Я уже говорил, что у нас будет гость — вечером прилетает Алексей Игоревич. Мы не ждали его раньше осени и терзаемся догадками. Мама, неисправимый оптимист, преисполнена радужных надежд. Олег убежден, что академик, которому физиономия Гвоздя не внушила особого доверия, просто хочет забрать «россиньолы», пока их не сперли, а я, опасаясь разочарований, молчу. А про себя мечтаю, как это будет прекрасно, если мама торжествуя воскликнет: «Ну, что я вам говорила?!»
* * *
— Ну, что я вам говорила?! — торжествует мама. — Нытики вы все, маловеры!
Высокий гость принимает с дороги душ, а мы шумно поздравляем друг друга. Алексей Игоревич привез: чемодан с отличнейшими приборами и датчиками, предложение, которое вызвало у нас взрыв ликования, рюкзак с разными вкусными вещами и — подругу для Жулика!
Жулик настолько потрясен, что не отзывается, не сыплет бранью в ответ на мои провокационные вопросы, робко, как школьник, косится на свою суженую и поеживается, когда она его тормошит.
— Бывалая, — комментирует Гвоздь. — Бьюсь об заклад, что к вечеру она…
— Степа! — прикрикивает мама. — Не распускай язык!
— Если попугаи живут по триста лет, — не унимается Гвоздь, то Жулику, по теории вероятности, любая половина. Жулье, ты был женат, не помнишь? Не помнит — значит, не был, такое не забудешь. Итак, лет, скажем, сто пятьдесят Жулик говеет. Следовательно, заполучив жену…
— Степа! — Мама за ухо уводит Гвоздя от клетки. — Не забывай, что ты сам теперь богатый жених и солидный человек.
Да, отныне все мы — богатые женихи. Мы — хозрасчетная группа при институте Алексея Игоревича, нам дана обширная научно-исследовательская программа и за ее выполнение авансом отвалено по половине ставки каждому. Эту свалившуюся с неба гигантскую сумму мама решила откладывать, чтобы через год купить ребенку настоящие лыжи и крепления «со щелчком».
Я забыл сказать, что Вася отныне не уборщица, а техник, — Алексей Игоревич привез ему целую ставку.
Мы благословляем нашего покровителя, пьем за его здоровье и закусываем пельменями. И аплодируем Роме, который выиграл у Нади пари и скушал ровно двести одну штуку.
* * *
И еще одна новость: Мурат добился ассигнований на травматологический пункт, и чтобы его укомплектовать — на что только не пойдешь в интересах дела! — я женюсь на Наде. Вот тебе и «держись, Максим!» — окольцован в расцвете лет. Ну а если серьезно, то на этот безумный поступок я решился в ту минуту, когда откапывал Надю; наверное, для того чтобы определить подлинное отношение к человеку, нужно сначала испытать ужас потери. В качестве свадебного подарка мама преподнесла Наде свою библиотеку по лавинам: «Принимай эстафету, дочка!»; а я — подробный, с разбивкой по главам план будущей монографии.
Вот, пожалуй, и вся история. На сегодня она закончилась, а что «день грядущий нам готовит» — поглядим. Из моего окна видны теперь уже бесформенные горы обоих лавинных конусов, скоро они начнут подтаивать, и тогда мы найдем Бориса Андреева. Его родители приезжали, мы с Надей водили их на конус, в глубине которого под сотнями тысяч тонн лавинного снега покоится их сын; Андреевы знали, что мы сделали все, что могли, но ни им, ни нам от этого не было легче. Дорогой ценой приобретаем мы опыт в этом мире.
А Кушкол наконец открыт, бурным потоком хлынули туристы, директора гостиниц и турбаз сходят с ума от звонков и записок, на площади перед канаткой — автобусы, личные машины, галдеж и столпотворение, на канатку очередь на час. Солнце заливает Кушкол, праздник жизни на склонах! Но мне очень не нравится ночная сводка: с юго-запада надвигается циклон…
Комментарии
1
Комментарии к запискам Анны Федоровны
Чтобы доставить маме удовольствие, я признал, и она была очень довольна. «Вот увидишь, — пророчила она, — быть великодушным выгодно. Не сомневаюсь, что Мурат возьмет вину на себя, ведь ты его дважды предупреждал». Я, со своей стороны, ни на секунду не сомневался, что Мурат начхает на мое великодушие, и был невероятно удивлен, когда выяснилось, что мама вычислила Мурата правильно. Меня так потрясла его честность, что я…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
2
…выдал ему справку в Госстрах на компенсацию за ремонт «Волги», хотя был вправе этого не делать: о «Волге» я его тоже предупреждал. Впрочем, как сказал Осман, «лэгко и прыятно быть добрым за счет государства».
3
Как вы могли убедиться, мама в высшей степени объективна во всем, что касается женщин; особенно беспристрастно относится она к Юлии, которая чуть было не стала ее невесткой. С той поры женщина, имеющая дерзость быть красивее Нади, в глазах мамы выглядит вздорной и безнравственной вертихвосткой, от которой ребенок должен держаться подальше. Легко сказать! Быть может, если я достигну возраста дедушки Хаджи, то вместо «погони за призраком» буду пороть внуков и сокрушаться о падении нравов, ибо ничто не делает мужчину таким целомудренным, как старость; но мне еще не встретился в Кушколе мужчина от 18 до 60 лет, который при виде Юлии не принимал бы «стойку № 4» (по классификации Олега — «Гвоздь готов жениться»). Стоит ли удивляться, что лицо, свой основной капитал, Юлия ценит куда больше, чем знакомство с классиками мировой литературы, о которых у нее и в самом деле весьма смутное представление. Кстати, Надя проделала ей блестящую косметическую операцию, и шрам над бровью увидит только тот, кто об этом знает.
4
Пыль от снеговоздушного облака еще не осела, как через разбитые окна, рискуя жизнью, в магазин проникли трое местных алкашей. Потрясенные открывшимися перед ними возможностями, они тут же набрались до одури и были взяты, как сказано в протоколе, «за хоровым исполнением массовых песен».
5
Когда Алексей Игоревич попросил лопату у Коли Зинченко, молодого инструктора из «Альпиниста», тот двинул его коленкой под зад и напутствовал словами: «Топай, дед, к старухе на печку, не путайся под ногами!» Узнав, кого он облаял, Коля долго извинялся, но собой с тех пор чрезвычайно гордится: когда ему напоминают, как он дал академику «солдатского хлеба», Коля важно говорит: «Это у себя они академики, здесь академики мы!»
6
Узнав, что в управлении готовят приказ о разжаловании Хуссейна до простого спасателя, я по маминому совету надел на себя фрак Талейрана и предложил Мурату честную сделку: он бросает приказ в корзину, а я вычеркиваю из отчета один пренеприятнейший абзац (см. примечание 12). Мурат подумал для виду две-три секунды, и мы ударили по рукам, весьма довольные друг другом и своей принципиальностью.
7
«Милый юноша» был заводилой у этой компании и одним из самых отпетых лихачей в нынешнем сезоне. Его несколько раз снимали с трассы инструкторы, у него отбирали лыжи спасатели, именно в погоне за ним Вася получил свой фонарь. Конечно, за показания Андрееву спасибо, но они ему недорого стоили, остальным его лихость обошлась куда дороже… Между прочим, я давно пришел к выводу, что лихачи — товарищи так себе, на тройку с минусом: они слишком заняты самоутверждением, чтобы думать о других. Знать, что родной брат повредил ногу, не может быстро бегать, — и бросить его, рвануться спасать свою шкуру! Как он взглянет в глаза матери… И не говорите мне про стрессовое состояние — эту чепуху выдумали для облегчения совести: раз у тебя хватает ума спасать себя, должно хватить и на помощь другу. А нет — не суйся в горы, здесь слабакам делать нечего.
8
Я обещал, но не потому, что чувствовал угрызения совести — ничего подобного я не испытывал, — а потому, что Анатолий и его приятели оказались в общем хорошими ребятами. И на раскопках работали не за страх, а за совесть, потом много помогали нам и местным жителям — одним словом, слетела с ребят шелуха; а главное — Катюшу Анатолий любил, сделал ей предложение и, по его словам, надеялся со временем на взаимность; мы выпили за ее светлую память.
