Спи.
Я буду рядом, я охраню твой сон. Я, твой отец, Витар Лаэда. Ты слышишь меня? — нет, конечно же, нет. Ты теперь дух, как и я, но скован куда более крепкими цепями. Я не жду, что ты пробудишься — даже духи, вроде бы «бессмертные», на самом деле не таковы и истаивают со временем. Истаю и я, не дождавшись твоего пробуждения — не в пределах этого мира совершится оно, я не надеюсь.
Восстание Безумных Богов открыло мне глаза, я понял, как хрупок баланс, установившийся в Упорядоченном. И понял, что он может длиться «вечно» с точки зрения простого смертного или даже эльфа-долгожителя; но для правящих здесь сил это покажется совсем недолгим.
Равновесие нарушено. И уже, похоже, необратимо.
Но тебя, мой сын, это волновать не должно. Ты исполнил свой долг, и я горжусь тобой. Горжусь безмерно, как только может отец. Я испугался смерти, не потратил последнее — и вот скитаюсь неприкаянным призраком. Ты пошёл дальше. Ты отдал всё, отдал и жизнь, получив взамен этот сон, куда больше похожий на смерть.
Сможешь ли ты проснуться? Слишком крепки путы.
Пока не изменится этот мир, тебе на него не смотреть.
* * *
— Повелитель… — Райна стояла на одном колене перед гневно встопорщившим бороду Отцом Дружин. — Мне нет прощения. Я знаю.
Вновь звучал древний язык Асгарда, не раздававшийся в пределах Упорядоченного уже невесть сколько времени.
— Прости за твой Золотой Меч…
— Оставь, валькирия. — Один положил руку ей на плечо. — Подумаешь, меч… добуду себе новый. С твоей помощью. А пока — займёмся лучше теми, кого ещё можно спасти.
— Орки?
— Да, орки. И другие, кто ещё жив. То немногое, что мы можем для них сделать.
* * *
Клара уже не кричала. Боль и отчаяние, всё имеет свой предел. И, если твоё тело отказалось умереть, рано или поздно всё отступит, оставляя тебя наедине с пустотой.
Сфайрат несся вверх с рёвом не то ярости, не то боли. Дракон с лёту пробил небесный свод, в облаках собственного пламени вырвавшись за пределы Эвиала. Только тут он остановился — как-то сразу, вдруг, словно в единый миг лишившись сил. Огромные крылья опустились, длинная гибкая шея вытянулась, голова, увенчанная рогатой короной, завалилась набок.
Тишина. После всего рёва и грохота — мёртвая, всепоглощающая тишина.
Клара повалилась на тропу — Сфайрат вынес её не просто куда-нибудь, туда, где она могла стоять и дышать.
— Дракон.
Безмолвие.
— Эй, что с тобою?
Нет ответа.
— Ты ранен? — встревожилась чародейка. С усилием приподняла тяжеленное веко, взглянула в неподвижный глаз со стянувшимся в тонкий вертикальный росчерк зрачком, словно на ярком свету.
«Нет, — раздалось у неё в сознании. Слабо, едва ощутимо. Но это был именно голос дракона, и спутать его ни с чем она не могла. — Просто мой Кристалл… его больше нет».
— И что?
«Значит, нет и меня», — просто ответил неподвижный Сфайрат.
— Но ты же есть! — испугалась Клара.
«Ненадолго».
Огромное тело вздрогнуло, подёрнулось дымкой, стало таять. Несколько мгновений спустя перед Кларой остался лежащий человек в богато изукрашенных доспехах. Их она узнала тотчас — по той памятной встрече-поединке в пещерах.
Забрало обильно гравированного шлема откинуто, под ним — бледное лицо. Слишком, слишком хорошо знакомое.
— Ну уж нет, — рявкнула Клара, чувствуя, как к ней вновь возвращаются силы и решимость. Достаточно потерь там, внизу.
— Не стоит, — прошептал дракон, и это вновь был голос Аветуса Стайна. — Ничего не сделаешь. Я нарушил договор. Бросил свой Кристалл. И он… и теперь…
— Молчи!
Клара срывала с себя так и оставшиеся невостребованными артефакты. Они не помогли ей там, в Эвиале — но кто знает, может, сработают сейчас?
— Эта хворь… — Шёпот Сфайрата то и дело прерывался. — Не поддастся никаким заклинаниям…
— Кто бы говорил про заклинания, — пробормотала чародейка.
Кольцо из ничем не соединённых рубинов, всё прочее, захваченное в своё время из Долины — вещицы одна за другой летели в кучку прямо на тропу.
Дракон теряет силы, сейчас уже неважно почему. Артефакты, магические предметы способны, сгорая, дать очень и очень много. Если этим распорядиться с толком…
— Я тебя вытащу, слышишь? — Клара склонилась над раненым, заглянула в до ужаса знакомые и родные глаза. — Даже и не думай, что опять от меня ускользнёшь!
Мне нужен мир, лихорадочно думала Клара. Какой угодно, но мир. Якорь, плотина, стены и крыша. Здесь, в Межреальности, дракон остаётся пленником Эвиала, даже формально вырвавшись за его пределы.
Мне нужен мир. А там — там будет видно.
Потому что, когда под ногами настоящая трава, а над головой — настоящее небо, куда легче бороться с самыми страшными проклятиями и наговорами.
…И она дотащила-таки его. До самого обыкновенного мира, подвернувшегося им по пути. Её рубиновое кольцо догорело, распалось пеплом, его силы как раз хватило, чтобы мягко опустить Клару и Аветуса на поросший ароматной травой склон холма, полого сбегавшего к неторопливой широкой реке.
— Я тебя вытащу, — с яростной убеждённостью повторила волшебница.
ЭПИЛОГ
— А потом, тётя Клара? Что стало потом?
…Дом стоит чуть на отшибе, большое село отделено полосой садов, внизу, под холмом, извивается река. Здесь привычное голубое небо, вода в колодцах вкусна и холодна до ломоты в зубах, позднелетние яблоки тают во рту.
Крепкие бревенчатые срубы поднялись в два этажа, на первом — лавка, на широком подоконнике за стеклом выставлены игрушки — куклы, звери, повозки, и так далее и тому подобное. Когда к окну подходит кто-то из ребятишек, игрушки оживают — раскрывают нарисованные глаза, тычут в маленьких зевак пальцами или лапками, дразнятся и потешаются.
Тётя Клара, Клара Хюммель, бывшая глава Гильдии боевых магов, осела в далёком мирке. Она делает и продает магические игрушки, успев прославиться на всю округу.
— А потом, тётя Клара? Потом-то что было?
Дрова в камине прогорели, сложенный из них домик обрушился горкой алеющих углей. На блестящих боках яшмовых статуэток, что напротив очага, заиграли отблески — как тогда, в глубине великой опрокинутой пирамиды…
— Тётя Клара?
Восемь пар глаз — соседские ребятишки вперемежку с собственными. Сбились кучками, натащили цветасто-лоскутных одеял, подушек, устроили гнёзда и крепости — самые надёжные крепости в мире, защиту от детских страхов.
— Потом… — Клара обвела детвору взглядом: — Потом всё устроилось. Всё кончилось хорошо.
— Как? Ну тетя Клара, ну как же? Скажи, ну, пожалуйста!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
