Грейлок наблюдал, как его последние воины вошли во Врата Восхода и исчезли внутри Клыка. Он стоял на груде каменной кладки под прикрытием бреши. Его когти по-прежнему гудели энергией. Оба сердца тяжело стучали, а дыхание было неровным. Он стойко сражался, возможно, более любого своего воина. Как всегда присутствовало искушение податься удовольствию схватки, забыть стратегические потребности битвы и немедленно погрузиться в волнение охоты.
Я — ярл. Сейчас я должен быть выше этого.
Он знал о своей репутации среди Кровавых Когтей, и возможно слишком старался исправить образ хладнокровности. В таком случае это тоже недостойно.
Так или иначе, он, наконец, отдал приказ. Дороги были очищены от его солдат, и теперь враг наступал к открытым дверям Клыка. Ближайшие из них были всего в нескольких сотнях ярдов. Плата за их наступление вверх по склонам была взята, но только судьба могла сказать достаточной ли она была.
— В каком положении Кровавый Огонь? — спокойно спросил Грейлок, наблюдая, как передние ряды противника несутся к нему.
— Очищен, ярл, — пришел ответ Скриейи с противоположного конца горы.
— Хорошо. Командуй.
С последним жестом пренебрежения он отступил со своей позиции и зашел в огромную утробу ворот.
Оказавшись внутри, он побежал под своды входных залов. В мерцающей темноте промелькнули громадные статуи — древние воины с суровыми лицами, тянущиеся вдоль прохода внутрь горы. Над ними глубоко в скале были вырезаны руны устрашения и истребления. Никогда живой враг не видел эти фигуры и не ступал в священные порталы. Однако через несколько минут сотни врагов пронесутся мимо вырезанных изображений, стремясь закончить то, что они начали на дорогах.
Ни один защитник не окажет им сопротивление здесь. Залы были пусты. Баррикады не воздвигли, окопы не выкопали, орудийные позиции не установили. Когда Грейлок быстро прошел внутрь горы, по неровному полу отдавались эхом только его тяжелые шаги.
Через километр туннель закончился и Грейлок ворвался в высокий сводчатый зал, освещенный ревущим пламенем печей. Здесь единственный путь внутрь Клыка разветвлялся на несколько коридоров и шахт лифтов. В центре с гигантской цепи свисала великая печать Русса.
Здесь ждали защитники. Присутствовали Россек, Тучегон, Ройк и Вирмблейд. Все стояли вызывающе, ожидая прибытия своего лорда. Здесь также были выжившие Волки, они перезаряжали оружие и чинили на скорую руку доспехи. За ними находились смертные солдаты, снующие вперед-назад и прикладывающие все усилия, чтобы оправдать ожидания неумолимых хускэрлов. Среди них носильщики несли раненых с передовой вглубь цитадели. На огневых позициях вращались орудийные установки, их короткие стволы были нацелены на арку, через которую только что прошел Грейлок.
Ничто из этого не привлекло внимание Грейлока, когда он вошел в помещение. Одна фигура возвышалась в огромном пространстве, рядом с которой даже терминаторы выглядели бледными, похожими на детей тенями. В центре зала, прямо под печатью Русса находилась легенда.
Когда Грейлок посмотрел на Бьорна, то почувствовал, как снова воскресла надежда в его сердце.
Не думая о чести или звании он опустился на колени.
— Ты ответил на призыв, лорд, — сказал он, и в его усталом голосе послышалась радость.
Дредноут опустил коготь и неуклюже сделал знак встать.
— Ты — ярл Грейлок?
— Да, — ответил Волчий Лорд, поднимаясь.
— И ты планировал занять позицию здесь?
Пока Бьорн говорил, первые звуки погони начали раздаваться из коридора позади Грейлока, искаженные эхом. Вдали раздавались тысячи шагов, крещендо агрессивных боевых криков, издаваемых солдатами, желающими продолжить бойню, в которой им было отказано отступившими Волками.
— Нет.
Бьорн ничего не сказал, но немного наклонил корпус в почти человеческом вопросительном жесте. Грейлок улыбнулся и кивнул Вирмблейду.
— Давай, Тар, — сказал он.
Волчий жрец поднял детонатор и нажал контрольную руну.
Немедленно прогрохотали взрывы. Огромные облака пламени изверглись по всему километровой длины туннелю, раскалывая скалистую оболочку вокруг них и обваливая ее. Резкий звук взрыва быстро сменился безбрежным, повторяющимся ревом падающих тяжелых секций потолка, погребая вошедших захватчиков.
Ударная волна из каменных обломков ворвалась в зал печати, неся на своих крыльях последние крики умирающих. Снаружи Клыка от разрушенных Врат Кровавого Огня и Восхода поднялись огромные столбы черной пыли. Отколовшиеся скалы вокруг порталов покатились вниз по склонам, сея опустошение в ротах солдат, приготовившихся последовать за своими товарищами внутрь.
Склоны горы тряхнуло. Изнутри раздалось несколько последних звуков гула. Затем тучи пыли отнесло в ночь, разорвав на клочки затухающим штормовым ветром.
Клык был запечатан.
Бьорн и Грейлок обменялись взглядами.
— Хорошо сработано, — сказал Бьорн.
Глава 13
Гангава Прайм. Мрачный мир, вдали от свой гигантской красной звезды. Когда солнечный терминатор пробежался по ржаво-красной планете, ночная сторона погрузилась в глубокую темноту. По всей затемненной полусфере загорелись пятнышки искусственного света, но они концентрировались в яркое скопление в районе высокой северной широты. Спирали желтоватого цвета обозначали город. Громадный раскинувшийся город.
Железный Шлем наблюдал с мостика «Руссвангума» за миганием огней далеко внизу. Жители этого мира знали о прибытии Волков. У них были детекторы, датчики и активированные пустотные щиты. Весь флот Ордена, за исключением нескольких кораблей, оставленных для защиты Фенриса, находился сейчас на высокой орбите. Собранная здесь огневая мощь была огромной, такой же, как и во времена Великого Очищения. У Гангавы не было орбитальной защиты, но она в любом случае была бесполезна. Узкие ударные крейсеры и остроносые истребители безнаказанно крались через пустоту, готовые высвободить Хель на мир под ними.
Великий Волк испытывал смешанные эмоции, глядя на город, который собирался уничтожить. Он плохо спал в течение двадцати одного дня в варпе. Магнус постоянно приходил к нему во снах, подгоняя его, насмехаясь над его неспособностью поймать его на протяжении десятилетий. Железный Шлем не видел лица примарха, также как и многие годы предыдущих появлений.
Но он слышал голос. Незабываемый голос. Гордый, могучий, изящный, но с легким прикосновением раздражения, которое он полностью не контролировал. При всех качествах примарха, теперь он производил впечатление истощенного и недовольного.
Мой генетический отец сломал твой хребет, чудовище.
Магнус ухмыльнулся этой дерзости, но в ней был остаток боли. Настоящей, смертельной боли.
Размышляя перед перископами реального пространства в своих личных покоях, Железный Шлем чувствовал, как чешутся руки в перчатках. Путешествие было слишком долгим. Теперь остались считанные часы до того, как десантные капсулы начнут падать, ускоряясь, градом темных точек из космоса, нацелившись за границы щитов города.
Железный Шлем видел в своем воображении входящие маршруты. Они в любой момент были доступны на дисплее шлема, но он знал, что ему не надо пользоваться им. Когда битва начнется, он сможет представить все ее аспекты. Если он закроет глаза, тактическая схема по-прежнему будет при нем — модель гололитических линий и рун дислокации, наложенные на улицы огромного города.
Многие в галактике полагали, что Космические Волки были просто дикими варварами, зверьми, которые безрассудно несутся в битву, выкрикивая непонятные проклятья. Только потом, когда они обнаруживают, что их линии снабжения перерезаны, их связь заглушена, а союзники подняли восстание в тылу, они понимают ошибочность такой трактовки. Планирование было всем, координация передвижений стай, окружение жертвы, аккуратность убийства.
Волки были дикими, но не дикарями. Гангава будет уничтожена быстро и без снисхождения. Примарх или нет, Магнус пожалеет о своем решении устроиться на расстоянии удара с Фенриса.
Из настенного устройства раздался звонок.
— Входите, — сказал Железный Шлем, не поворачиваясь.
Он услышал тяжелые шаги Кьярлскара вместе с чуть более легкими рунического жреца Фрейя. Двое бронированных гигантов подошли и встали рядом с Великим Волком.
— Все готово? — спросил Железный Шлем, его взгляд все еще был сосредоточен на планете внизу.
— Как ты приказал, — сказал Кьярлскар. — Девять Великих Рот приведены в боевую готовность в составе первой волны, резерв готов действовать при необходимости.
— А известия с Фенриса?
