— подтачивала основы Галактической Империи.
Чандрилианка. Мон Мотма.
Повстанцы, а теперь и Новая Республика, обожают пользоваться подобными шедеврами природы. Что ж, он отучит их от вредной привычки.
Дорья хмыкнул, заметив, что в атмосфере Чандрилы закручивается спираль урагана.
О да, сегодня жителям этой планеты придется пережить немало тревожных часов.
Планета Чандрила.
Рядом бесшумно, словно из воздуха, возник вахтенный начальник.
— Сэр, соединение вышло из гиперпространства. Корабли приведены в боевую готовность. Прикажите атаковать?
Дорья посмотрел на подчиненного таким взглядом, словно увидел призрака во плоти:
— Черные кости Императора, лейтенант, думайте, прежде чем говорите! — вроде и беззлобно, но дал понять идиоту, в каком правильном порядке следует действовать в следующий раз.
— Виноват, сэр! — мальчишка молод, совсем недавно переведен на «Непреклонный» с одного из крейсеров Сьютрикской Гегемонии. Но, что приятно, компетентен. — Но, если мы здесь не для атаки, то… Зачем?
— Чтобы выполнить поставленную командованием перед нами задачу, лейтенант, — отчеканил Дорья, поворачиваясь в сторону станции связи. — Только идиот будет атаковать силами одного соединения мир, укрывшийся планетарным щитом, да еще оберегаемый десятком «голанов» второй модели. Не говоря уже о том, что до исхода этих суток в систему прибудут значительные силы Новой Республики.
Противник, меж тем, выставив свои патрульные лоханки, поднимал авиацию. Не так уж и много, если посудить здраво. Какие-то двадцать эскадрилий. Ну-ну. У Дорьи побольше будет.
— Сигнал по гиперсвязи, капитан, сэр!
— Источник?
— Шифровальщики утверждают, что послание с «Химеры», сэр. Лично от гранд-адмирала Трауна.
А раз оно зашифрованное, то и узнать причину сеанса связи офицер не может. Значит кое-что конфиденциальное.
— Я приму послание в отсеке дешифровки, — Дорья поднялся, после чего, не торопясь, почти прогулочным шагом направляясь в сторону шахты турболифта. — Вахтенный, продолжайте запуски в соответствии с планом. И следите за безопасностью наших кораблей.
— Да, сэр! — бойко отозвался молодой офицер прежде, чем за спиной Дорьи закрылась дверь турболифта.
Покинув мостик, капитан остановил кабину уровнем ниже, после чего так же неспешно направился в сторону отдела шифрования.
— Отдельный терминал, — приказал он, обращаясь к старшему шифровальщику. Тот, не слова ни говоря, указал на неприметный участок стены, который тут же исчез, явив за собой небольшое помещение для ведения тайных переговоров. Абсолютная защита от любых видов прослушивания.
Едва он включил пульт, и перед ним тут же появилось трехмерное изображение сидящей фигуры — в черном стандартном командном кресле, несомненно, на мостике «Химеры».
Траун в неизменном гранд-адмиральском мундире, который, несмотря на монохроность изображения голопередачи, легко узнать по типажу и кройке. А так же по накладным знакам различия, которые теперь заменили на кителе эполеты.
Дорья улыбнулся, сообразив, что Траун мог бы настроить общение и так, чтобы казаться больше, лучше, весомее…
Но вместо всей этой мишуры, перед командиром «Непреклонного» лишь фигурка в треть от настоящих пропорций правителя и главнокомандующего Доминиона.
Все в лучших традициях военной этики — за офицера говорят его дела и поступки нежели превосходно отглаженный китель или умение вести светскую беседу в высших кругах власти.
А вот чего у Трауна не отнять — так это умения совершать невозможное. И нынешняя кампания — прямое тому доказательство.
Подумать только… Всего несколько месяцев назад Дорья скрежетал зубами от того, что его отправляют на Гарос IV. Как он думал — на совершенно безумную и унылую миссию. В дальнейшем, правда, оказалось, что на самом деле все с точностью до наоборот.
— Вверенное мне соединение вышло в заданную точку, гранд-адмирал, — доложил Дорья.
— Иного и не предполагалось, капитан, — сказал Траун, подчеркивая, что не сомневался в умении одного из своих командиров провести подчиненные ему звездолеты сквозь территорию Новой Республики и оказаться едва ли не в самом ее центре. — Сведения о противнике достоверны?
— Так точно, сэр, — подтвердил Дорья. Он скосил глаза, когда переборка чуть отъехала в сторону после короткого стука. Протянув руку, он взял у шифровальщика деку со свежими донесениями.
— Как вы и предполагали, Чандрила запросила помощь. Мы не мешаем вести переговоры.
— Не увлекайтесь игрой с противником, капитан, — предупредил его Траун. — Отвлечение внимания и точка напряженности — не более того.
— Я помню приказ, гранд-адмирал, — посерьезнел Дорья. — Мы ведем учет времени. Боевое охранение выставлено, мы полностью контролируем вектор выхода со стороны Корусанта. «Блокада» начата.
Даже будь у него сила в два раза большие, чем десяток тяжелых крейсеров, звездный разрушитель, да полтора десятка корветов прикрытия, он не стал бы прорываться через «голаны». Тот, кто отвечает за оборону Чандрилы, без сомнения смотрит голоновости. Потому как свои орбитальные защитные станции он расположил так, чтобы они умело перекрывали друг друга огнем.
Не говоря уже о том, что с помощью микродвигателей станции в настоящий момент перемещаются на орбиту, чтобы сформировать оборонительный «панцирь». Неплохая тактика, когда следует отразить нападение большого флота вторжения, но всего с одного вектора. Как сейчас, например.
— Хорошо, — произнес Траун. — Не забывайте и про вторую часть вашей операции, капитан.
Дорья позволил себе легкую улыбку.
Прежде он не был столь оптимистичным человеком.
Но, наладив взаимоотношения как с Трауном, так и с Пеллеоном, капитан, прошедший на данный момент уже не одно сражение под началом гранд-адмирала, почему-то не сомневался в том, что выбрал правильную сторону в галактическом противостоянии.
— Да, сэр, — он едва заметно кивнул. — Мы уже действуем. Когда флот Новой Республики прибудет сюда, чтобы сразиться с нами, они будут очень сильно удивлены.
«Я бы даже сказал — смертельно удивлены», — добавил он про себя.
* * *
— … на основании вердикта, вынесенного Верховным Судом Доминиона, новореспубликанский генерал Тир Таскен приговорен к смертной казни через повешенье, — чего не отнять у имперцев, бывших и действующих, так это того, насколько хладнокровно они вели себя перед камерами, рассказывая о том, что привели приговоры в исполнение. Гранд-мофф Доминиона Феликс Феррус — не исключение.
— Хан, пожалуйста, — скривилась Лейя, — выключи.
Кореллинин кликнул по пульту, но упрямое устройство и не подумало отреагировать.
— Я напомню, что генерал Тир Таксин командовал подразделениями республиканского спецназа, которые штурмовали Императорский Дворец на Корусанте, — продолжал гранд-мофф настолько обыденным тоном, что пробирало до мурашек. — В ходе этого безжалостного рейда…
— Дрянная техника, — выругался супруг, прекратив сражаться с пультом дистанционного управления и поднялся с дивана, направляясь к головизору с намерением решить проблему вещания раз и навсегда.
— … республиканскими войсками были убиты тысячи имперских служащих, — продолжал Феррус, — простых технических специалистов и работников, не повинных ни в едином преступлении, которые могли бы им инкриминировать…
Коснувшись клавиши на панели устройства, Хан отключил источник тревожной информации.
