куда ввергаются: в преисподнюю, Зебби.
— Капитан!
— Возможно, Хильда не так уж далека от истины, — ответил я. — Это нечто такое, во что я еще три недели назад не поверил бы: что-то вроде вывернутой наизнанку вселенной.
— Прозрачное небесное тело? — предположила Дити.
— Нет, дочурка. Первое: мы не внутри нашей родной планеты, мы в другой вселенной. Второе: в этой вселенной действуют не такие физические законы, как в нашей. По законам нашей Вселенной внутренность полой сферы не может иметь поля тяготения. Тем не менее я вижу реку, и мы, судя по всему, падаем в нее. Дити, мы в воздухе или в вакууме?
Дити покрутила ручки управления.
— Кое-какой воздух есть. Может быть, удастся лечь на него, если расправить крылья полностью.
— Тогда расправь.
Дити перевела машину в планирующий полет.
— Не хочу я тут устраиваться на житье, — мрачно сказал Зеб. — Такое огромное пространство — тысяч десять километров в поперечнике. И все внутри! Небосвода нет. Горизонта нет. Мы тут никогда не увидим ночного звездного неба. Этот свет посредине — он похож на наше солнце, но он маленький, слишком маленький. Когда мы двинемся дальше, я бы не хотел сюда возвращаться — молю того бога, который покровительствует дуракам и первопроходцам, чтобы в следующий раз мы опять оказались в пустом пространстве, а не в десятке тысяч километров под землей. Впрочем, я уж и думать боюсь, куда нас занесет в следующий раз.
— Может быть, то, что мы оказались в пустом пространстве — это не везение, а логическая необходимость, Зеб.
— Что-то не понимаю, капитан.
— Ты думаешь об этой штуке как о полой сфере. Но ведь нет никаких оснований считать, что вне ее что-то есть.
— То есть как? Бесконечные миллионы световых лет твердого камня?
— Нет, нет! Просто ничего. Говоря «ничего», я не имею в виду пространство: я имею в виду полное отсутствие всякого бытия вообще. Другие физические законы — другая топология. Может быть, мы видим сейчас всю эту вселенную без остатка. Такая маленькая вселенная и пространство в ней замкнутое.
— Не могу себе это представить, Джейк.
— Дити, милая, объясни это мужу своими словами.
— Попробую, папа. Зебадия, не исключено, что здешняя геометрия требует не таких постулатов, какие действуют у нас. Тебе наверняка случалось забавляться с лентами Мебиуса…
— Поверхность только с одной стороной и одним краем. Но это ведь сфера.
— Папа хочет сказать, что это сфера только с одной стороной — внутренней. Представлял ты себе когда-нибудь мысленно бутылку Клейна[602]?
— Пытался. Заработал косоглазие и головную боль.
— Ну вот, может быть, это нечто вроде бутылки Клейна. Углубляешься прямо вниз где-нибудь вон там — а выныриваешь с противоположной стороны, но по-прежнему внутри сферы. Причем эта прямая линия, возможно, короче, чем расстояние внутри. Намного короче.
— При простейших постулатах соотношение будет ноль целых три-один-восемь-три-ноль-девять, — подтвердил я. — Хотя, возможно, здешняя геометрия не так проста. Но все равно, Зеб: если допустить, что это действительно замкнутая вселенная, то наши шансы очутиться в открытом пространстве были гораздо больше, чем шанс прийти в столкновение с массой. Однако устраиваться здесь я тоже не хотел бы, хотя вид и красивый. Можно, конечно, поискать акушеров…
— Акушеров тут нет, — твердо ответил Зеб.
— Почему? — спросил я.
— Если здесь имеются люди, то у них нет развитой культуры. Вот сейчас Дити вела машину вдоль этой реки. Ты обратил внимание на то место, где в нее впадает другая река? А вон там, впереди, она впадает в море. Городов нет. Складов нет. Речных судов нет. Воздушных тоже. Никаких признаков дорог. А ведь какая изумительная местность. Следовательно, здесь не существует развитой культуры, и если какое-то население все-таки есть, то оно невелико. Кто хочет меня опровергнуть, постарайтесь сделать это в ближайшие две минуты: дольше Дити машину в воздухе без расхода горючего не продержит.
— Как сказать, Зебби. Вдруг они такие развитые, что им ничего не стоит обустроить все это хозяйство в виде парка. Я бы ни за что не поручилась.
— Твое мнение, Дити? — спросил я.
— Тетя Хильда права, капитан. Но тут так красиво!
— Хильда, истрать один кадр, на память. После этого мы совершим вращение. — Моя дочь сориентировала корабль носом вниз, чтобы обеспечить обзор получше.
Раздался щелчок.
— Есть кадр! — воскликнула Хильда. — АЯ, САГАН!
Справа по борту лежал Марс Вселенной-ноль. Зеб перевел дыхание.
— Хорошо, что мы уже не там. Ну что, Шельма, вышел снимок?
— Потерпи, всему свое время, — ответила моя жена. — И-и-и-и, хоп! Вот он снимок.
— Отлично!
— Но тебе же не понравился этот мир наизнанку, Зебби.
— Не понравился. Просто если фотография получилась, то, значит, вас, дурашек брюхатых, не облучило. Ну как, не засвечено?
— Нет, Зебби, и краски все ярче и ярче. Вот погляди.
Зеб отшвырнул снимок.
— Меня волнует только радиация. Капитан, у меня дурные предчувствия.
Мы перепробовали пять из пятнадцати миров, и лишь один из них оказался отдаленно похожим на наш. Находки незначительны, а опасностей более чем достаточно. Но мы знаем, что аналоги Земли на осях «тау» и m подобны Земле.
— Там есть твари, — вставила Хильда.
— На оси «тау», кажется, да. Ось m мы не обследовали. Джейк, имеем ли мы право подвергать наших жен опасностям, которых себе даже не представляем?
— Минуточку, второй пилот. Астронавигатор, почему вы совершили вращение? По-моему, я такого приказа не отдавал. Мне бы очень хотелось, чтобы на корабле был порядок.
— Мне бы тоже, капитан. Вынуждена просить вас освободить меня от должности астронавигатора.
— Должен с прискорбием сообщить, что я и сам об этом подумывал, дорогая моя. Но я все-таки требую объяснений.
— Капитан, вы трижды фактически отбирали у меня управление кораблем, не освобождая меня от этой обязанности. В последний раз я так и осталась без приказов и разъяснений, это меня удивляло, но я ждала. Однако сейчас мы стали терять высоту — опасно терять. Я решила действовать. Теперь я прошу меня освободить.
Хильда говорила спокойно, без раздражения. Но твердо. Неужели я что-то сделал не так? Мне так не казалось.
— Зеб, отбирал ли я управление у астронавигатора?
Зеб медлил с ответом непозволительно долго.
— Капитан, это как раз тот случай, когда подчиненный должен требовать приказания в письменной форме. Отвечу я тоже в письменной форме.
— Гм-м, — сказал я. — По-моему, ты уже ответил. А ты, Дити, как считаешь? Или тебе тоже нужен письменный приказ?
— Не нужен. Папа, ты вел себя отвратительно.
— Ты правда так думаешь?
— Я не думаю, я знаю. Тетя Хильда права, а ты абсолютно не прав. Она еще мягко выразилась. Ты поручаешь
