что дело происходило не в библиотеке, не в доме, а на скалистой горе… Ну, да мне-то что за разница? Почему я решил, что тема религиозная? Потому что над головой человека разливался желтоватым светом нимб. Как же тут перепутаешь? На второй — молодая женщина, с растрёпанными волосами, водопадом ниспадающими с плеч, в ветхом рубище, почти обнажающем грудь, молитвенно сложила руки и подняла взгляд в небеса. И опять — вот странно! — дело происходило в горах, а перед женщиной лежал огромный фолиант на человеческом черепе. А может, тот лысеющий, не изучал книгу, а писал её? А женщина теперь смиренно и набожно изучает святой текст? А, ладно! Потом как-нибудь спрошу у Катерины и она… В сердце больно кольнуло. Ничего я теперь не спрошу у Катерины! И она мне ничего не расскажет.
А значит… значит, надо взять себя в руки! Сейчас мне предстоит экзамен. И я обязан этот экзамен выдержать!
Папа, между тем, быстро и привычно расставил фигуры на доске.
— Ваше Святейшество… здесь стояла какая-то позиция? — осторожно поинтересовался я.
— Да, — небрежно ответил папа, — Я играю с одним… интересным шахматистом. По переписке. Очень любопытная партия, надо сказать!
— Но я не знал…
— Ерунда. Я помню все ходы наизусть. Мне будет несложно восстановить всю партию.
— И всё же, ещё раз прошу меня извинить!
— Повторяю: ерунда. Давайте лучше определимся, что у нас будет на кону? Мы же не собираемся играть без выгоды? Итак: что бы вы хотели получить от меня, молодой человек?
Кто сейчас сказал: «Требуй играть на рубин»? Вы что, с ума сошли?! Во первых, показать папе, что ты знаешь, что у него в тайниках, а во вторых, что ты эту вещь так высоко ценишь? Ну, нет! Так дела не делаются!
— Я даже не думал об этом! — поглядел я на папу честными глазами, — Я даже в растерянности… Давайте я скажу об этом после игры? Клянусь! Клянусь, что не попрошу ничего противоречащего совести и нравственности! Клянусь, что не попрошу ничего, что может обидеть или оскорбить! Да, чего там! Давайте скажем так: чего бы я не попросил, пусть самую малость, вы всегда можете сказать «нет!», и я не буду настаивать. Даже спрашивать не буду о причине отказа! Такое условие пойдёт?..
Врёт и не краснеет! — с неудовольствием подумал папа, — Хитрый тип. С ним надо осторожнее.
— Да, конечно, — покладисто кивнул он, — Такое условие вполне приемлемо. А что бы мне потребовать у вас поставить на кон?.. Хм…
Врёт! — моментально понял я, — Он взглянул вверх и вправо, что означает, что он врёт! Он отлично знает, чего он хочет. И что же это?..
— Ну, хотя бы вот этот перстень, что у вас на пальце, — папа рассеянно улыбнулся, — пустяк, конечно, но нужно же что-то поставить? Вы согласны?
— Согласен! — я мгновенно охрип, — Конечно, согласен! Кто играет белыми?
— Я, — как само собой разумеющееся ответил папа, — Сами подумайте: не может же папа римский играть за чёрные фигуры, против белых, светлых сил, не так ли? Значит, я белыми.
— Начинайте, Ваше Святейшество…
Папа секунду подумал и решительно двинул на две клетки королевскую пешку. Я ответил тем же. Папа без раздумий двинул на две клетки пешку ферзевую. Я побил королевской пешкой. Папа побил ферзём…
— К-как?! — поднял я ошарашенный взгляд, — Вы побили ферзём?!
— Да, — любезно согласился папа.
— Но ферзь не ходит на такое расстояние!
— А на какое же он ходит?
— Как и король, ферзь ходит на одну клеточку. В любую сторону. Это же ферзь! Искажённое «визирь», то есть, советник короля! Разве может советник убежать куда-то быстрее короля? Не может!
— Нет-нет, — благодушно заметил папа, — По нашим правилам, может! Ещё как может! Я вам больше скажу: довелось мне однажды сесть за шахматный столик с одним послом из далёкой Русии… Так у них там, оказывается, ферзь называется «ферзь всяческая» и ходит не только как ладья или слон, но и как конь скачет! Вот я удивился!
— И как же вы играли?
— А так же как и сейчас. По тем правилам, которые я знаю. Вообще, если кто-то захочет играть с папой римским, он должен играть по правилам папы римского…
И папа посмотрел на меня долгим, пристальным взглядом. Намекающим…
Я похолодел. Я не привык, чтобы ферзь бегал по доске! Анализируя позиции, я обязательно пропущу угрозу от ферзя! И что же делать?..
— Ваш ход! — любезно подсказал папа.
Машинально я прыгнул конём. Отказываться от игры нельзя ни в коем случае! И во что бы то ни стало, я должен добиться победы! Вот только… как?!
— Надеюсь, другие фигуры ходят привычным мне образом? — дрогнувшим голосом уточнил я.
— Я тоже на это надеюсь, — сообщил папа, выводя своего коня, — Иначе игра перестанет быть интересной!
Ну, что ж! За дело!!! Я сосредоточился на позиции. Ферзь страшен! Ферзь страшен! — повторял и повторял себе я, — Ферзь страшен… как папа!
Я продумал тактику. В принципе, ничего необычного. Может даже, дело обернётся к моей выгоде! И, как только наши ферзи оказались на одной линии, я тут же побил белого ферзя! Разменялся. Теперь я не упущу чужих угроз! А папа… ну, посмотрим, насколько хорош папа в игре без ферзей!
Представьте, что у вас есть войско. Кавалерия, пехота, артиллерия, лучники… И у вашего врага есть. И вы привыкли выстраивать ход сражения так, чтобы ваши силы взаимодействовали самым лучшим образом. Представили? А теперь представьте, что одновременно, и у вас и у противника, пропадает артиллерия! Вот сюда я отправлю пехоту — думаете вы, — сюда поставлю заслон из лучников, а сюда пущу конницу, под защитой артилле… ах, чёрт! Артиллерии-то и нету! Это что же? Придётся пехотой конницу защищать? Но тогда мне нельзя отправлять её, куда я собирался… Хм… Но тогда и лучники не на том месте стоят!..
Понимаете? Привычный план войны, а в нашем случае — игры, сразу рушится, и приходится импровизировать на ходу. И ещё вопрос, кто из нас с папой лучший импровизатор!
* * *
Папа играл мощно. И всё же видно было, что отсутствие ферзя его смутило. Не настолько, чтобы он вдруг стал помышлять о сдаче, но порой, подняв руку над доской и задумываясь о ходе, папа начинал досадливо прищёлкивать пальцами. И я понимаю, чего ему не хватало!
— Вы играете странное начало! — вроде бы рассеянно заметил папа, — Не скажу, что плохое, но… странное! По идее, видя ваши необычные ходы, я должен был бы вас сразу и наказать… а не получается! Я весь
