удовольствие, шеф…
Фраза прервалась на полуслове – судя по звукам, до клеврета дотянулась впавшая в бешенство Тинка. А поскольку Анхелю были памятны ее когти, то и среагировал он быстро и жестко – ногой в живот. Альбертина глухо вскрикнула и рухнула рядом со мной, хорошенько ударившись об пол затылком. И, похоже, сознание потеряла. Впрочем, Майк этого не заметил и продолжил играть свою – сдается мне, заранее расписанную – роль.
– Достреливай! – рыкнул Агеластос, но Анхель приказ выполнить не успел – вмешалась Франсин.
– Майк, хватит развлекаться!
Хм… впервые ее такой слышу… да и вижу. Даже сквозь боль подействовала властность в голосе. Что-то в ней изменилось, однозначно. Как другой человек, абсолютно незнакомый. И страшный. Не в смысле внешности, а по внутреннему содержанию.
– Фрэнки, у меня переговоры, – не повелся тот.
– Прекращай, говорю! Это бессмысленная трата времени.
«Плюс пять процентов магнитуды».
Зевс, хоть ты не доставай!..
– Фрэнки, мы, кажется, договаривались – ты занимаешься своим делом, я своим.
– Не очень-то у тебя получается! – огрызнулась Франсин. Из «пузыря» она так и не выбралась, но подошла вплотную к прозрачной стенке и внимательнейшим образом оглядывала окрестности. Отвлекшись, что характерно, от своего кофра. – Майк, ты совсем озверел? Ты что с ним сделал?
– Что, не нравлюсь? – нашел в себе силы прохрипеть я. Нога почти перестала ощущаться, но навалилась страшная усталость. – А ведь всего неделю назад у тебя было совсем другое мнение…
– Много о себе мнишь, мальчишка!
– Ну-ну… а я ведь все… помню!..
– Ну-ка, с этого места поподробнее, – заинтересовался Агеластос. – Фрэнки, это он о чем?
– Майк, хоть ты не ведись!
– Не ведись на что?!
Блин, нашли время разборки устраивать… не ожидал, правда. Чисто наугад ляпнул, в слабой надежде потянуть время. А у них все серьезно, оказывается. По крайней мере, со стороны Майка. Пусть собачатся, народ развлекают – вон, и безымянный секьюрити пялится, и Жан-Пьер заинтересованно косится… а я под шумок поближе к парапету смещусь. Хоть немного, но что-то… а потом выгадаю момент и рвану… если от боли не загнусь.
«Девяносто семь процентов ресурсов колонии функциональных единиц перенаправлены на блокирование нервных окончаний».
Спасибо?..
«Антон, поторопись! Плюс пять процентов магнитуды».
– Майк, ты сам согласился, что у нас отношения без обязательств!
Ну, умора!!! Дилетанты в самом худшем смысле этого слова… нашли время отношения выяснять. Ну-ка, еще чуток…
– Без обязательств? Да неужели?..
– Майк, заткнись! У нас есть дела поважнее!
Где Анхель? Ага, тоже на разъяренную парочку пялится… еще немного…
– Что может быть важнее нас с тобой?!
– Бизнес, идиот! Власть! Которая почти у нас в руках, надо ее лишь удержать!
– Что ты несешь, Фрэнки?
Мне показалось, или в голосе Агеластоса проступила смертельная усталость? Ч-черт… А ведь верно. Вылез наружу побитый жизнью мужик, пресытившийся и властью, и, что еще важнее, непрестанной борьбой за нее. Ежечасной, ежеминутной и даже ежесекундной.
– У меня получилось, вот что!!! Киты проснулись! Мы теперь можем диктовать свои условия этим проклятым прихвостням Корпорации!
– Фрэнки, Фрэнки, успокойся!.. Какие еще условия? Я переговоры не завершил…
– К дьяволу! Забудь про них. У нас есть реальный шанс взять за яйца весь мир!
Оп-па! Так вы, дамочка, еще и честолюбивы не в меру! Хотя тот же Майк, по физиономии судя, ничуть не удивился. Даже, скорее, раздражило его заявление Франсин. Такое ощущение, что они уже не единожды на эту тему спорили.
– Фрэнки, поверь мне, оно того не стоит.
– Слабак! – выплюнула Франка и, внезапно преобразившись, велела клевретам: – Анхель, Жан-Пьер! Держите этих всех на прицеле. До подхода основных сил еще не меньше получаса, а корпы подозрительно возбудились.
Интересно, откуда она это взяла? Ладно я, мне папенька сам сказал, по супер-пупер подпространственной связи. А с ней кто, и главное, как связаться умудрился? В кофре передатчик?
«Вероятность более восьмидесяти процентов».
И на том спасибо… что не «ответ положительный». Но, таки получается, что доктор Моро действует не в одиночку? Я имею в виду, не как частное лицо. Связалась со спецслужбами Новой Гренады?
«Вероятность…»
А, да пофиг уже! Главное, что это все сильно усложняет – мало нам контрабандистов, так тут еще и локальный военный конфликт намечается… папеньку предупредить бы…
«Денис в курсе. Просто тебя не хотел лишними подробностями обременять».
Спасибо, благодетели…
– И ты, Анхель?.. – с непередаваемой горечью буркнул Майк. Такое ощущение, что только что единственного верного друга лишился. – Когда успел?
– Недавно, шеф, – ничуть не смутился тот. – У доктора Моро нашлись очень весомые аргументы.
А я-то, наивный, ему Жан-Пьера сдал… и на слово поверил, что он сам Майку про шпиёна расскажет…
«Плюс пять процентов магнитуды».
Твою дивизию!.. Надо это прекращать. Ну-ка, еще чуточку, пока клеврет на бывшего работодателя отвлекся… сейчас еще наверняка обезоружить возжелает… ага, точно. Вот он, момент!..
«Зевс, заблокируй ногу!»
«Принял».
Ну, понеслась…
В бросок я постарался вложить все силы, без остатка, наплевав на пронзившую все тело боль – ногу-то я не чувствовал, но выяснилось, что с ребрами и головой как бы не хуже дела обстояли. Слава богу, хоть не ходовые части – если бы та же нога подломилась в неподходящий момент, у меня бы вообще никаких шансов не было…
Впрочем, их и сейчас не оказалось – проклятый Анхель успешно усыпил мою бдительность, отвлекшись на Агеластоса. Или просто скорость меня подвела… короче, не суть – до парапета я не допрыгнул, нарвавшись на жесточайший пинок, сбивший меня с траектории и заставивший растянуться пузом на камне. Еще и нос расквасил для полного комплекта. А Анхель еще и развернуться успел, снова взяв бывшего начальника на прицел. Жан-Пьеру ничего делать в результате не пришлось, хоть он и дернулся суетливо. А потом клевреты обменялись понимающими взглядами, и «ниндзя» шагнул к Майку, коротким ударом ствола дробовика выбив у него из ладони кольт. Агеластос зашипел сквозь зубы, но с табурета подняться даже не попытался. Жан-Пьер как ни в чем не бывало вернулся на оставленную позицию, а Анхель, даже не изменившись в лице, снова пальнул. И снова, сука, в меня – раскаленный гвоздь вбили еще и в правую ногу. И снова в икру. Тут одно из двух – либо он извращенный садюга, либо и впрямь серьезно меня калечить не намерен. Одно дело пули, прошившие мягкие ткани,
