– Не балуй, – строго сказал Боресвет. – Реальные пацаны спину не гнут, понял?
Что-то противник понял. Поднялся с земли, рукавом оттер кровь с лица, а потом так ловко запустил в Боресвета непонятной штуковиной, что тот и охнуть не успел. Только упасть и выругаться два раза.
– Боло, – определила Томагавка. – Вот уж не думала, что это старье еще используют.
– Меня звали? – Из портала появился Бол, огляделся по сторонам и неодобрительно покачал головой. – Вот на минуту всего задержался, а вы уже в драку встряли!
– Паршивое место, – согласилась Томагвка. – Но поверь уж, они сами напросились.
Сабля в ее руках вдруг замелькала так, что глазам стало больно. Нападающие неуверенно попятились, ожидая подмоги. Боресвет, поминая Блина и его родню, сдирал с ног веревку.
– Расплющим гадов? – кровожадно спросила Томагавка, забыв, что она не секира.
– А то! – Боресвет поднялся наконец на ноги, булава со свистом рассекла воздух. – Кто к нам с ножом придет, таких получит!
– А с боло? – хихикнула Томагавка.
– А с Болом и договориться можно, Бол пацан реальный, – сообщил Боресвет, атакуя стушевавшихся воров.
Те ловко уклонялись, постепенно отступая. Томагавка поддержала атаку, нападавшие дружно прыснули в разные стороны, оставляя поле боя победителям. То есть так могло бы показаться, если б не их навязчивое желание зайти за спину. А с фронта уже атаковали новые враги.
– Много их, в натуре, – подивился Боресвет, раскручивая булаву. – И шустрые какие, диву даюсь. Где таких набрали, хотел бы я знать.
– Гнездо у них тут, – мрачно сообщила Томагавка, делая шаг назад. Выпад ближайшего противника ушел в пустоту, но воспользоваться оказией девушка не успела: напарник подстраховал атакующего, и ей пришлось уворачиваться от нового удара.
– Всех порву, – заявил Боресвет, удачно зацепив противника булавой. И застыл на месте, бешено вращая глазами. – Что за хрень? Я двинуться не могу!
– Магия, дружок, – сообщила Томагавка.
Ее заклинание задело только краем, замедлив движение. Торжествующие враги бросились к ней, размахивая ножами… Глухо щелкнула тетива. Боресвет услышал чей-то предсмертный хрип и почувствовал, что его отпустило.
– У меня вот так однажды поясницу прихватило, – сказал он. – Не поверишь, неделю шевельнуться не мог. А Муромец вообще тридцать три года на печи просидел. Что это было, в натуре?
– Маг у них был, – сообщил Лониэль, доставая новую стрелу. – Неплохой маг был.
– Умер как воин от стрелы в толстое пузо, – расчувствовалась Томагавка.
– Каждому магу такую бы смерть, – пожелал Боресвет.
Бол оскорбленно фыркнул.
– Спасибо тебе за заботу. Ха, а где эти, которые ножами махали?
Нападавшие словно растворились в тенях, будто их и не было.
– Безгол!
– Один-то остался, – хищно заметил Боресвет, поудобнее перехватывая булаву…
Свист стрелы. Уж я-то этот звук хорошо знаю, не раз и не два мне в догонку стрелами салютовали. И – восхитительное ощущение свободы. Я снова могу двигаться! А значит, можно исчезнуть, пока есть возможность… Безгол! Ну не могу я сбежать, не зная, что с ним сталось. Понимаю прекрасно, эта четверка меня может на салат покрошить, если останусь, – но что делать-то? Не чужой он мне, Безгол, не могу я вот так взять и уйти. А может, он кровью истекает?
– Безгол!
Ни звука в ответ. Только здоровяк с дубиной движется наперерез. Ну что же, придется через тебя перешагнуть. Поднимаю клинок, ловя лезвием слабый свет луны. Обычно на людей безотказно действует, но этот не повелся. Перехватил дубину поудобнее и шагнул мне навстречу…
– Этот вроде свой, – с сомнением сообщила Томагавка.
– Это какой-такой «свой»? – не понял Боресвет. – Чем он от тех, которых порушили, отличается?
– На нас не нападал, – сообщила девушка.
Богатырь почесал затылок.
– В самом деле не нападал, – признал он. – Может, не успел просто? Эй, земляк, ты, в натуре, свой или нет?
– Я свой, – поспешно сообщил «земляк».
– Тогда скажи пароль, – потребовал богатырь.
– Не знаю, – сознался тот.
– В самом деле свой, – признал Боресвет. – Сколько часовым ни стоял, свой пароль никогда не знал, а вот шпионы-лазутчики ведают откуда-то. Так их и вычисляли…
– Кто таков? – требовательно вопросила Томагавка. – Почему эта свора на тебя насела?
– Может, на потом расспросы оставим? – огрызнулся свой. – Пока стража городская не набежала?
– Дело глаголишь, – одобрил Боресвет. – Стража, она набегать дюже горазда. А мы тут немного… намусорили. Того и гляди, оштрафуют на пару лет…
– Ты вор, – определила Томагавка. – И те, что напали, – воры. Что не поделили?
– Не понравился тут одному, – нехотя признал незнакомец.
– Одному? Блин, да он арифметику еще хуже Нанока разумеет, – ухмыльнулся богатырь. – Ты, братан, так и скажи – разборки у вас. Чай не дети малые, поймем.
Вор быстро осматривал трупы, не шарил по карманам, как ожидала Томагавка, а просто вглядывался в лица.
– Безгола утащили, – сказал он разочарованно. – Подловил его Король…
– Так мы и короля отметелили? – ужаснулся богатырь. – Ну погуля-а-али…
– Король – Глава Гильдии, – пояснил вор, собирая с мостовой рассыпавшиеся монеты. Сумки с золотом, разумеется, не было, кто-то хорошо поживился в эту ночь.
– А, погоняло такое, – успокоился Боресвет. – Ты вот скажи, мил-человек… вор тоже человек, не дергай меня за рукав! Скажи, где здесь переночевать можно?
– Где угодно, – пожал плечами вор. – Только без меня. Мне сейчас только у Блина безопасно, да и там достанут. Так что бывайте, ребята. Гостиница за углом. Дорогая, правда, но если деньги имеются – не проблема. А если нет – карманы у трупов выверните, они при жизни небедными были.
– Счастливо, – вздохнул богатырь, глядя вслед убегающему вору.
Вот уж не было печали! Так попасть это уметь надо. Что же делать-то теперь? То, что Безгол попался, уже плохо, попробуй его выцарапай у Короля. Разве что обменять на все Регалии… а они у меня не все, Сандалий не хватает.
Только ведь не выпустит он Безгола из рук ни за какие Регалии. А на меня объявит охоту… да она и так вовсю идет усилиями его величества. Вот они, два короля гадалкиных, и один из них настоящий. Стою у стены дома и размышляю. Не может же быть, чтобы выхода не было! Можно как-то и того, и другого обойти… как? Ни одной мысли в голове, только боль да тоска беспросветная. Безгол, друг, наставник мой, почему, ну почему ты не научил меня думать?
Слышу крики там, где остались трупы, ухмыляюсь против воли. Королю тоже несладко придется. Трупы-то опознают, и схватит тебя Купечество за глотку. Ушлый народ торговцы, таким поперек пути не вставай. Только Безголу это вряд ли поможет.
Ладно, Ригольд, не раскисай. Пока жив да на свободе, что-нибудь можно придумать. С магом посоветоваться, с одноглазым Фролом – может, что и подскажут. Да и Безгол говорил, подругу здесь встретил, – может, и она чем поможет?
Король поморщился, когда Семерка зацепил рану. Бинтовал он неумело, при виде крови бледнел и судорожно сглатывал. Салага еще, раздраженно подумал Король.
– Оставь меня, – коротко бросил он.
Семерка с поклоном исчез за дверью.
Король несколько раз сжал-разжал кулак, поморщился снова. Порез, оставленный Безголом, неопасен, но довольно болезнен. Который раз он проклял свою поспешность. Хотя умом понимал, что против него ополчилась сама судьба, приведшая странную четверку именно в то место и в то время, где она уж точно нужна не была. И даже в этом случае можно было все решить миром. Просто сказать: «Идите себе, братцы, не мешайте». Может, и послушались бы, дураков влезать в чужие разборки разве что в Гардарики найдешь, но уж никак не в Беларе. Нет же, понадобилось остолопам этим атаковать сразу, не спросив даже, кто да откуда на пути встал. Свидетелей, дескать, не оставляют!
Вот и получили. Из двенадцати шестеро там и остались. Плюс маг, его особенно жаль. Маги нынче в большом дефиците, второго Мастера поди еще сыщи. Нет, нелепо все же вышло. Когда враги под чарами оцепенели, ему казалось, что все уже кончено, победа на его стороне. И тут стрела из темноты… Глупая, нелепая смерть для мага. Чародеи должны умирать от старости в собственных постелях или хотя бы на кострах «Петушиного часа». Но никак уж не от стрелы в грудь!
Ригольд сумел уйти. Уложив Волка с помощью некой волшебной вещицы. Хитер щенок, где он только сумел отыскать такой артефакт? Ну чтобы устоять против Короля, волшебной вещицы мало. А то у него самого таких нет! Найдется чем ответить. Он, Король, всегда магическими штучками интересовался, не то что его собратья по Гильдии, как огня их боявшиеся. Потому и поднялся так высоко, и Безгола обошел, и Джеба, и Леща. И с Ригольдом уж как-нибудь справится.
