В считаные минуты тонкие крылышки располосовали толстый свитер на рукавах и спине. Но больше досталось многострадальному заду Рона – ключи так и норовили ужалить мальчика в ягодицы. Рыжий вскрикивал на каждый тычок, полностью забыв о необходимости найти нужный ключ.
- Рон! О нет! Рон! – зажимая себе рот руками, вскрикивала Грейнджер, пока Симус судорожно рылся в рюкзаке.
- Когда он будет пролетать рядом, я попытаюсь схватить метлу и свалить Рона на пол! - прокричал девочке Финниган и всучил ей школьную мантию с нашивкой Гриффиндора. – Набрось мантию сверху.
Но осуществить план удалось не с первой попытки, так что к моменту, когда на полу копошился куль из метлы, рыжика и крылатых ключей, с Гермионы и Симуса сошло семь потов.
- Рон! Как ты? Ты цел? – испуганно прошептала девочка, заглядывая под мантию. Та топорщилась в районе спины и пятой точки.
- Нет! Нет! Я ранен! – застонал Уизли и едва не зарыдал, а когда Гермиона приподняла мантию - и ключи затрепыхались, заорал на весь зал: - А-а-а-а! Убери их! Убери!
Девочка и сама расплакалась от вида перепуганного сокурсника. Казалось, из-под мантии вот-вот начнет растекаться лужа крови.
- Надо посмотреть, что там, - заявил решительный Финниган. – У меня есть заживляющая мазь. Мадам Помфри выдала после первых неудачных уроков зельеварения.
- А! Не трогайте меня! – взвился Рон, стоило ирландцу потянуть край мантии.
Уизли сдался только после того, как злой и уставший Симус пообещал отпинать приятеля по пострадавшему месту. Под мантией обнаружились продырявленные в нескольких местах штаны со следами крови и подпалин. Показывать раны при Гермионе рыжий отказался, кое-как встал и ухромал за колонну. Ирландец, уйдя с ним и рассмотрев повреждения, фыркнул так красноречиво, что Грейнджер мгновенно успокоилась и переключилась на поиски ключа. Тот, с переломанными крыльями, обнаружился на полу.
- Вы там как? – спросила девочка. – Я нашла ключ.
В следующем зале они очутились в кромешной мгле, но та быстро рассеялась, явив гриффиндорцам гигантскую шахматную доску с огромными черными и белыми каменными фигурами.
- Что будем делать? – спросила Гермиона, не пытаясь приблизиться.
- Ну это же очевидно, - все еще пылая щеками от смущения, сказал Рон. – Нам нужно сыграть, чтобы пройти на ту сторону.
Гермиона перевела взгляд на дверь, видневшуюся между белыми фигурами на той стороне доски.
- Но как? – спросила она.
- Нескольких фигур не хватает, - отметил Симус, осматриваясь. – Мы станем на свободные клетки?
Рон согласно кивнул, ступил на шахматное поле и внимательно осмотрелся.
- Не обижайтесь только, но я ведь лучше играю… - произнес он негромко.
- Именно, - согласился Финниган. – Командуй. Нам нужно выиграть и пройти дальше.
- Хорошо, - чуть воодушевился Уизли. – Гермиона, займи свободную клетку вот там, ты будешь ладьей. Симус… Э… Садись на коня. А я встану на место слона.
Как только ребята заняли свои места, Рон еще раз огляделся и негромко сказал:
- Белые всегда начинают первыми… Ладно. Мы играем!
В тот же миг белая пешка сдвинулась на две клетки вперед – игра началась.
Рон отдавал команды черным фигурам, и они двигались туда, куда он их отправлял. У Гермионы тряслись коленки от ужаса, но она оставалась на отведенной ей клетке, хотя после того, как одна пешка в каменную крупу порубила другую, девочке хотелось все бросить и с визгом сбежать прочь. Когда с поля сбросили растерзанную фигуру другого черного коня, Симус побелел настолько, что его лицо стало напоминать посмертную маску.
- Во что мы ввязались? – едва слышно в грохоте двигающихся камней спросил ирландец. – Могли ведь сейчас спокойно спать в своих постелях.
Гермиона тоже жалела об участии в этом походе. И только Рон с азартом выкрикивал команды и ни о чем не переживал.
- Мы почти у цели! – в какой-то момент возликовал Уизли. – Но… дайте-ка подумать.
- Подожди… - осмотревшись, выдохнул Симус. – Но!..
- Что? В чем дело? – перепугалась Грейнджер, увидев потрясенное лицо ирландца. – Что такое?
- Это шахматы, - виновато произнес Рон. – Здесь нужно чем-то жертвовать.
- Да в чем дело?! – закричала Гермиона.
- Он собирается сделать ход конем, - почти выплюнул Финниган. – И пожертвовать мной.
- Ой! – воскликнула девочка и прижала ко рту ладошку.
- Прости, - выдавил Рон, - но это единственный выход. Тогда я смогу объявить мат королю. И мы победим!
- Может… найти другой выход? – взмолилась девочка.
- Это единственная возможность пройти дальше, - убежденно ответил рыжий гриффиндорец.
- А я ведь спас тебя два раза, - искривив губы, напомнил Симус. – И тебе грозила настоящая опасность. А сейчас ты просто отдашь коня на съеденье… ради победы.
- Прости, Симус! – сказал Уизли, глядя в сторону.
- Отвали, - буркнул ирландец и отвернулся.
То, что произошло дальше, Гермиона не видела. Она зажмурилась и прикусила ладонь, давясь слезами.
- Идем, - дернул ее за руку Рон несколько минут спустя. – Мы потом вернемся и поможем ему. А сейчас есть дела поважнее.
Обернувшись, девочка увидела неподвижно лежащего Симуса, с ног до головы покрытого каменной пылью. Лоб и щека мальчика были пересечены кровоточащими порезами.
- Но, Рон…
- Ты хочешь, чтобы Снейп добрался до камня? – спросил Уизли, и гриффиндорка могла лишь отрицательно покачать головой.
Перед дверью Рон замер и начал рассуждать вслух:
- Пса посадил в коридор Хагрид, Дьявольские Силки – защита Спраут… Ключи?
- Это точно профессор Флитвик, - всхлипывая, ответила Гермиона.
- Значит, шахматы трансфигурировала МакГонаналл… Остались Квиррелл и Снейп!
Стоило открыть дверь в следующий зал, и гриффиндорцы ощутили сильнейшее зловоние.
- Что это такое? – приглушенно из-за прижатой к лицу мантии спросила Гермиона.
Рон, утирая слезы, указал в центр зала, где валялась то ли груда камней, то ли какое-то существо.
- Это тролль! – вскрикнула девочка.
- Он в отключке, - обходя монстра по дуге, обрадовался Уизли. – Кто-то долбанул его по башке его же дубиной!
- Хорошо, что нам не пришлось с ним сражаться, - прошептала Грейнджер.
- Но это означает, что Снейп уже прошел мимо! – сообразил Рон. – Скорее!
Они открыли следующую дверь, но долго стояли на пороге, не решаясь зайти.
- Это должно быть задание Снейпа, ведь так? – тихо спросил Рон. – Он ведь зельевар.
