что его покорила именно Джинджер, бывшая Мисс Дорожная Безопасность и нынешняя мисс Средний Юг, которой он почти сразу и сказал: «Джинджер, ты выжигаешь дырку у меня в сердце». Было заметно, что ее смущало его повышенное внимание, по правде, она едва сказала слово после того, как ее сестры уехали домой. Но Элвис не сильно обижался. Она внимательно слушала его и смотрела по сторонам, пока он показывал ей свои книги и объяснял, что восьмерка — число одиноких людей. За окном уже было светло, когда он попросил кого — то из ребят отвезти ее домой. Все время он вел себя как истинный джентльмен, сказала она матери и сестрам, которые совсем истомились, пока дождались ее возвращения домой.
Он позвонил ей на следующий день, сначала предложив покататься в его новенькой «Феррари», но затем он решил, что «я не была еще готова для такой поездки, потому что машина была слишком быстрой». Вместо этого он пригласил ее выехать в аэропорт вместе с ним, чтобы они смогли сесть в «Джет — стар» и покружить в небе над ночным Мемфисом. Это было бы отлично, уверял он ее, его кузина Пэтси и ее муж Джи Джи будут присматривать за ними. Тот же самый аргумент он повторил, когда неожиданно ему в голову пришла совершенно другая идея: они должны полететь в Лас — Вегас вместо этого. Джинджер запротестовала, потому что ее мать ничего не знала об этом, она должна срочно ей позвонить и попросить разрешения. Но Элвис убедил ее сначала добраться до Лас — Вегаса, а уж потом позвонить маме: если та будет возражать, они сразу же повернут обратно и вернутся домой. Джинджер думала, что мать сильно рассердится, когда звонила ей, но реакция Джо Элден была полностью противоположной, она как будто даже приободряла свою младшую дочь в этом своеобразном конкурсе, просто попросив приехать на следующий день.
Джинджер немного расстроилась, что они не посмотрят Вегас. Из аэропорта они сразу же отправились в его номер в гостинице. Там Элвис только протянул ей пижаму огромного размера и предложил поскорей лечь спать. Эта самая пижама сильно ее смутила и взволновала, но он дал ей священную клятву, что его к ней тянуло духовно, его чувства были полностью возвышенными, а не грубыми и низменными, он пообещал, что будет обращаться с ней как с истинной леди всегда. Она не была уверена, верить ему или нет, но пока она читала ему книгу, он заснул, и оба они пролежали на огромной гостиничной кровати как два невинных младенца до утра следующего дня.
Это были особые отношения, это уж точно, но она все равно не была уверена, что ее нынешний бойфренд их одобрил бы. Однако ее мать и сестры без конца твердили ей, что надо быть очень глупой, чтобы пропустить подобный шанс, поэтому, когда неделю спустя он позвонил ей из Сан — Франциско на пятый день своего очередного тура, она не колеблясь согласилась сопровождать его. Она быстро побросала свои вещи в чемодан и уже на следующее утро была в городе. Ее энтузиазм тем не менее очень быстро улетучился, потому что за целый день она ни разу с ним не встретилась, а на вечернее представление ее даже не пригласили. Он увидит ее сразу же после шоу, постоянно повторяли ей ребята; просто у него возникла небольшая проблема, которую надо срочно уладить. В конце концов, не солоно хлебавши, она отправилась спать, голодная и злая. Она так и не узнала, что проблема, которую срочно надо было уладить Элвису, состояла в том, что Линда тоже была вместе с ним в этом туре.
У Линды возникли серьезные подозрения, что Элвис планирует привезти кого — то со стороны с самого начала тура. Ее подозрения еще больше укрепились, когда, подарив ей свой фирменный взгляд шаловливого мальчишки, он сказал ей, что она выглядит несколько усталой и измученной, почему бы ей не сесть в «Джет — стар» и не полететь домой, чтобы немного отдохнуть в спокойной обстановке. С ним все будет в порядке, продолжал он, он просто некоторое время побудет сам с собой. Она сразу же поняла, что просто так она от него не уедет. Сказав ему, что он уже должен знать, что ей очень нравятся магазины Сан — Франциско, она задала ему вопрос в лоб. «Я просто спросила: «У тебя здесь какая — то девушка, да? Ты собираешься пригласить сюда другую». «О, дорогая, — ответил он, — конечно же, нет». Он прижал меня крепко к себе и сказал; «Я просто хочу, чтобы ты знала: неважно, что говорят тебе другие люди, я люблю только тебя». Я посмотрела ему в глаза и ответила: «Хороню…» — но я сказала это очень саркастичным тоном. Обычно, если бы он сказал что — то подобное вроде: «Я люблю только тебя», я бы ответила что — то наподобие: «О, ты такой милый». Но на это раз я внутренне отстранилась и просто сказала: «Хороню», — как будто хотела еще сказать: «Да. Правда. Точно».
Возможно, Линда предпочла ответить ему именно так, потому что у нее был свой собственный секрет. Без ведома Элвиса она вступила в тесные отношения с пианистом Дэвидом Бриггсом. «Он был полной противоположностью Элвиса. Я имею в виду, он был с бородой, такой парень в джинсах, очень простой, лишенный эгоизма, не особенно хорош собой в традиционном смысле слова, с ним было очень просто. И я подумала: «Знаешь что, после Элвиса тоже есть жизнь». Им нравилось думать, что их свела не только судьба, но и сам Элвис, который постоянно отправлял их двоих развлекаться и путешествовать по местным ресторанам в каждом городе очередного тура, когда сам не был в состоянии покинуть свой номер. Но их симпатии окончательно оформились не в этих походах по злачным заведениям, а во время ночных игр в карты, которые она стала посещать, когда Элвис вел бесконечные философские беседы с Ларри Геллером, во время которых было просто невыносимо находиться с ними в одной комнате. Она просто ощущала, что ей надо исчезать оттуда. Так она и начала играть в карты по ночам с ребятами в самом начале их августовского тура. Очень скоро их с Дэвидом стало непреодолимо тянуть друг к другу, в результате чего они и вступили в близкие отношения, которые они предпочитали скрывать под видимостью простого товарищества. Все в группе взирали на их отношения со скрытым любопытством, пытаясь понять, происходило ли
