мной, чтобы потом завести разговор?
— Возможно, и намеренно, — предполагает Терренс. — Я не удивлюсь, если это было так.
— Ему ведь нужен был повод, чтобы заговорить со мной. Подобраться ко мне поближе.
— А поскольку я всегда брал его с собой на съемки и позволял ему наблюдать за происходящим, то Саймон этим пользовался.
— Он правда слышал и видел, как мы с тобой ругались?
— Не исключено. Рингер мог где-нибудь спрятаться и наблюдать за тем, как мы собачились.
— Этот гад явно знал, что делать, решив встретиться с главным редактором какого-то журнала и заплатить ему, чтобы тот отдал приказ опубликовать все те унизительные заметки про меня.
— Да, ему явно было выгодно, чтобы ты обвинила во всем меня. И был уверен, что ты обязательно заявишь об этом всему миру.
— Да уж… — Ракель устало вздыхает. — И обидно, что все в это поверили. Все мои поклонники отвернулись от меня и начали ненавидеть меня.
— А он только и был рад! — восклицает Терренс. — Ведь как я понимаю, Рингер не остановился и продолжил подкармливать того редактора, чтобы он и дальше публиковал те статьи.
— Удивительно, что он так легко признался тебе в том, что сделал.
— Я и сам поражен. И даже не думал услышать что-то подобное, когда мы сначала ездили куда-то по делам, а потом решили заехать в кафе и перекусить. — Терренс нервно сглатывает. — Кроме того, Рингер даже хотел воспользоваться моей помощью и заставить меня подтверждать всю его ложь. Правда, я сказал, что не стану помогать ему незаслуженно поливать тебя грязью. Он пытался угрожать мне, но я уже наплевал. И твердо решил избавиться от этого отморозка и уволить его. О чем и сообщил Рингеру. И напоследок сказал, что собираюсь найти тебя и рассказать всю правду о том, что он задумал. К тому же, я начал все больше понимать, что испытываю к тебе что-то особенное. И изначально я хотел поговорить с тобой как раз о том, что между нами происходило. Как-то загладить свою вину и попробовать наладить отношения.
Терренс на мгновение бросает легкую улыбку.
— Правда передо мной встал вопрос о том, где тебя искать, — добавляет Терренс. — Ведь ты куда-то сбежала. Тебя никто не мог найти. Ты будто бы сквозь землю провалилась. И я даже начал терять надежду на то, что у меня получится встретиться с тобой. Но в один прекрасный день я зашел в одно местечко, где была Наталия. Тогда с ней была еще и Анна. Я видел их, но не знал, что они твои подружки. Понял это лишь тогда, когда случайно услышал их разговор, ради которого пересел на соседний столик.
Терренс тихо усмехается.
— Они хотели подойти ко мне сами, но я их опередил и сам перед ними предстал, — признается Терренс. — Наталия и Анна сразу же набросились на меня с обвинениями и не хотели слушать, что я ни в чем не виноват. И наотрез отказались выдавать тебя. Хотя мне это было и не нужно, потому что я уже знал, где тебя искать. Так уж получилось, что мы с Наталией полетели одним рейсом. А во время полета чуть не поубивали друг друга…
— А почему ты раньше не рассказал мне об этом? — на удивление спокойно спрашивает Ракель.
— Извини, Ракель, мне правда жаль, что так получилось… — выражает сожаление Терренс и начинает нервно теребить рукав своей куртки, переведя на него свой взгляд.
— Но на самом деле я не знал, что он задумал. И даже подумать не мог, что этот человек обманывал всех подряд, убил двух невинных людей и мечтал уничтожить еще и их дочь. Хотя что ты хочешь… Я был довольно юным и не умел разбираться в людях… Мне было около двадцати, когда я познакомился с ним… Однажды обедал в кафе со своим знакомым… И вскоре мы встретили Саймона, который оказался его старым другом и был представлен мне. Вот так мы познакомились… Тогда он показался мне нормальным, но чем дальше, тем больше я понимал, что ошибался в нем.
— А он и правда мог испортить твою карьеру, если бы ты пошел против него?
— Думаю, что да… Рингер много раз становился свидетелем моего не самого лучшего поведения на съемках… Неприятно это говорить, но я и правда был несколько высокомерным и вел себя, как эгоист, которому все должны. Было очень много людей, которые запросто могли сдать меня. Но они, к счастью, молчали. Да и я сам отрицал подобное, действительно желая остаться хорошим в других глазах. — Терренс на секунду опускает грустный взгляд вниз. — Я всегда боялся, что люди узнают о том, что не являюсь тем, за кого себя выдаю… Это испортило бы мою репутацию и мою карьеру, а я не хотел этого…
Терренс нервно сглатывает.
— Саймон очень хорошо знал обо всех моих истериках, — спокойно говорит Терренс. — И действительно мог сообщить это всему миру и доказать свои слова с помощью огромного количества свидетелей. Когда я пригрозил, что заявлю на него в полицию из-за желания отомстить кому-то, он сказал, что моей карьере придет конец… А тогда я страшно боялся потерять все, что получил за все те годы. И понял, что у меня нет выбора, кроме как заткнуться.
— Значит, слухи о твоем омерзительным поведением были правдивы?
— Отчасти — да. Но пресса всегда любила все преувеличивать. Многое из того, что они писали не было правдой. Да, я вел себя не лучшим образом, но не так ужасно, как писали в прессе.
— Молодец, что признал это.
— Однако как бы сильно я это ни отрицал, те слухи все-таки плохо отразились на моей карьере… С тех пор как я познакомился с этим человеком и принял его на работу, в ней начались проблемы, которые существуют и по сей день. Конечно, это не значит, что я вообще не снимался в каких-то фильмах, но в последнее время мне предлагали лишь незначительные роли. Хотя раньше меня часто приглашали на второстепенные и главные роли в фильмах и сериалах.
— Думаешь, это связано с теми слухами?
— Скорее всего. Потому что несколько раз находились те, кто осмеливался рассказать всему миру о моих истериках и ужасном поведении. Конечно, им мало кто верил, и многие думали, что это всего лишь слухи, но это все равно не пошло на пользу моей карьере. — Терренс устало вздыхает. — После знакомства с Саймоном все пошло ко дну… Помню, был случай, когда я претендовал на главную роль в потрясающем сериале. Меня почти утвердили, и я собирался
