то он одновременно и восхищал, и ставил в тупик. Техника письма была совершенно реалистической, с использованием классических пропорций и тех приемов, которые можно увидеть в произведениях всех представителей позднего Ренессанса: да Винчи, Рафаэля, Микеланджело, а также в работах художников более позднего времени, к примеру Ватто или Фрагонара. Очень эффектно использовался свет. Казалось, что нарисованные существа действительно дышат.

Но в отношении деталей нельзя было говорить о реалистичности или пропорциях. Слишком много было обезьян в джунглях, слишком много жуков на листьях… На картине, изображающей летнее небо, в воздухе летали тысячи насекомых.

Я попал в просторную галерею, с обеих стен которой на меня смотрели портреты множества мужчин и женщин. Я едва не вскрикнул. Здесь были представители всех эпох – бедуины и греки, египтяне и римляне, рыцари в доспехах, крестьяне и короли. Здесь были люди эпохи Ренессанса в коротких колетах и рейтузах, сам «король-солнце» в массивном завитом парике и даже мои современники.

И опять же детали создавали впечатление, будто все это существует только в моем воображении: капельки воды, застывшие на плаще, полураздавленный лакированным башмаком паук…

Я засмеялся, но вовсе не потому, что мне стало весело, а от переполнявшего меня восторга. Я смеялся и никак не мог остановиться.

Мне пришлось усилием воли заставить себя выйти из галереи, и помогло мне в этом, пожалуй, лишь одно: я увидел ярко освещенную библиотеку.

Множество стеллажей с книгами, свернутыми в рулоны рукописями, огромные блестящие глобусы на деревянных подставках, бюсты древнегреческих богов и богинь, множество развернутых карт…

На столах стопками лежали газеты на всех языках мира. И повсюду было множество удивительных и любопытных предметов: ископаемые останки, мумифицированные руки, экзотические раковины… Здесь имелись букеты засушенных цветов, статуэтки, фрагменты старинных скульптур, глиняные сосуды, украшенные египетскими рисунками и иероглифами.

В центре комнаты между столами и стеклянными футлярами были расставлены удобные стулья со скамеечками для ног, возле каждого горели масляные лампы или канделябры со свечами.

Здесь были созданы все условия для приятного времяпрепровождения, для долгих часов отдыха, и все убранство комнаты носило на себе отпечаток человечности. Знания человечества, созданные людьми произведения искусства, даже стулья, на которых, вполне возможно, когда-то сидели смертные…

Я провел в библиотеке довольно много времени, просматривая греческие и латинские названия книг и чувствуя опьянение, как в те времена, когда я, будучи еще смертным, вливал в себя изрядное количество вина.

Однако мне необходимо было разыскать Мариуса. Я покинул библиотеку, спустился по небольшой лестнице, прошел по живописной галерее и оказался в еще более просторной и тоже ярко освещенной комнате.

Еще издалека я почувствовал запах цветов